пришла в себя.
– Меня обокрали, – громко заявила Саврасиха, обводя всех на этот раз уже осмысленным взглядом.
– Ай-яй-яй, вот не повезло, – сочувственно покачал головой Терентьев.
– Не то слово! – взорвалась Антонида Александровна. – Вас бы так ограбили, Петр Афанасьевич, вы бы по-другому запели.
– Что вы, что вы, не приведи господь! – испуганно воскликнул Терентьев и даже перекрестился. Попов твердо взял ситуацию в свои руки.
– Антонида Александровна, – спокойно сказал он, – соберитесь, пожалуйста, и расскажите все по порядку.
Саврасова собралась с духом и рассказала, как обнаружила кражу.
– Ну что ж, – сказал Попов, поднимаясь, – пойдемте, Владимир Андреевич, осмотрим место происшествия.
Через час Саврасова, внимательно осмотрев дом, заявила, что пропало еще её зимнее барашковое пальто. Попов составил опись украденного имущества и заверил потерпевшую, что приложит все силы для обнаружения её собственности.
– Мне все равно, все или не все силы вы приложите, – хмуро сказала Саврасиха. – Главное – найдите мои вещи. Я имею право этого требовать, не зря же вам зарплату платят.
– Конечно, конечно, – поспешно проговорил следователь. – А теперь ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов.
– Слушаю вас.
– Когда вы ушли утром? – спросил Попов.
– В восемь, как обычно.
– Ключи под крыльцом держите?
– Еще чего, – удивилась Саврасиха и посмотрела на следователя, словно он спятил. – Конечно, беру с собой.
Скворцов осмотрел замок и грустно покачал головой.
– Да, – сказал он наконец, открыть такой замок – пара пустяков.
– Батюшки, что же теперь будет? – причитала Саврасиха, провожая следователя.
– Не волнуйтесь, отыщем ваши вещи, – ободряюще произнес Попов.
Однако легче было пообещать, чем сделать. После допроса всех жителей выяснилось, что каждый, за редким исключением, мог в течение восьми часов залезть в дом и совершить ограбление. Самые большие надежды Попов возлагал на единственную соседку потерпевшей, Анну Петровну Дочкину. Та вошла, как обычно, с отсутствующим пустым взглядом. Села и, сложив руки на коленях, стала внимательно смотреть на следователя.
– Вы, конечно, знаете, Анна Петровна, – мягко начал Попов, – что ваша соседка Антонида Александровна Саврасова подверглась ограблению?
– Да, – коротко ответила Дочкина, по-прежнему глядя в пустоту.
– Скажите, вы знаете что-нибудь об этом, может, заметили кого-нибудь или услышали шум?
– Мне ничего не известно, – последовал лаконичный ответ.
– А где вы были днем?
– Большую часть дня – дома. Потом отнесла Антониде котлеты и погуляла часок в лесочке.
Через десять минут следователь отпустил ее, так ничего и не добившись.
– А похоже, эта Дочкина находится в эпицентре событий, – задумчиво заметил Скворцов. – В соседних с ней домах происходят убийство и кража, а она совсем ничего не замечает. Вам не кажется это странным, Кирилл Александрович?
– Здесь все странно, я уже вам говорил, – хмуро откликнулся Попов. – Я вам вкратце объясню ситуацию, хотя вы, видимо, и сами поняли. В день ограбления многие были в лесу и на реке и, возвращаясь, могли пройти со стороны дома Саврасовой и залезть в него.
– Да, я понял, спасибо, – кивнул Скворцов.
– Какой ужас, – встрял в разговор Терентьев, – а ведь и я под подозрением. Я возвращался со стороны леса. – Тут он испуганно посмотрел на представителей закона и дрожа спросил: – Вы, надеюсь, не думаете, что это я?
– Надейтесь, – с деланной строгостью ответил Попов, решив немного попугать хозяина дома. Тот что-то пробормотал и с опаской удалился в заднюю комнату.
