Читаем без скачивания Что мне делать без тебя? - Ирина Лобановская

— Я ничего не хочу сказать, — хмуро ответила Олеся. — Просто пытаюсь найти для себя и для тебя приемлемый ответ. Но его нет как нет…

И вдруг Олеся замолчала. Неожиданная и страшная догадка нашлась…

— Карен… Прости меня, но такое можно сделать ночью, когда ты спишь…

Мальчик засмеялся.

— Прости меня, Леся, — в тон ей ответил он. — Но это никак невозможно, поскольку я почувствую и проснусь. И если это делала не ты, тогда кто же? Разве что Полина!

И он снова добродушно засмеялся. Олеся молчала. Ей все уже было абсолютно ясно.

— Можно сделать так, чтобы ты не проснулся… — сказала она и отвернулась к окну.

Карен вскочил. Теперь он тоже понял, что Олеся имеет в виду.

— Ну что ты несешь?! Ты даже не думаешь, что говоришь! Это невозможно, понимаешь, совершенно невозможно! Этого просто не может быть! Я легко найду объяснение своему состоянию и этим… точкам! Я уверен, что оно будет далеким от твоих представлений!

Олеся тупо смотрела в стену. Пусть найдет, если сможет… Как же Ашот Джангиров, влиятельный, незаурядный, известный всей стране человек решился на подобную низость?! Ведь Карен — его любимый сын… Олеся почувствовала, как виски наливаются тяжелой болью, и поднялась.

— У меня очень болит голова… Пойду выпью что-нибудь… Не вино, не беспокойся…

— Ты не спала всю ночь, — остывая, виновато сказал Карен. — Я замучил тебя… И давно уже потерял всякое равновесие…

Олеся покачала головой.

— Ты ни при чем… Но через несколько дней у тебя все пройдет, вот увидишь.

— Правда? — его голос дрогнул. — Ты в этом уверена, Леся?

— Да, — ее вела вперед бесконечная наглость отчаяния. — Я в этом абсолютно уверена. Подожди только несколько дней…

— Я подожду, — оживая, сказал Карен. — Конечно, я подожду… Давай завтракать, Леся. Может быть, твоя голова пройдет от кофе… А потом поедем в спортзал. Мы так давно там не были. У нас ведь сегодня выходной…

— Давай, — согласилась Олеся и распахнула окно. — Как сегодня тепло… Скоро лето…

Вечером Карен заехал домой. Его просто подмывало заглянуть в глаза отца и матери и увериться в ошибке Олеси. Пусть пока ничего объяснить нельзя — это сейчас совершенно неважно. Главное, убедиться в том, что родители не виноваты. Кроме того, Карен обещал познакомить брата с Полиной.

— Ну, мы поедем сегодня в гости? — обрадовался Левон. — Я жду тебя, жду…

— Возьми машину, Карен, Гриша привезет вас и обратно, — сказал Ашот, искоса разглядывая сына.

Кажется, ему становится лучше.

— И не задерживайтесь допоздна: Левон рано ложится спать.

— Я не вернусь назад, папа, — тоже внимательно рассматривая отца, сказал Карен. — Поэтому Гриша привезет назад одного Левку. Как твоя рука? Ты, кажется, снял повязку?

Ашот вдруг быстро опустил глаза. Почему? Что-то здесь не так… Карен с трудом глотнул: проклятый ком снова стремительно разрастался в горле. Чем и где порезал руку отец?

— Все давно прошло, — торопливо сказал он, пряча ладонь за спину. — Чепуха, небольшие царапины… А ты в порядке?

— В полном. Почему ты в последнее время так часто спрашиваешь о моем здоровье? Разве я плохо выгляжу?

— Что-то не очень, — нехотя признался Ашот. — Правда, сейчас значительно лучше. Поужинаешь с нами?

За ужином Карен довольно безмятежно беседовал с братом, и Ашот, переглянувшись с приободрившейся Маргаритой, почти совсем успокоился. Но вдруг Карен весело сообщил:

— Да, напрочь забыл тебе сказать, папа! У нас в квартире появилось привидение. Полтергейст! Довольно вредный и злобный. Он колет меня ночью какой-то дрянью, от чего я теряю силы и способность двигаться. Вот незадача!

Это была чистой воды провокация: Карен только хотел увидеть реакцию родителей. Маргарита опрокинула свой бокал. Ашот снова отвел взгляд, напрягся и сжал под столом кулаки. Левон в испуге вскочил на ноги, округлив черные отцовские глазищи.

— Это правда, Карен? Я буду теперь очень его бояться! А меня он не может колоть? У меня всегда ночью плотно закрыта дверь!

— У меня тоже плотно, — весело ответил старший брат, пристально глядя на мать, которая просто не знала, куда девать руки. — Но ты не волнуйся, до тебя дело еще пока не дошло. А вообще, лучше всего — запирать свою комнату ночью на ключ. И никаких тебе полтергейстов.

— Мама! — завизжал Левон. — Пусть Дуся срочно вызовет мастера сделать замок в моей комнате! Иначе я не буду спать!

— Карен пошутил, сынок, — ответил Ашот окаменевшими губами. — Но не слишком удачно…

— Это ты, папа, пошутил не слишком удачно. Хотя идея выглядела безупречной, — сказал Карен, вставая и неожиданно, одним рывком, смахивая на пол со стола скатерть.

