Для тех материалов, которые не могут быть в отсутствии даже и столь малый, как сутки, срок, как, например, интересная текущая переписка секретного характера, их приходится фотографировать самому агенту, приобретая для этого бросающееся в глаза большое количество фотографических пластинок не в том, конечно, городе, где проживает этот агент.
Путем документальной разведки штабом Варшавского военного округа было приобретено после Русско-японской войны из Германии такое обилие секретных документов, что, кажется, не было вопроса, какой бы секретности и важности он ни был, чтобы при помощи документов нельзя было бы всесторонне его осветить. Исключением являлось лишь развертывание германской армии в районе ее сосредоточения на нашей границе и постановка первоначальных целей войны, что, как и у наших, впрочем, противников, покоилось на широко обоснованных теоретических данных, впоследствии подтвержденных самой войной. Это, впрочем, не относится к австро-венгерской армии, о развертывании которой имелись документальные данные, хотя несколько и устарелые.
Обилие секретных документов и желание предупредить покупку их дубликатов заставило меня издать типографским путем в очень ограниченном количестве экземпляров список этих документов, разосланный соответствующим военным округам и военным агентам. Так как есть серьезное основание думать, что список этот при занятии немцами Варшавы попал в их руки, то, приведя на память некоторые из документов этого списка, я не разглашу служебных тайн.
Наиболее важной из этих документов я считаю «Справочную книгу германского офицера Генерального штаба» («Handbuch des Generalstabsoffziers») как по обилию сведений о мирной и военной организациях и тактике войск не только германской армии, но и их союзников, так и по обилию справок, сведенных в удобные таблицы. Особенно подробно был разработан вопрос об эксплуатации железных дорог в военное время, явившейся базой для действий германских армий по внутренним операционным линиям в течение Великой войны.
Не меньшее значение имел для нас план мобилизации германской армии – Mobilmachunsplan des deutschen Heeres – для документального обоснования наших расчетов о мобилизации и военной организации германской армии.
Для уразумения основ германской стратегии служило изданное 1 января 1910 г. наставление под заглавием «Германские основные принципы высшего командования войсками» (Grundzuge der hoheren Trupplufuhrung), являющееся как бы полевым уставом для крупных войсковых соединений, начиная с корпуса. Этой книгой император Вильгельм снабдил представлявшихся ему 1 января 1910 г. корпусных командиров. Впоследствии ею были снабжены и нижестоящие начальники до командиров бригад включительно. Книга эта представляла такой для нас интерес, что издание ее пришлось повторить.
Для суждения о германской артиллерии служили справочные книги по германской, особенно тяжелой, артиллерии, с подробными чертежами и описаниями состоявших в Германии на вооружении орудий, снарядов, трубок, лафетов и пр.
Далее следовали указания по охране границы и железных дорог в районе корпусов 20, 17, 2, 5, 6, планы приведения в оборонительное состояние (Armierungplan) некоторых пограничных с нами крепостей, серия подробных отчетов о маневрах, полевых поездках, военных и крепостных играх офицеров Генерального штаба, планы перевозок некоторых войсковых частей, ряд наставлений по железобетону, для эксплуатации в военное время железных дорог и пр., и пр.
Все эти ценнейшие материалы, в большинстве своем изданные типографским путем на русском языке, послужили главным основанием для издания Главным управлением Генерального штаба капитального труда «Вооруженные силы Германии».
Несравнимо беднее были результаты документальной разведки штаба Варшавского военного округа по Австро-Венгрии, и ограничивались они лишь несколькими инструкциями по охране границы и пр. Зато несравнимо богаче были плоды глубокой тайной разведки ее Главным управлением Генерального штаба, венцом чего надлежит считать имевшиеся у нас планы перевозок по сосредоточению австро-венгерской армии.
Пожалуй, едва ли не самое большое затруднение в документальной разведке представляет определение достоверности полученных документов, дабы не попасть в ловушку. Если легко установить подлинность напечатанной в типографии книги, то далеко не то бывает с той массой документов, которые получаются руководителем тайной разведки, при этом нередко по артиллерийской, инженерной, авиационной и другим специальностям. Если и раньше трудно было справляться с этим делом руководителю тайной разведки, то теперь, когда техника идет гигантскими шагами вперед, разобраться в новинках воздухоплавательного, радиотелеграфного, химического, бактериологического характера подстать только всеобъемлющему уму, опирающемуся на соответствующих помощников-специалистов. Установить достоверность полученного документа даже с чисто стратегической точки зрения под силу человеку, имеющему большую в том практику, ибо никакие теории здесь делу не помогут.
Для иллюстрации можно привести приобретение Главным управлением Генерального штаба документа якобы огромной важности за подписью императора Вильгельма, касающегося развертывания немецких армий в случае войны. Документ этот был прислан в штабы округов на русском языке. Меня он убедил в своей ложности тем, что развертывание германских армий производилось не в Восточной Пруссии, вполне к тому оборудованной в железнодорожном и шоссейном отношениях, не говоря уже о снабжении, а в Познанской провинции, этим условиям не удовлетворяющей. При этом развертывании немцы почти без боя отдавали нам завислянскую часть Пруссии, когда одна только угроза ей со стороны 2-й армии генерала Самсонова заставила немецких беженцев очутиться в Берлине. Это обстоятельство принудило немцев оттянуть корпуса со своего западного фронта и тем самым парализовать свои там успехи. В этом духе составлен был мною доклад начальнику штаба Варшавского военного округа генералу Клюеву.
Впоследствии я узнал, что такого же взгляда держался и начальник разведывательного отделения штаба Виленского военного округа полковник Ефимов.
Вскоре после этого я имел доклад обер-квартирмейстеру Главного управления Генерального штаба полковнику Миллеру, только что вступившему в эту должность. Оказалось, что и он держится такого же мнения об этом документе, который у них слыл под кличкой «гелиотропического», ибо так были в нем названы гелиографические станции. Как могла быть допущена такая ошибка в документе, прошедшем предварительно много инстанции, трудно сказать. Мало того, полковник Миллер сказал мне, что нажим пера в росчерке императора Вильгельма сделан так, что при обычном подписании его сделать нельзя, а потому эту подпись он считает сфабрикованной. Благодарение Богу, это никоим образом не отразилось на наших стратегических расчетах, и мы лишь даром заплатили за него 35 тыс. рублей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
