Читаем без скачивания Пикник на обочине. Зона отстрела - Владислав Выставной

– Затем, чтобы не достаться тем, кто хочет тобой манипулировать. Рахманов – знаешь такого?

– Рахманов? – Сталкер недоуменно пожал плечами. До него вдруг дошло: – Погодите… Брахман, что ли?

Микроавтобус подпрыгнул на ухабе, и, если бы не придержала за плечо крепкая рука в черной перчатке, Кот вошел бы головой в потолок.

– Да, в сталкерской среде он более известен как Брахман. Работал у нас в отделе на низовой должности. Всегда был со странностями, оттого и повышения не получал. Как оказалось – весьма непростой тип. Я бы даже сказал – оборотень…

– …в погонах, – зачем-то добавил Кот.

– Вот-вот. Сам я двадцать пять лет в органах, думал, что все нюансы знаю, собаку на них съел, можно сказать. А вот, как этому типу удалось провернуть аферу со своим продвижением – ума не приложу. Так просто не бывает, ты понимаешь?!

Кот с удивлением разглядывал Кузнецова. Сейчас он совершенно не был похож на того самоуверенного полицейского, который так ловко прижимал пойманного сталкера «к стенке». Он действительно не мог понять, как его, такого важного, обвитого всевозможными связями, прикрытого и сверху, и с флангов, так ловко обошли снизу. Это должно здорово ломать привычную картину мира. Но не стоит спешить раскрывать бывшему «гражданину начальнику» все карты. Создавшееся преимущество надо использовать в собственных интересах.

Как и учит своих адептов кровожадный «Глас Зоны».

– Спасибо хорошим знакомствам – прикрыли меня, когда началось, – Кузнецов усмехнулся. – Иначе все могло кончиться для меня печально.

– А что именно началось? – в лоб спросил Кот.

– А ты не видишь? Оглянись вокруг! Включи телевизор! Кузнецов, может, и плохой, и профессионал никудышний – но разве при мне такое было?

– Нет, при вас такого не было, – искренне согласился Кот.

– И это только часть картины. Мэра-то законного тоже убрали.

– Как – убрали?

– Отправили куда-то в область. А на его место – никому не известного специалиста поставили. Да только этот шибздик такую деятельность развил, что я сразу понял… – Кузнецов замолчал, будто осекся. С сомнением поглядел на сталкера.

– Что вы поняли?

– Что это – заранее спланированная акция, – прищурившись, сказал Кузнецов. – В городе зреет заговор против законных органов власти. И не только в городе. Этих выскочек уже в области поддерживают. И, насколько я знаю, даже оттуда… – Он указал пальцем в обитый синтетикой потолок салона. Но сам по себе наш город – так, мелочь. Они ведь к Институту подбираются.

– Кто – они? – опешил Кот.

– Вот для того-то ты мне и нужен, – пристально разглядывая сталкера, сказал Кузнецов. – Чтобы узнать – кто они такие и что им на самом деле нужно. Рахманов с вашим братом-сталкером больше, чем с начальством, якшался, так что тебе и карты в руки.

Кот моргнул, перевел взгляд на амбалов по обе руки от Кузнецова. Никаких эмоций, одни лишь неподвижные глаза в прорезях.

Надо отдать должное старому знакомому. При отсутствии реальных фактов, он здорово ориентируется в ситуации. Чувствует, откуда ветер дует. И про заговор он почти что правильно понял. И про то, как происходит замена руководства на «своих людей», специально прокачанных всесильной аномалией. Другое дело, что ему никогда не переиграть того, кто, независимо от качеств противника, знает все его ходы наперед.

– Но почему именно я? – Кот пожал плечами. – Я же не вхож во все эти органы, учреждения, я не разбираюсь в политике, у меня нет там связей…

– Именно поэтому, – уверенно произнес Кузнецов. – Я не знаю, как это происходит, но почему-то убежден: ниточки тут тянутся со стороны Зоны.

– С чего вы это взяли? – Сталкер с интересом уставился на собеседника.

– Интуиция, – коротко ответил тот. – И если она меня не подводит – у тебя, сталкера, больше шансов накопать реальную информацию.

– А если я откажусь? – прямо спросил Кот.

– Не забывай, Котляров, ты мой должник. Я теперь не начальник местной полиции, но кое-какие рычаги имеются, – он легонько кивнул в сторону вооруженного бойца по правую руку. – Упечь тебя за решетку – это пара пустяков. Кроме того, у меня пропадет всякий интерес защищать твою девушку.

– А какой мне смысл с вами связываться, если ваша карта все равно бита? – осклабился Кот. Он с детства не выносил шантажа. – Вот свяжусь я с вами, а потом окажется, что это не они негодяи, а именно вы. Они-то все на своих законных местах сидят, а вы тайком на черных фургонах подкатываете. С чего мне вам верить? Может, мне проще пойти к этому Рахманову и рассказать о нашей встрече, о том, что это вы, отстраненный и сосланный, плетете заговоры против законной власти? Думаю, мне за это еще и бонус какой перепадет. Как вам такой расклад, а?

