— Если и с ним ничего не получится, мы устроим еще один военный совет.
Солнце прошло точку зенита, и полуденный зной, усмирив горожан, разметал большую часть людей по домам и тенистым кафе. Отец приказал одному из слуг остановить прохожего и узнать, где находится особняк Бэрки.
— Мы найдем его дворец в начале следующей улицы, — доложил слуга. — Флаг имеет синюю полосу на серебристом фоне.
Сине-серебристый? Кажется, такой флаг развевался над тем обветшалым дворцом, мимо которого мы с Сархаддоном проходили несколько часов назад. Если это так, то вряд ли нам удастся оформить там выгодное соглашение. Хотя, возможно, финансовые затруднения заставят Барку быть более покладистым. Зазан говорил, что торговый дом пережил годы плохого управления и что теперь у него появился новый хозяин.
Мыс Сархаддоном действительно видели дворец Барки, хотя теперь, в ярком солнечном свете, он выглядел менее жалким. Как и у других особняков, его фундамент возвышался над уровнем улицы. Немногочисленные большие окна располагались на такой высоте, чтобы прохожие не могли заглядывать внутрь. Когда мы постучали в дверь, к нам вышел старик, одетый в поношенную голубую ливрею. Несмотря на преклонный возраст, его волосы и борода были аккуратно подстрижены, а глаза сохраняли зоркость.
— Вы хотите встретиться с хозяином? — спросил он, хорошо скрывая свое любопытство.
— Если он дома, — ответил отец.
К нему снова вернулось спокойствие — по крайней мере внешнее. Я поблагодарил Рантаса за то, что с нами не было Кортьереса. Граф Кулы не понимал, что означало слово «манеры». Он мог ругаться и дерзить даже в присутствии монархов. Наш король неоднократно делал ему замечания за публичные оскорбления Лексана.
— Да, он дома. Входите, пожалуйста. Как мне вас представить?
— Элнибал, граф лепидорского клана Океании. А это мой сын.
Старик проводил нас в приемную, которая полностью соответствовала внешнему виду дворца. Дверные проемы прикрывались тонкими занавесями. Рыжевато-красные стены были украшены не традиционными танетянскими орнаментами, а широкой волнистой линией, проходившей на уровне пояса. Циновки песочного цвета устилали выложенный плитами пол. Я будто попал в другой мир. Интересно, чей? Такой стиль оформления мне еще ни разу не встречался. Двери во внутренний двор были открыты. Я увидел безупречно ухоженный сад, с многочисленными пальмами, тропическими растениями и фонтаном.
Проводив нас в приемную и оставив на попечении двух слуг, старик прошел в боковую дверь. До меня смутно донеслись звуки его голоса. Через пару минут к нам вышел глава торгового дома. Он вежливо поклонился, и мы ответили ему тем же. Я осмотрел его фигуру. Мужчине было не больше тридцати лет — он выглядел чуть старше Сархаддона. Характерные черты выдавали в нем уроженца Танета: светло-коричневая кожа, высокие скулы, длинный крючковатый нос, зеленые глаза и слегка вьющиеся темно-коричневые волосы. Меня удивило, что он не носил бороду. Судя по мятому виду медно-красной мантии, он редко менял свои наряды. Тонкий кожаный пояс украшала бронзовая пряжка.
— Добро пожаловать в мой дом, граф Элнибал. Я Гамилькар Барка.
Его сладкозвучная напевная речь уже не смущала меня акцентом. За этот день я успел привыкнуть к говору танетян.
— Желаю вам долгого процветания, лорд Гамилькар. Я Элнибал Лепидорский, а это мой старший сын Катан.
— Какое дело привело вас ко мне?
— Я хотел бы заключить с вами контракт на транспортировку и продажу железа.
Формальности закончились. Услышав последнюю фразу отца, Гамилькар приободрился. Его лицо посветлело. Еще мгновение назад он выглядел мрачным и измученным заботами. Однако слова отца внесли луч надежды в его сердце.
— Давайте пройдем в гостиную. Там нам будет удобнее. Прошу вас следовать за мной.
Он провел нас в просторную комнату, напоминавшую рабочий кабинет. Я не переставал удивляться обстановке. На полулежали циновки. Широкий подоконник был уставлен горшками с цветами. Фрески на стенах изображали морские пейзажи. В них доминировали оттенки синего и голубого цветов. На небольшом подиуме в углу гостиной стояла скульптура дельфина — почти в фут длиной — покрытая потрескавшейся ляпис-лазурью. Я слабо разбирался в художественных стилях, но такого никогда еще не видел.
Заметив направление моего взгляда, Гамилькар сказал:
— Это изваяние нашли на Калатаре — среди развалин древнего храма. Статую изготовили в начале восьмой династии. Она чудом уцелела в Великой войне.
Мои глаза расширились от изумления. Восьмая династия! Я слабо знал историю Калатара, но помнил, что восьмая династия Фетийской империи была отстранена от власти двести лет назад. Дельфин имел огромную ценность. Каким образом при своей очевидной бедности Гамилькар мог приобрести такой раритет? Наверное, статуя досталась ему в наследство, и он бережно хранил ее, как семейную реликвию.
Гамилькар указал нам на кресла и позвонил в серебряный колокольчик. Когда в гостиную вошел пожилой слуга, наш хозяин отдал несколько распоряжений:
— Принеси гостям кэмбресское вино и освежающие напитки. Да! И позови сюда Палатину.
Он вновь повернулся к нам. Его лицо светилось надеждой и оптимизмом. Глава торгового дома настроился на дело.
— Итак, вы предлагаете мне заняться транспортировкой железа? Из Лепидора…
— Сюда, я думаю. В Танет.
— В каких объемах и с какой частотой?
— Если верить расчетам моего управляющего, мы могли бы добывать по восемьсот тонн руды ежемесячно. Но для этого необходимо создать определенную инфраструктуру. Первая партия для отправки будет готова через четыре месяца.
— Восемьсот тонн… Для транспортировки потребуется два больших корабля, постоянно курсирующих между Танетом и Лепидором. В данный момент цена на железо высока и вряд ли будет падать. В среднем мы можем говорить о ежемесячных продажах в пределах девяти-десяти тысяч корон. Как насчет двадцати процентов в пользу торгового дома Бэрки?
Отец кивнул, и Гамилькар продолжил расчеты. Его компетентность и умение считать в уме вызывали у меня жгучую зависть.
— То есть в месяц я буду получать от двух до двух с половиной тысяч корон, а вы — от семи до семи с половиной тысяч.
Торговцы Танета предпочитали заключать процентные сделки: они не скупали товар оптом для последующей продажи по более высоким ценам, а проводили его реализацию за долю прибыли. Это уменьшало их убытки при потере груза из-за атак пиратов или ударов стихии. Мне говорили, что после подписания контракта и согласования его с различными административными ведомствами торговцы всегда выполняли свои обязательства. Дома, которые обманывали клиентов, наказывались Советом Десяти, и потеря лицензии означала запрет на дальнейшую деятельность. Хотя, судя по нынешней репутации танетян, Совет Десяти не часто прибегал к подобным жестким мерам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
