держа на подносе две кружки с ароматным кофе. Покосилась на декана темных и принялась расставлять чашки на столе директора.
— Я взяла на себя смелость и попросила вашу помощницу сварить нам кофе, — сказала Ядвига и прошла вперед.
— Спасибо, Верочка, — кивнул секретарше Озеров, и девушка покинула кабинет. — Чем обязан? — обратился к яге мужчина. — Я всегда рад видеть вас, но…
— Я пришла по поводу новой студентки, Лады Кузьминой, — ответила Ядвига. Она заняла стул напротив директора и протянула руку к ближайшей чашке с напитком.
— О, — понимающе кивнул Озеров, — я не хотел ее принимать. Вот, видят боги, не хотел. Но вы же знаете этого Северского. Зануда, каких поискать, — принялся он объяснять свою позицию. — Я настаивал, чтобы девочка пришла на следующий год. Она же может нам статистику испортить! Дело ли принимать студента, да еще и человека, посреди семестра?
Ядвига изогнула насмешливо бровь и сделала глоток, пригубив свой кофе.
— Но кто меня слушает? — продолжил жаловаться директор. — У Северского, как я вам скажу, слишком много полномочий как для куратора и простого профессора в моей, я подчеркну, в моей академии. Вы не находите?
Яга улыбнулась.
— Знаете, Озеров, — проговорила она лениво, — сегодня я пригласила новую студентку в свой кабинет. Хотела лично оценить ее способности, чтобы понять причины, вынудившие Северского настоять на зачислении девушки.
Директор замер, ожидая, что же яга скажет дальше.
— И она едва не разнесла в хлам мой кабинет, — продолжила декан. — Просто отреагировала таким вот образом на мое вмешательство и, уверяю вас, действовала при этом спонтанно. То есть, она не контролирует то, чем владеет. Она просто была напугана. Сила у девушки не так давно, я это почувствовала. И теперь эта магия привыкает к новой хозяйке. Она растет. Раскрывается.
— То есть? — спросил директор.
— Невозможно оставить такую силу без присмотра и если вы не в состоянии оценить и разглядеть этот факт, то напрасно занимаете свою должность, — закончила Ядвига и сделала еще один глоток, спокойно глядя на побагровевшего собеседника.
— Что? — только и произнес Озеров.
— Я говорю о том, что Северский поступил единственно верно в данной ситуации. Кузьмина сильная ведьма и при этом темная. Если ее научить правильно использовать свои способности, у нас появится еще один редкий студент, которым можно гордиться. Наравне с Владиславом Грозой. А так как Влад учится последний год, то данная замена придется весьма кстати.
Допив свой кофе, ведьма встала.
— Предлагаю вам здраво оценить новую студентку и понять, что, возможно, нашей академии повезло.
— Но она человек! — возмутился было директор.
— Больше нет. Она ведьма, как и все, кто учится на ее курсе. Советую вам осознать это и принять, — Ядвига развернулась к выходу. А Озеров в сердцах сжал распечатанный лист, лежавший на столе. Он так надеялся, что старшая Яга поддержит его, а вместо поддержки получил едва ли не выговор.
Нет, определенно его профессора совсем не уважают своего директора. Сначала Северский, теперь Ядвига.
Он даже не ответил, когда яга вышла и попрощалась. Уткнулся взглядом в смятую бумагу, а минуту спустя заорал:
— Вера! Распечатайте мне еще один экземпляр по доставке оборудования в классы! Немедленно! — и с силой запустил смятой бумажкой в сторону мусорного ведра, стоявшего у двери.
И, как всегда, не попал.
Глава 10.
Итак, итог моего первого учебного дня: я ничего не знаю, ничего не понимаю и, кажется, если сегодня же не начну догонять курс, то вылечу из академии в конце года. Причем, вылечу с позором, как самая бездарная и глупая ведьма в истории магического мира.
Сделав такие неутешительные выводы сразу же после обеда, узнав, что на сегодня лекций больше не будет, отправилась туда, куда и планировала и где надеялась узнать ответы хотя бы на часть своих вопросов.
А именно: в библиотеку.
Дана проводила меня до дверей. Но внутрь не пошла. У нее нашлись какие-то дела, вдаваться в подробности которых я не стала. Все же, мы с зеленоволосой были еще не настолько близки, чтобы лезть в ее частную жизнь.
— За ужином встретимся, — бросила мне девушка и упорхнула, а я осталась стоять перед высоченной металлической дверью в три моих роста высотой. Металл позеленел то ли от старости, то ли по той причине, что за этой самой дверью никто не ухаживал, что само по себе казалось неправдоподобным. Но факт оставался фактом. Дверь была древней и вызывала нервную дрожь по всему телу, словно за ней таился проход куда-то в мрачные недра подземелья, а не к источнику знаний.
Сама не пойму, зачем постучала. Мгновение спустя, опомнившись, открыла дверь, потянув на себя за зеленую ручку, и ступила на порог, вглядываясь в полумрак, царивший в помещении, открывшемся моему взору.
— Мда, — произнесла тихо.
Если кабинет директора и кабинеты тех профессоров, где я уже успела побывать, были вполне себе современными, то здесь, в библиотеке, просто остановилось время, застряв где-то в позднем Средневековье.
Первым, что бросилось в глаза, ряды стеллажей. Массивные, заполненные книгами. Они начинались в паре метров от двери и уходили вдаль, исчезая в кромешной тьме, отчего помещение казалось бесконечным.
— Добрый день! — я сделала еще шаг. Дверь закрывать как-то не хотелось. Отчего-то мелькнула мысль, что она может больше не открыться. Глупо, конечно, но мысль была такой яркой, что когда я сделала еще шаг-другой, а дверище возьми да как хлопни за спиной, да еще со скрипом и лязгом, из горла вырвался безумный крик. Я подпрыгнула на месте. И высоко так подпрыгнула. Темнота вокруг сказала: «Бу!» — и я, развернувшись, бросилась вон, да только едва успела сделать шаг, как икнув, вскрикнула, увидев прямо перед собой прозрачного, сияющего голубым светом, человека.
Силушка моя решила повторить тот же финт, как и в кабинете