Кузнецов впился в него жестким взглядом. Что ни говори, специалист он классный. Умеет быть и эдаким мягко-врадчивым, и откровенно жестоким – «плохой – хороший полицейский» в одном лице. Но сейчас он вдруг как-то обмяк, усмехнулся невесело:

– Ну да, и такой вариант возможен. Может даже, он выглядит более привлекательно, чем контакт со своим старым «недоброжелателем». Но ты спроси себя сам, сталкер: этого ли ты хочешь от нашего города, области, страны? Я ведь чувствую, Рахманов на этой ступеньке не остановится. Ему уже местечко в министерстве готовят. И, может даже, это не предел. Происходит нечто такое, отчего не поздоровится не только мне. Придет время – всем мало не покажется, ты сам очнешься и поймешь, что я был прав. Да только поздно будет пить «боржом». Вот так-то.

На это было сложно что-то возразить. Вообще-то, Кот не любил все эти пафосные рассуждения. Политика его не интересовала. Куда ближе было состояние собственного кармана, спокойствие и легкая жизнь без особых обязательств. Это вроде и предлагал ему Брахман – помимо абстрактных разговоров о судьбах мира.

Но сейчас что-то происходило – и с окружающим миром, и с ним самим, и Кот вдруг ощутил, что оставаться в стороне, отсиживаться и дожидаться исхода всех этих подковерных игр и вправду может выйти себе дороже. Дело даже не в доводах Кузнецова, а в том, что он сам видел и слышал.

Ведь не Кузнецов в его присутствии приносил человеческие жертвы. Что ни говори, а никакие благие цели не могут быть достигнуты такой ценой.

– Так на чьей ты стороне, сталкер? – негромко спросил Кузнецов.

– Я на своей стороне, – ответил Кот. – Но я готов вам помочь. На определенных условиях, конечно.

– Дожили, – усмехнулся Кузнецов. – Сталкер ставит условия полиции.

– Долг платежом красен, – отозвался Кот. – Я ж не вспоминаю, как вы меня подставили со «Спартой». Я уцелел чудом.

– Я здесь ни при чем! – Кузнецов протестующе вскинул руки. – Как раз в это время в отделе начались все эти закулисные игры, и я потерял контроль над ситуацией…

– Так вот, мои условия: я хочу, чтобы все обвинения в мой адрес были сняты. Чтобы все забыли, что я где-то, когда-то попался с хабаром.

– Не вопрос.

– Далее, я хочу, чтобы вся местная шпана знала, что Кот никого не подставлял, а что его самого подставили. То есть чтобы моя репутация пришла в норму.

– Сделаю все, что смогу.

– И наконец, я хочу гарантий безопасности для моей девушки.

– Считай, что я и есть гарантия.

– Ну тогда у меня все, – он замолчал, прикидывая, не продешевил ли. Денег у него потребовать, что ли? Нет, это уже излишняя борзость, пожалуй.

– Значит, договорились, – сказал Кузнецов. – С тебя информация на Рахманова и всю его шайку. Кто он на самом деле, кто за ним стоит. И доказательства.

– Компромат?

– Это у вас, у гопоты, «компромат», а у полиции – доказательства. Я их всех под суд отдать хочу. А в суде нужны подтвержденные факты. Так что с тебя фото, видео и бумаги. Здесь то, что может понадобиться для сбора информации.

Кузнецов кивнул сидевшему рядом громиле в черном. Тот небрежно вытолкнул из-под сиденья увесистую на вид черную сумку. Кот с сомнением оглядел ее, подтянул к себе, дернул молнию. Увидев лежавшую сверху профессиональную видеокамеру с мощным объективом, хмыкнул:

– Я вам что, Тарантино, что ли? Нет, с этим барахлом я тусоваться не буду.

Он быстро распотрошил содержимое сумки. Здесь были камеры поменьше, были диктофоны, ручной сканер и куча совершенно непонятных предметов.

– Что это за дрянь? – Он поднес к глазам пластиковый шарик с торчащим из него проводком.

– «Жучок», – просто ответил Кузнецов.

– А это? – В руке сталкера появился странный предмет, больше всего напоминающий бластер из дурацкого фильма: пластиковая антенна, вроде радарной, на пистолетной рукоятке.

– Акустическое прослушивающее устройство.

– Вы что, с ума посходили? – бросив «устройство» обратно в сумку, мрачно поинтересовался Кот. – Я вам не шпион и не стукач, с такими хреновинами дела не имел и не собираюсь. Да и такой баул с собой таскать совершенно неинтересно.