Я заметил, что команда корабля состояла в основном из апелагов. Их можно было узнать по коже оливкового цвета и узким лицам с выступавшими скулами. Матросы почтительно приветствовали Юкмадория и Равенну, когда те проходили мимо них. Я впервые видел жителей Архипелага, и мне почему-то казалось, что мы с Палатиной тоже принадлежали к этому народу.
Манта шла на небольшой глубине — в какой-то миле от поверхности. В мрачной зеленоватой мгле за толстыми стеклами иллюминаторов виднелись стайки рыб, привлеченные светом ходовых огней. На экране настенной изопластины угадывался черный монолит континентального шельфа, который быстро удалялся от нас по левому борту. Я никак не мог сориентироваться, в какую сторону плыл корабль.
— Мы служим Тени, — произнес Юкмадорий. — Сфера ассоциирует нас со злом, некромантией и ожившими мертвецами, но мы используем силу, которая исходит из темноты. В нашем знании не больше зла, чем в ритуалах Сферы — а если точнее, то значительно меньше. К сожалению, я вынужден признать, что из шести Элементов Тень является самой слабой.
— Значит, среди вас имеются маги? — спросил я.
— Магов Тени очень мало, и они разбросаны по всей планете. Для использования Элемента необходим врожденный дар. Многие люди не имеют его — или обладают им в небольшом объеме. Я знаю примерно тридцать магов Тени. Две трети из них сопоставимы по силе только с младшими магами Сферы. Но трое наделены реальным могуществом. Равенна лучшая из них. Сам я не маг, хотя и чувствую потоки силы.
Я удивился, что он так просто признавался в этом.
— Вы хотите сказать, что бывают маги других Элементов? — спросила Палатина.
— Их больше, чем у Тени. В среднем по пятьдесят магов на каждый запрещенный Элемент. Но Сфера имеет сотню очень сильных магов, около трехсот хороших и больше тысячи посредственных. Как видите, существует огромное неравенство.
Затем он рассказал о Цитадели, в которой нам предстояло обучаться различным наукам. Информации было слишком много, и я запомнил только несколько моментов. Больше всего мне понравилось, что Цитадель располагалась на красивом острове в дальней части Западного Архипелага. Эти места не испытали на себе кровавых ужасов Священного Похода. Путь туда должен был занять четыре недели.
Еще один месяц на подводном корабле без развлечений и новых впечатлений! Заметив мою недовольную гримасу, Юкмадорий сказал, что наше обучение начнется с завтрашнего дня. Насколько я понял, нам предстояло ознакомиться с настоящей историей Аквасильвы. В Цитадели, помимо теории, нас должны были обучать многим полезным навыкам: как боевым, так и управленческим. Кроме меня и Палатины, на манте находилось шесть рекрутов — наших будущих товарищей по учебе.
Мы встретились с ними в тот же день. Все шесть юношей и девушек были родом из Экватории. Они не знали друг друга, поэтому первая неделя плавания ушла на знакомство. Каждый из нас обзавелся новыми друзьями… и врагами. Я не сошелся характерами с двумя людьми на борту. Первым был Дарий, сын торговца из Юктаала — приграничного города, защищавшего Танет от хэйлеттитов. Этот коренастый парень решил, что я выскочка-провинциал, а он мне показался самодовольным безмозглым ничтожеством. Когда мы поняли, что нам не быть друзьями, он попытался доказать свое физическое превосходство. Дарий имел грузное телосложение, но регулярные занятия плаванием сделали меня более ловким и сильным. После драки он обходил меня стороной и старательно игнорировал мое присутствие.
Вторым врагом стала Равенна. Она присутствовала на некоторых занятиях и при любой возможности насмехалась надо мной. Вскоре я начал отвечать ей тем же, хотя и не столь удачно. Это лишь ухудшило ситуацию, и к концу недели наши перебранки переросли в обоюдную неприязнь. Палатина как-то раз сказала, что без нашей «кошачьей грызни» уроки были бы скучными и не доставляли ей такого удовольствия. Я даже немного обиделся на нее.
Меня удивило, как быстро и просто она добилась лидерства в нашей группе. Некоторые парни поначалу отнеслись к ней с пренебрежением. Однако вскоре она покорила их своей харизмой. Не прошло и недели, как к ее мнению начали прислушиваться. Все предложения Палатины принимались на «ура», и я не мог понять, что происходит. Она не строила из себя принцессу или строгую начальницу, как это делали мои кузины в Лепидоре. Тем не менее какая-то черта ее характера заставляла людей уступать ее прихотям.
Я завидовал Палатине и в то же время гордился нашей дружбой. Она отличалась хорошим образованием, изысканными манерами и непоколебимой уверенностью в себе. Среди нас были более умные, более хитрые и изворотливые, но нам приходилось обучаться лидерству и управлению людьми. А Палатина могла не ходить на такие занятия. Это знание она получила вместе с материнским молоком, и его не коснулась даже потеря памяти.
За четыре недели мы пересекли огромный океан Аквасильвы и не увидели ни одного другого корабля. Хотя чему тут удивляться? Встреча двух мант считалась редким событием не только в открытом океане, но и в Великой бухте рядом с Танетом.
За все это время мы попали лишь в один подводный шторм. Он поразил меня своей яростью. Пристегнувшись к креслам в рубке наблюдения, мы смотрели на его гигантскую воронку, которая уходила вглубь на сотни миль. Капитан и команда справились с управлением. На следующее утро мы восстановили прежний курс и продолжили плавание как ни в чем не бывало. К сожалению, мои надежды не сбылись, и я не увидел ни одного кракена или левиафана. Эти существа не нападали на большие манты.
Воспоминания о Сархаддоне и Экватории постепенно тускнели и забывались среди рутины корабельного быта. Гаити, тихий юноша из Танета, научил меня играть в шахматы. Он постоянно выигрывал, однако я быстро набирался опыта и уже давал фору Палатине.
Каждое утро мы упражнялись в боевых искусствах. Занятия длились полтора часа и проводились в специальном зале под руководством мастера. Он владел клинком не хуже моего отца и обучал нас стрельбе из различных видов изооружия. Лучше всех на мечах сражалась Палатина. Меня это почти не удивляло. За ней шли Дарий, Равенна и я, хотя мой стиль заметно отличался от обычного. Гаити оказался хорошим арбалетчиком, а одна из девушек превзошла всех нас в стрельбе из лука. В Океании женщин не обучали подобным навыкам — это запрещалось Сферой. Но еретики не имели предрассудков против женщин-воинов. Один парень показал плачевные результаты в стрельбе и в поединках на мечах. Тогда боцман опробовал его в метании ножей и выявил неординарные способности.
Во время путешествия мы лишь слегка соприкоснулись с основными концепциями ереси. Это пробудило у нас любопытство, которое Юкмадорий обещал удовлетворить по прибытии в Цитадель. Я никогда не плавал на такой большой манте. Мне удалось уговорить штурмана, и он взялся обучать меня навигации и управлению кораблем. Он вбил в мою голову — фигурально и буквально — названия многих географических мест и объяснил работу различных механизмов. Вскоре ко мне присоединились Палатина и Равенна. Последняя даже прикусила острый язычок, что, естественно, меня очень порадовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
