Все еще не открывая глаз и не дыша, Люсинда швырнула горсть перца в лицо и ему.
Он тоже завопил и отпустил ее. Люсинда потеряла равновесие и упала на землю, ударившись плечом и бедром. Юбки немного смягчили удар, но все равно было больно. Люсинда инстинктивно вдохнула, и немного порошка попало ей в горло. Не обращая внимания на боль, она заползла под карету, где воздух был чище, и осторожно открыла глаза.
В глазах не щипало, но все казалось мутным. Люсинда поняла, что потеряла очки.
— Эта сука ослепила меня, — кричал один из бандитов. — Я не могу дышать.
Второй бандит просто выл.
Потом она услышала другой голос. Голос Гилберта Росса.
— Здесь бандиты! — кричал он. — Они хотели похитить мисс Бромли.
В окнах соседних домов появился свет, начали открываться двери. На улице появились мужчины в ночных рубашках и колпаках. Увидев знакомую карету, они бросились к ней.
Неудачливые похитители, видимо, поняли, что находятся в смертельной опасности, что разъяренные обитатели Гуппи-лейн разорвут их на куски. Спотыкаясь, они бросились наутек.
Несколько мужчин попытались их преследовать, но поняли, что бежать по булыжной мостовой босиком и в длинных ночных рубашках не слишком удобно.
— Мисс Бромли! — крикнула Эллис Росс, сбегая с крыльца.
Люсинда с большим трудом села. Бальные платья не слишком-то приспособлены для таких энергичных действий, как занятия любовью и попытка похищения, решила она.
— Мисс Бромли, вы в порядке? — взволнованно спросила Эллис.
— Думаю, да.
Люсинда провела быструю оценку своего состояния. Сердце колотилось, а горло горело от перца, который она нечаянно вдохнула. От удара о мостовую болели плечо и бедро. Но все это было несерьезно.
Эллис помогла ей встать.
— А где Шют? — опомнилась Люсинда. — Боюсь, что эти ужасные люди что-нибудь с ним сделали. Один из них украл его плащ. Неужели они его убили?
Цокот копыт и грохот экипажа, мчавшегося на большой скорости, прервали ее вопросы. Тыльной стороной ладони Люсинда вытерла глаза.
Из тумана вынырнул наемный экипаж и остановился. Оттуда выскочил мужчина, и хотя без очков Люсинда не могла разглядеть лицо, она сразу узнала его.
— Калеб, — прошептала она.
Он быстро направился к ней, не обращая внимания на людей, собравшихся в переулке. Его длинный плащ развевался, как черная аура. Люди исчезли словно по волшебству.
Калеб схватил Люсинду за плечи и прижал к себе.
— Вы целы?
Она чуть не вскрикнула от боли, когда он стиснул ушибленное плечо.
— Да. Мое плечо!
Он торопливо отпустил ее.
— Вы пострадали?
— Пустяки, просто немного ушиблась. А что вы здесь делаете?
— Что случилось? — ответил он вопросом на вопрос. Только сейчас Люсинда попыталась осознать произошедшее.
— Я думаю, меня попытались похитить двое. Видимо, хотели ограбить.
— Они скорее всего задумали продать ее в бордель, — замогильным голосом заявила женщина, жившая по соседству с Эллис. — В газетах все время об этом пишут.
— Нет, я так не думаю, — возразила Люсинда.
— Миссис Бэджет права, — вступила еще одна женщина. — Только на днях в газете была заметка о том, что крадут респектабельных леди и так уродуют, что у них одна дорога — в бордель.
Люсинда возмущенно посмотрела на говорившую:
— Даже если меня похитят и изуродуют, я никогда не стану падшей женщиной, миссис Чилдерс. Но рассержусь. Страшно рассержусь. И у меня есть средства защиты. Спросите у тех двух негодяев.
— Она права, — подтвердила Эллис. — Они орали как сумасшедшие, когда удирали отсюда.
— А где же Шют? — снова спросила Люсинда.
— Я нашел его, — крикнул кто-то.
Из переулка вышел Шют в сопровождении одного из соседей. Он еле держался на ногах.
Люсинда хотела броситься к нему, но споткнулась и упала бы на мостовую, если бы ее не подхватил Калеб.
— Вы и лодыжку повредили? — спросил он таким тоном, словно в этом была ее вина, и поднял Люсинду на руки.
— Нет, наверное, сломался каблук. Прошу вас, опустите меня на землю, сэр. Мне надо заняться Шютом.
— Вы уверены, что с вами все в порядке?
— Да, Калеб. Уверена.
Он нехотя опустил ее.
— Я нашла ваши очки, мисс Бромли, — сказала какая-то женщина. — Но они разбились.
— Ничего. У меня дома есть запасные. — Люсинда прохромала в сторону Шюта, чувствуя, что Калеб неотступно следует за ней. — Что они с вами сделали, Шют?
— Простите, мисс Бромли. — Шют осторожно потрогал голову. — Негодяи подошли ко мне сзади. Я даже не успел понять, чем они меня ударили.
Люсинда осмотрела его голову, насколько это было возможно при слабом свете фонаря.
— Вы потеряли сознание?
— Нет. Они просто меня оглоушили, а потом связали по рукам и ногам и засунули в рот кляп.
— У вас на голове кровь. Надо отвести вас в тепло, я обработаю вашу рану.
— Пойдемте к нам, — предложила Эллис.
— Хорошо. — Люсинда осторожно подтолкнула Шюта к дверям домика. — Будьте добры, миссис Росс, принесите мою сумку. Она валяется где-нибудь под каретой.
С помощью Калеба она повела Шюта к дому.
— Вы успели рассмотреть людей, которые на вас напали? — спросил Калеб у Люсинды.
— Я вряд ли смогу дать точное описание. Все произошло так быстро. Но от обоих пахло сигаретами.
— Такое описание подойдет почти всем негодяям Лондона, — буркнул Калеб.
— Одного звали Шарпи, а другого — Перретт, — добавила она.
— Могу только сказать, что они не из нашего района, — заметил Гилберт Росс.
— Не имеет значения. Я найду их, — сказал Калеб.
— Каким образом? — Она не подвергла сомнению его слова, но ей было любопытно, как он это сделает.
— В криминальном мире слухи распространяются так же быстро, как в гостиных так называемого высшего света. — Во взгляде Калеба блеснул зловещий огонек. — Можете не сомневаться, Люсинда, я их найду.
Глава 21
— Позвольте спросить, Люсинда, как вам удалось обратить в бегство двух бандитов? — полюбопытствовал Калеб.
Люсинда взглянула на него поверх чашки. Выражение его лица было по-прежнему холодным, взгляд — непроницаемым.
Они сидели в библиотеке. Патриция, только недавно вернувшаяся с бала, все еще была в вечернем платье.
Калеб стоял спиной к окну. Плащ он снял, но, к удивлению Люсинды, оставался в том же костюме, что и на балу. Вероятно, он не ложился. Рубашка была расстегнута у ворота, рукава закатаны до локтей.
Из этого она заключила, что он уехал из дома в большой спешке. К сожалению, этот растрепанный вид напоминает, как в сарае Калеб навалился на нее всей тяжестью, вдавив в душистую постель. Люсинда с трудом заставила себя сосредоточиться.