Скворцов рассмеялся.
– Ну, состроили строгую мину и напутали бедного Петра Афанасьевича, – в шутку пожурил он коллегу. – Смотрите, выгонят вас, и будете на улице вести следствие.
Попов, однако, не поддержал игру. Лицо и тон его оставались серьезными.
– Где же мне их искать? – размышлял он вслух.
– Проведите у всех обыск, – предложил Скворцов.
– У всей деревни? – удивился Попов. – На это я сам не решусь, разве что с санкции прокурора.
– Ну так запросите её. Олег Константинович вам наверняка не откажет.
– Ладно, – вдруг поднялся Попов, – всему свое время, Владимир Андреевич. А теперь мы с вам навестим Синицких.
– Вы уже ознакомились с материалами этого дела? – задал вопрос Скворцов.
– Да.
– Когда же вы успели? – подозрительно поинтересовался он.
– Не терял зря времени, вот и успел.
– Введите меня, пожалуйста, в курс дела, Кирилл Александрович, – попросил коллегу лейтенант.
– Охотно. Слушайте, Владимир Андреевич. Год назад в конце августа дом Синицких был ограблен также средь бела дня. Соседи, семья Демкиных, были в отъезде, а других домов рядом нет. Опять никто ничего не видел и не слышал.
– А что пропало?
– Три ценные иконы, три тысячи рублей, кольца, старинные книги и еще кое-какое добро.
– Обыски-то хоть проводили?
– А как же. Олег Константинович велел перевернуть деревню вверх дном. Но так ничего и не нашли. Олег Константинович был вне себя и едва не добился увольнения Макушкина, который вел дело.
– Да за что же, помилуй бог?
– Вы же знаете Олега Константиновича. В случае чего он срывает зло на подчиненных. Он был уверен, что добро припрятано в деревне, но, увы, его не нашли. Сегодня я поеду к нему докладывать и попрошу санкцию.
– А пока вы запретили всем покидать Полянск и вызвали милицию из Утесова, чтобы предотвратить сбыт краденого, – задумчиво сказал Скворцов. – Надеетесь, это что-нибудь даст?
– Поживем – увидим, – усмехнулся Попов. – Но время не ждет, пойдемте.
Артамон Георгиевич и Елена Андреевна Синицкие встретили лейтенанта довольно любезно, но все же несколько настороженно.
– Я решил не вызывать вас, – сказал Попов. – Вас уже допрашивали, но прошел год, и, естественно, эти печальные события частично стерлись. Однако, с другой стороны, именно сейчас, по прошествии некоторого времени, вы могли бы вспомнить кое-какие детали.
– Так вы по поводу той кражи? – на выдохе спросил Синицкий.
– Именно, – подтвердил Попов. – Очень уж она, знаете, походит на нынешнюю.
– Как верно вы подметили, товарищ следователь, – вмешалась его жена.
– Кирилл Александрович, – с улыбкой поправил её Попов.
– Так вот, Кирилл Александрович, лично я убеждена, что это дело рук одного человека. Очень уж схожи обстоятельства. Надеюсь, на этот-то раз вы его не упустите? – спросила она, устремив большие голубые плаза на следователя.
Попову стало как-то неловко, но все же он бодро сказал:
– А как же, это наша работа. – Потом добавил: – А вы не вспомнили ничего, что касалось бы кражи у вас, что-нибудь, что вы забыли тогда?
Супруги неуверенно переглянулись.
– Я помогу вам, – сказал Попов. – Ну вот хотя бы, например. Кажется, вы в тот день уезжали в Лугу, так у меня записано. Может быть, припомните, кому вы говорили, что собираетесь уехать?
Синицкие снова обменялись быстрым взглядом, и, наконец, Артамон Георгиевич медленно проговорил:
– Ну, я не знаю, мы действительно вспомнили, что говорили, правда, вскользь об этом нашему старому другу, но это пожилой человек, и вы,
