Однако Кейт нисколько не почувствовала себя прочно стоящей на ногах и прильнула к его рукам. Они смотрели в лицо друг другу, слегка скользя по льду. Ее ноги были скованы; другие катающиеся скользили вокруг них, а она не могла сдвинуться с места. Справа от нее вдруг появились племянники Дарлингтона и едва не столкнулись с ней, вынудив Кейт снова тревожно вскрикнуть.
— Нам подать ей руку, дядя? — спросил Фредерик, описывая вокруг нее круги.
— Спасибо, но я держу ее, — успокоил их Дарлингтон и улыбнулся Кейт. — Прошу прощения, мадам, но на льду вы не кажетесь столь же легкой, как на балу.
— Если бы сейчас я была на балу! — задохнувшись, пробормотала Кейт.
— Двигайте ногами! — воскликнул Радклифф, нагибаясь, чтобы взглянуть на ее ноги.
— Я научу ее, Радклифф, — сказал Дарлингтон. Отодвинувшись назад, он расставил ноги, затем снова свел их и медленно заскользил вперед.
— Это кажется так легко! — воскликнула Кейт. — Но честное слово, мои ноги меня ни за что не удержат.
— Удержат, — заверил ее Дарлингтон. — Я видел ваши лодыжки, и они выглядят вполне крепкими. Кейт невольно подняла голову.
— А где вы видели мои лодыжки? — спросила она, снова опуская взгляд вниз.
— Мельком, — пояснил он. — На балу. И в опере. И несколько мгновений назад, когда я прикреплял вам коньки.
Кейт снова подняла взор, но это было ошибкой. Нога ее снова поехала в сторону. Кейт в ужасе вскрикнула и уткнулась в крепкую грудь Дарлингтона.
Он помог ей восстановить равновесие, придержав за спину. Это было необязательно, поскольку Кейт и без того приникла к нему и держалась за его крепкую, широкую спину, ощущая твердость его тела и осознавая, с какой легкостью он ее удерживает.
— Пожалуй, мне лучше отпустить вас…
— Нет, нет! — вскрикнула Кейт. Ее капюшон свалился на спину, обнажив голову и тугой узел волос на затылке.
— Вы страшно медленно двигаетесь, дядя Грейсон, — заметил Фредерик.
Кейт в овладевшей ею панике забыла, что мальчишки все еще рядом.
— Спасибо, Фредерик, за полезное замечание. Я награжу фартингом того, кто первым добежит до противоположного края пруда.
Это оказалось именно тем предложением, которое требовалось мальчишкам. Фредерик оттолкнул Радклиффа, пытаясь обогнать, что вынудило брата сердито закричать и броситься вдогонку за старшим.
— Что касается вас, Кейт, как бы я ни находил приятным нашу нынешнюю позу, это не поможет вам научиться кататься.
— Вы совершенно правы, я больше не хочу этому учиться.
— Хотите.
— Не хочу. Можете отправить меня обратно на берег, и я с удовольствием понаблюдаю за вами и мальчиками.
— Вытяните руки…
— Нет, нет, я не могу! — в панике воскликнула она.
— Я не позволю вам упасть, — заверил он Кейт.
Кейт посмотрела ему в глаза. Она не так-то легко чувствовала доверие к людям, но с ним… тут все было иначе. Она неохотно отцепилась от него. Он выпрямил одну ее руку. Затем другую. Кейт ощущала тепло его ладоней даже через шерсть пальто. Все еще удерживая ее, он доброжелательно улыбнулся.
Кейт посмотрела вниз.
— Смотрите на меня, а не на свои ноги, — сказал он. — А теперь оттолкнитесь правой ногой.
Кейт послушно оттолкнулась.
— Чудесно. А теперь другой.
Кейт снова послушалась и ахнула от восторга.
— Я катаюсь на коньках! — воскликнула она и снова посмотрела на свои ноги.
— Смотрите на меня! — напомнил Грейсон. — А теперь прокатитесь самостоятельно.
— Грейсон, нет! — в отчаянии крикнула она, но Дарлингтон уже отпустил ее. Кейт тут же замахала руками, чувствуя, что теряет равновесие. Дарлингтон быстро подъехал сзади и положил руки ей на талию, чтобы помочь удержаться на ногах.
— Медленно и легко, — проговорил он, и Кейт ощутила его теплое дыхание в волосах и над ухом. Когда равновесие было восстановлено, Грейсон снова отпустил ее.
Кейт вдруг представила себя со стороны: она скользит по льду, неловко расставив руки и широко разведя ноги. И, тем не менее, она катилась на коньках! Она радостно рассмеялась, что снова нарушило только что обретенное ею равновесие, но Кейт продолжила скольжение, ритмично отталкиваясь то одной, то другой ногой.
К сожалению, она еще не овладела искусством поворота и с ужасом поняла, что несется прямо на группу женщин, которые катались, взявшись за руки.
— Поверните направо, Кейт! — крикнул находившийся сзади Дарлингтон.
— Да каким образом, о Господи? — в панике крикнула она.
— Поверните направо! — настойчивее повторил Дарлингтон.
Женщины не знали, что на них катится Кейт. Она столкнулась бы с ними, если бы в самый последний момент Дарлингтон не схватил ее за талию и не повернул резко вправо. Но при этом, избавив дам от травм, если не от смерти, Дарлингтон столкнулся своими коньками с коньками Кейт, и они оба рухнули на лед, при этом Кейт оказалась лежащей на Дарлингтоне. На мгновение у нее перехватило дыхание. Она в страхе смотрела на него, осознавая, что ее груди прижимаются к его груди. Ей вдруг стало страшно жарко в шубе.
А Дарлингтон рассмеялся. Он обхватил ее лицо ладонями.
— С вами все в порядке? — спросил он сквозь смех.
— Со мной? А с вами?
— Я в полном порядке, — ответил он и снова засмеялся, глядя, как Кейт пытается слезть с него и помогает ему подняться. В ее помощи он не нуждался. Он быстро вскочил на ноги. — Вы можете считать меня отвратительным танцором, мадам, зато вы — самый неуклюжий конькобежец во всем Лондоне! — воскликнул он.
— Вы могли бы по крайней мере научить меня, как останавливаться. Прежде чем отправлять на другую сторону пруда!
— Я не отправлял. Вы скользили, словно огромный галеон в бурном море. А теперь положите руки мне на шею, — добавил он, нагибаясь, чтобы помочь ей встать. В конце концов, ему удалось поставить Кейт на ноги, но при этом он вынужден был крепко обнять ее.
— Галеон? — переспросила она, еще не отдышавшись.
Он посмотрел на нее ясными голубыми глазами; прядка волос упала ему на лоб. Щеки его были розовыми от холода, а губы… ах, эти великолепные губы рождали такие фантазии, находясь всего в нескольких дюймах от ее рта.
— Да, галеон. Определенно, вы нуждаетесь в дальнейшем обучении, — сказал Грейсон, и при этом его рот, кажется, стал еще ближе.
Кейт почувствовала слабость в теле, нарастающую волну желания и инстинктивную потребность отдаться этому желанию.
— Я должна была предупредить вас, что я плохо воспринимаю учение, — сказала она.
Он удивленно вскинул бровь. Кейт ощутила его ладони на своих руках.
