Читаем без скачивания Сталин. Человек, который спас капитализм - Льюис Е. Каплан

Захеди, опасаясь того, что гражданский суд оправдает и освободит Мосаддыка, решил предать его военному трибуналу. Хотя премьер-министр выступал собственным адвокатом, приговор военного суда был вполне предсказуем. Мосаддык был признан виновным и приговорен к трем годам заключения в одиночной камере. По окончании этого срока он был помещен под домашний арест в своем деревенском поместье.

С 5 миллионами долларов кредитов, полученных от правительства США, Захеди смог сформировать переходное правительство. Поскольку улицы Тегерана жестко патрулировались, шах вернулся из своего краткого изгнания. Поскольку сенаторы при правлении Мосаддыка предпочли уйти в отставку, нежели чем сократить срок своих полномочий с шести до двух лет, шах не видел причин восстанавливать этот институт власти. То же самое относилось и к меджлису, который Мосаддык распустил после референдума. С этого момента шах правил без прежних ограничений, которые предусматривала конституция. В конечном счете он установил абсолютную монархию, безопасность которой обеспечивала секретная полиция. Он также осознавал свои обязательства перед Соединенными Штатами, которые помогли ему сохранить трон. Он ответил на это тем, что прекратил монополию Англо-иранской нефтяной компании и передал половину квот иранской нефти американским компаниям. Иран стал единственной мусульманской страной на Ближнем Востоке, установившей нормальные коммерческие отношения с Израилем. Он поддерживал политику США в бурлящие 1970-е годы и использовал огромные прибыли от продажи нефти в рамках организации ОПЕК для закупки вооружений в США. Его секретная полиция, САВАК, внедряла своих агентов в Иранскую коммунистическую партию, частично устранила ее лидеров, а других вынудила уйти в подполье. Его усилия по «вестернизации» страны нашли свое отражение и в отторжении от власти мулл. Выступления студенчества в пользу восстановления конституции и возвращения меджлиса были шахом запрещены. Крах его режима в 1979 году будет обсуждаться ниже, в других главах.

В 1953 году, однако, колониализм в той или иной форме процветал; или так только казалось европейским колонизаторам? Для Британии, Франции, Голландии, Бельгии их колониальные владения остались последним призраком былого политического и экономического могущества. Будучи лишены всех этих владений, европейские страны вынуждены были бы полагаться лишь на свои ограниченные ресурсы для подъема экономики. До начала «холодной войны» Соединенные Штаты выступали против колониализма, поскольку он закрывал рынки для американского бизнеса. Однако с приходом «холодной войны» и угрозы коммунистической инфильтрации, а также с появлением новых стран на карте мира администрация Эйзенхауэра и Даллес подвергли пересмотру политику США. Страны, только что освободившиеся от европейского колониального господства, легко могли склониться в сторону коммунистического лагеря. А успех государственного социализма и успех Советского Союза был для них весьма привлекателен. Ныне, после окончания войны и распада прежнего альянса, Коминформ заменил собой предвоенный Коминтерн. Название поменялось, но суть осталась прежней — свергать существующие правительства и утверждать режимы, которые станут действовать по указке Москвы. Американское вмешательство в Иране было продиктовано стремлением не допустить такого ужаса.

В начале 1954 года угроза захвата власти коммунистами распространилась от Юго-восточной Азии до Египта и Центральной Америки. В феврале того же года французское правительство обратилось к Эйзенхауэру с запросом об американском военном вмешательстве во Вьетнаме, чтобы предотвратить захват этой страны (бывшей тогда французской колонией. — Прим. пер.) коммунистическим режимом. Франция не первый раз обращалась за помощью для борьбы с коммунистическими повстанцами. Во время войны в Корее, где французские подразделения участвовали наряду с другими частями группы войск ООН под общим командованием армии США, американские транспортные самолеты совершали челночные рейсы для подвоза припасов французским силам во Вьетнаме. Сейчас запрос Франции включал и непосредственную интервенцию Америки с боевыми частями. Французская армия оказалась запертой в ущелье Дьен-бьен-фу, и ей оставалось либо погибнуть, либо сдаться в ужасный плен. Даллес считал, что в интересах Америки не допустить превращения Вьетнама в коммунистическую страну.

И тогда впервые возник термин «теория домино». Даллес хотел, чтобы объединенные американо-английские войска пришли на помощь запертой в ловушке французской армии генерала Анри Наварра. Но британцы отказались принимать участие в операции. Британцы объясняли различие между их собственной успешной кампанией против коммунистических повстанцев в Малайе и ситуацией во Вьетнаме — а именно, что у Малайи отсутствовала общая граница с Китаем. Без доступа к источнику пополнения боеприпасов коммунистические повстанцы в Малайе были в конце концов побеждены в ходе войны на истощение.

