Дверь оказалась настолько узкой, что нам пришлось протискиваться через нее боком. Когда мы вошли в другую комнату, Равенна подвела нас к кушетке и усадила на нее. Затем она щелкнула выключателем. Мои глаза под повязкой на миг ослепли от яркой вспышки света.
Примерно через полчаса нам разрешили снять повязки. За это время целитель обработал рану на моем затылке и велел мне выпить скверно пахнущее лекарство. Вкус у него также был гадким. Кто-то аккуратно смыл кровь с моих волос. Когда я снял повязку, целитель посветил мне фонариком в глаза и удовлетворенно кивнул.
— Вы в полном порядке. Хотя шишка будет болеть еще несколько дней.
Затем нас провели в роскошную каюту. Ее габариты позволили мне предположить, что эта манта превосходила по размерам «Пэклу». В каюте пахло благовониями. Несколько изоламп создавали приятное освещение. Пол был покрыт узорчатыми циновками, а изысканная мебель отличалась функциональностью и удобством. Вокруг стола стояло несколько кресел. На стенах висели картины и книжные полки с лакированными дверцами.
Нас встретил пожилой мужчина.
— Добро пожаловать, Катан и Палатина. Я, Юкмадорий, ректор Цитадели Тени, приветствую вас на борту «Призрачной звезды».
Услышав его напевную речь и снисходительный голос, я тут же узнал в нем человека, который сопровождал Равенну и Этлу во время захвата «Пэклы». Его коричневая борода с частыми седыми прядками была заостренной и длинной, как у хэйлеттитов. Заметив мой изумленный взгляд, Юкмадорий рассмеялся.
— Я действительно хэйлеттит, но не являюсь подданным империи. Последние семнадцать лет моим домом был Архипелаг.
— Разве культ Тени не запрещенный? — спросила Палатина. На ее лице застыло странное выражение — смесь смущения и недоверия.
— Верно, запрещенный. А что вас так взволновало? Вы уже встречались с Тенью?
Моя спутница покачала головой и разочарованно вздохнула.
— Простите, но я не могу ответить на ваш вопрос. Из-за потери памяти мне ничего не известно о моей прошлой жизни.
Внезапно до меня дошел смысл слов, которые сказал Юкмадорий. Он был последователем Тени! Я вспомнил, что мать говорила перед моим отбытием из Лепидора.
— Вы не из Сферы! Вы еретики!
— Как ты догадался? — с притворным восхищением спросила Равенна. — И главное, так быстро! Даже дня не прошло.
— А как же Этла?
— Этла — наш человек в высших эшелонах Сферы. Еретик во вражеском Синедрионе. В данный момент мы направляемся на Архипелаг. Онажсвбзвращается в Священный город, где будет добывать для нас важные сведения.
Еретики в Священном городе? В такое верилось с трудом, хотя Сфера, будучи большой организацией, вполне могла иметь предателей в своих рядах. Но если мой отец знал о Цитадели Тени… Неужели он тоже был еретиком? Почему же он не сказал мне об этом?
— Мой отец еретик? — спросил я.
— Да, — ответил Юкмадорий. — Когда ему исполнилось семнадцать лет, он провел один год в Цитадели. Так мы сохраняем наше знание. Многие знатные люди посылают к нам своих детей, потому что сами прошли подобное обучение.
— Милый дядя, — прервала его Равенна. — Прежде чем рассказывать им о предстоящей учебе, нам следует прояснить один вопрос. Катан до сих пор не понимает, почему его держали связанным в одном из помещений трюма. Он считает, что мы его похитили.
Она была прямолинейной девушкой. Красивая, но с острым язычком. Я поначалу благоговел перед ней, однако мое восхищение быстро превращалось в неприязнь — в основном из-за ее насмешек.
— Прошу прощения за причиненные неудобства, — небрежно отмахнувшись, сказал Юкмадорий. — Это было сделано для вашей безопасности. Мы не имеем отношения к похищению. И вам повезло, что наши люди следили за вами. Когда вас оглушили и затащили в ближайший дом, группа моих людей напала на похитителей. Кто знает, какая участь была бы уготовлена вам, если бы не наше вмешательство. Когда мы вас отбили, за нами началась погоня. Мы едва успели покинуть гавань. Нас преследовало несколько кораблей, и я на всякий случай велел спрятать вас в одном из тайников на манте. Мы боялись, что судно возьмут на абордаж. Кроме того, у нас могли возникнуть проблемы с таможенным досмотром при выходе из бухты, поскольку вы не прошли положенной регистрации. Одним словом, Катан, если вы обвинили Равенну в своем похищении, вам придется извиниться перед ней.
— Равенна, прости меня за мои слова, — сказал я, морщась от ее триумфального взгляда.
В это мгновение мне хотелось нанести ей новую обиду.
— Его вполне можно понять, — поддержала меня Палатина. — Я тоже нуждаюсь в объяснениях. Не могли бы вы уточнить ваши планы? Лично я не хочу проводить год в какой-то Цитадели. Во-первых, мое исчезновение встревожит и опечалит Гамилькара. Во-вторых, я не имею ни малейшего понятия о том, чему вы обучаете людей. Катану, кстати, тоже об этом ничего не известно.
Прежде чем Юкмадорий успел ответить, Равенна с усмешкой спросила:
— Откуда нам знать, что ты не шпионка Сферы?
Пожилой мужчина бросил на нее раздраженный взгляд, но ничего не сказал. Он выжидательно посмотрел на Палатину. Та лишь развела руками.
— Если вам хочется в это верить, пожалуйста — считайте меня шпионкой. Я ничего не помню о своей прошлой жизни и не могу опровергнуть ваше предположение. Мне тоже не нравится моя амнезия. В ней нет ничего забавного.
В ее голосе появились настойчивые нотки.
— Вряд ли я работала на Сферу. Вы можете довериться мне.
Юкмадорий нахмурил брови и проворчал:
— Я не думаю, что вы шпионка, но осторожность нам не помешает. Ваш друг Катан уже свыкся с браслетом, так что и у вас проблем не будет.
Я действительно почти не замечал этот серый браслет на запястье. Интересно, когда они снимут его с моей руки?
Вряд ли Равенна и Юкмадорий подозревали нас в пособничестве Сфере. Через несколько минут они провели нас по проходу и двум трапам в рубку наблюдения. Здесь у одной из стен располагалась трехмерная модель «Призрачной звезды». Я понял, что мы находились на борту той самой манты, которая атаковала «Пэклу» у мыса Ласатия. Она относилась к классу крейсеров. По нормам Океанского кодекса в эту категорию попадали корабли, чья длина превышала сто пятьдесят ярдов. Сверхъестественная чернота брони исчезла. Корпус судна имел обычный темно-синий цвет. Я обратил внимание на удвоенное количество орудийных портов и дополнительный кормовой комплект воздушных преобразователей.
Судя по обводам корпуса, «Призрачная звезда» была фетийским кораблем. Размеры воздушного клапана подсказали мне примерный возраст судна — его построили около полувека назад. Манты имели большой срок эксплуатации — их корпуса сохраняли прочность веками, если только не подрывались торпедами и минами во время боевых столкновений. Внутреннее оборудование модифицировалось по мере внедрения новейших технологий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