С грохотом и звоном полетела посуда, разлетелись остатки еды, сок моментально запятнал роскошный ковер гостиной. Левон в изумлении уставился на брата. Ашот по-прежнему сидел оцепенев, не поднимая головы. Маргарита тихо плакала.

— Дуся! — крикнул Карен, открывая дверь гостиной. — Пожалуйста, убери здесь, у нас произошла маленькая неприятность. Я уезжаю, папа! Гриша привезет Левку часов в девять или чуточку позже. Желаю вам приятно провести без нас вечер!

И Карен вышел, ведя за руку недоумевающего и встревоженного брата. В квартире повисла удушливая тишина, изредка нарушаемая робкими причитаниями Дуси. Ашот всерьез размышлял, как неплохо было бы сейчас удавиться, но не мог представить себя на том свете без своей рыжей Маргариты и решил с этим делом немного повременить.

Полина встретила Джангировых радостно и торжественно. Правда, ее настроение разом испортилось, едва она узнала, что Сонечку забыли дома.

— Это все из-за меня! — повинился Карен. — Я так торопился, что не дал никому поужинать и, вдобавок, забыл про мышку. Ну не горюй, Поля, я обязательно привезу тебе зверюгу завтра! Или Лев привезет. Теперь он дорогу знает. Леся, мы поужинаем здесь! У тебя, как всегда, ничего нет, но это мы сейчас исправим. Лев, вот тебе деньги, спустись к машине и попроси Гришу доехать до ближайшего супермаркета. Пусть купит все, что захочет, к ужину. Но только побыстрее! И поднимется с покупками сюда, скажи ему номер квартиры.

Левон умчался. Полина ушла к себе. Карен обнял Олесю.

— Кажется, — задумчиво сказал он, — ты была права…

Олеся вздрогнула.

— Все… прошло?

— Нет, — вздохнул Карен. — Я совсем не об этом… Ты угадала про родителей. Теперь просто не знаю, как видеться с ними, о чем говорить… Все запуталось окончательно…

"И я тому виной", — мысленно добавила про себя Олеся.

— Ничего… — попробовала она утешить саму себя. — Главное, чтобы ты хорошо себя чувствовал. Остальное образуется. А зачем ты привез брата?

— Видишь ли, Леся, — Карен шлепнулся в кресло, — Левка — моя частичка, на сегодня уже единственная, в родном доме. Близкая мне душа. И я хотел бы, чтобы он принял тебя и Полину так же, как я. И полюбил бы.

— Так же? — лукаво спросила Олеся, не подозревая, насколько она сейчас недалека от истины.

Карен сдержанно кивнул.

— Я говорю абсолютно серьезно. Это очень важно для меня, несмотря на то, что Лев еще мал.

— Но он расскажет родителям и…

— Он сам никогда ничего не расскажет! — перебил Карен. — Потом они в курсе, что мы с ним поехали к тебе. Что здесь преступного? И вообще это совершенно не их дело! Тем более теперь. Почему бы Левке не узнать и не принять мою жизнь?

Карен тоже не предполагал, насколько точно предсказывает будущее развитие событий.

— Ну, хорошо, — нехотя согласилась Олеся. — Просто не хочется новых конфликтов и осложнений. Теперь уже связанных с Левоном.

— Больше ничего не будет! — уверенно заявил Карен, и глаза его мрачно блеснули. — А если они позволят себе что-то еще… — он сдвинул брови и положил на колени тяжелые кулаки. — Что-то по отношению к тебе, к Левону или ко мне… Я уже больше за себя не отвечаю. Сегодня я испортил им ужин!

И юный Джангиров весело, заразительно засмеялся.

— Как это? — удивилась Олеся. — Что ты натворил?

— Сбросил на пол посуду со стола! Что там делалось! — Карен снова радостно засмеялся. — В ярости я в состоянии даже убить, я могу бить стекла, крушить мебель, поджигать дома…

— Знаю, — вздохнула Олеся. — Но все-таки не стоит заходить так далеко… А почему так долго не возвращается Левон? Ведь он только спустился к машине.

— Это случается, — хмыкнул Карен. — Левка неорганизован. Здесь два варианта: либо он решил прокатиться вместе с Григорием до магазина, либо такой же безалаберный Гриша отлучился куда-нибудь, например, за сигаретами, и Лев его ждет. Они стоят друг друга. У отца вся прислуга разболтанная но он всех обожает и не желает никого увольнять. Странно, но отец способен баловать, не зная меры. У себя дома, с людьми, которых любит и к которым привык, он вдруг становится мягким и бесхребетным. Просто медуза, а не человек. С мамой он тоже точно такой же. Она может делать с ним все, что захочет, только у нее вообще нет никакого характера, поэтому они подходят друг другу как нельзя лучше. Рядом с ней отец всегда абсолютно спокоен: никто не давит, не пристает, не досаждает просьбами… По-моему, за всю жизнь мама ни разу его ни в чем не упрекнула и не устроила ни одного скандала. Просто идеальная пара. Мы с тобой никогда не сможем быть такими, но это совершенно неважно.