Такой же была ситуация и во Вьетнаме, но лишь до той поры, пока китайские коммунисты не вышвырнули из страны националистов с Юга.

Годом раньше Эйзенхауэр послал во Вьетнам американских военных советников, чтобы оценить возможности французских войск в этой стране. Советники отозвались весьма негативно. Как позже сами американцы поймут к полному своему ужасу, использование авиации для уничтожения противника было бессмысленным в условиях войны в джунглях. Так и французский генерал Наварр завел свою армию в ловушку у Дьен-бьен-фу. Хотя французская авиация господствовала в небе, современные артиллерийские орудия генерала Во Нгуен Гиапа, спрятанные в джунглях и постоянно передвигающиеся с одной точки на другую, могли беспрерывно сыпать бесчисленными снарядами. В мае 1954 года, не видя близкой помощи от США и с увеличивающимися день ото дня французскими потерями, генерал Наварр был вынужден пойти на безоговорочную капитуляцию генералу Гиапу. Известие о сдаче Наварра потрясли французское общество, как мощная приливная волна. Ровно четырнадцать лет назад, практически в тот же день, французская армия безоговорочно капитулировала перед натиском германской армии. Но тогда Франции противостояла самая мощная армия в мире. А теперь французы потерпели поражение от сборища полуголых и полуграмотных крестьян!

Вскоре после того в Женеве состоялась мирная конференция. Хотя условия мира обговаривались между двумя сторонами — Вьетминем, коммунистическим правительством Северного Вьетнама и Республикой Францией, — присутствовали также наблюдатели от заинтересованных сторон: США, Великобритании, СССР и Китая. По условиям договора Франция должна была эвакуировать весь свой военный и гражданский персонал из Вьетнама, Лаоса и Камбоджи. Вьетнам должен был быть разделен на две части, причем Вьетминь, признаваемый как официальное правительство страны, управлял на территориях севернее 17-й параллели и до границы с Китаем. Временно территории южнее 17-й параллели возвращались под власть прежнего императора Вьетнама, Бао Дай. В следующие два года в южной части Вьетнама должен был пройти референдум, который позволил бы населению сделать свой выбор: присоединиться к Северному Вьетнаму и образовать единую страну или оставаться независимым государством. Свободное передвижение населения через 17-ю параллель с севера на юг и с юга на север обеспечивалось в течение следующих шести месяцев. Из всех участников, представленных на конференции, только США отказались поставить свою подпись под мирным договором. Даллес, представлявший Соединенные Штаты, был в такой ярости, что, когда другой делегат предложил познакомить его с Чжоу Эньлаем, представлявшим Китай, он демонстративно повернулся к тому спиной. Что же до Франции, то потеря Вьетнама стала лишь началом конца ее колониальной империи.

Даллесу сопутствовал больший успех, когда дело дошло до Гватемалы.

Доктрина Монро[6], предназначенная в свое время пресечь попытки Британии и Франции воспользоваться слабостью правительств в новых государствах Центральной и Южной Америки с постоянными сменами правящих клик, и развязывала руки США для действий в Западном полушарии.

Хотя Америка изображала из себя «старшего брата» для маленьких и менее развитых стран, сами латиноамериканцы видели в Соединенных Штатах только империалистов янки. Особенно это отношение было ярко выражено в странах Центральной Америки, где бостонская торговая компания United Fruit Company (далее — «Юнайтед фрут компани») доминировала в национальных экономиках за счет выкупа огромных территорий, тем самым становясь главным работодателем во многих из этих стран, что и дало им насмешливое наименование «банановых республик». К концу XIX века и на протяжении всего XX века влиятельность этой компании становилась все более ощутимой. Правительства сменяли друг друга — то республиканские, то диктаторские, — но до тех пор, пока интересы американского бизнеса не были затронуты этими переменами, Вашингтон не выказывал особого любопытства в отношении внутреннего устройства этих стран. В 1931 году Хорхе Убичо был избран президентом Гватемалы, с обычным обещанием реформировать правительство. На старте правления он выполнил свои обещания. Он развил строительство дорог и усилил дисциплину по сбору налогов, вследствие чего госбюджет год от года оставался бездефицитным. Однако в то же время не строились школы; высшее образование практически исчезло; зарплата преподавателей приближалась к прожиточному минимуму. Его соображения сводились к тому, что излишнее образование плодит бунтовщиков и грозит нарушить статус-кво. Ничего не было также сделано для обширной популяции индейцев. Он был уверен, что за счет своей секретной полиции он сохраняет полный контроль за страной, однако в 1944 году рабочий класс, возмущенный растущей инфляцией, призвал к всеобщей забастовке. Все в стране встало. Опасаясь за свою жизнь, Убичо подписал свое отречение от должности и смылся из страны вместе с накопленными за долгие годы богатствами.