Но в начале февраля, когда Роуз сообщил ему о внезапном нежелании Патнема сотрудничать и о собственных подозрениях относительно молодого агента, Ловитт убедился, что Патнем что-то сделал Сьюзен Смит. Однако без трупа нельзя было открыть дело об убийстве и предъявлять какие-либо обвинения Патнему.
— Пока у нас не будет трупа, у нас ничего нет, — сказал Ловитт Роузу.
В рамках расследования дела о пропаже человека полиция связалась с Донной Чарльз, подругой Сьюзен. Во время допроса Чарльз рассказала полиции, что была с Сьюзен Смит 7 или 8 раз, когда Сьюзен встречалась с Марком Патнемом. Чарльз сказала, что она с Сьюзен ездила в офисе ФБР к Рону Пулу, Марку Патнему и Дону Лафферти, судебному приставу. Она намекнула, что ей известно о романе Марка и Сьюзен, но не сообщила никаких подробностей.
5 февраля Чарльза Троттера, свидетеля по делу об угоне автомобилей, вызвали к капитану Гэри Роузу и лейтенанту Полу Мейнарду в Пайквилл. Троттер, которого поселили в мотеле "Landmark Inn", когда Сьюзен Смит была там в июне 1989 года, рассказал полиции, что проживал в мотеле в течение 5 месяцев, в том числе 2 месяца после исчезновения Сьюзен.
Он вспомнил день, когда Рон Пул привез Сьюзен в мотель и зарегистрировал её, вспомнил разговор с Марком о ней, и Марк сказал ему, что Сьюзен собирается съезжать. У него не сложилось впечатления, что Марк “затевал” со Сьюзен, но явственно помнит, что она “заигрывала” с Марком. Марк признался Троттеру, что Сьюзен часто звонит ему в номер.
Троттер сказал, что однажды утром, когда Патнем уходил пообщаться с Томом Селфом, Марк сказал ему, что Сьюзен пришла в его комнату и, возможно, сделала оттуда несколько телефонных звонков. Троттер сказал, что никогда не видел, чтобы кто-нибудь разговаривал со Сьюзен, кроме Марка Патнема и Рона Пула. Он не помнил, чтобы говорил Марку, что девушка ушла или что её сумочка осталась в номере.
Троттер рассказал полиции, что видел, как Рон и Сьюзен выходили из банка напротив офиса ФБР 8 июня в 09:00. Около полудня того же дня Троттер выглядывал из окна своего мотеля и видел, как Рон подъезжает к офису мотеля вместе с Сьюзен. Она осталась в "Бронко", а Пул вышел из машины с квитанцией в руке и затем заехал в мотель. Вскоре после этого Пул вышел один и уехал на своем "Бронко".
Троттер рассказал полиции, что видел Сьюзен Смит в мотеле тем же вечером. Он не знал, что она беременна. Он сказал, что горничная забрала кое-какие вещи из номера Сьюзен после того, как его освободили.
Троттер не утверждал, что ему известно о какой-либо нечестной игре со стороны ФБР, но Джорджия Энн Литтл, горничная, позже передала слова Троттера, сказанные ей, когда Сьюзен пропала:
— Они убрали её! — выдохнул он.
6 марта в Национальную службу информации о преступности поступил сигнал по телетайпу. У автомагистрали 75 в Теннесси обнаружили неопознанную женщину. Останки имели некоторое сходство со Сьюзен Смит, поэтому доктору Ричарду Грину из Пайквилла было предложено составить стоматологическую карту Сьюзен Смит. Затем Ричард Рэй связался с Шелби, чтобы узнать, можно ли установить личность.
— У найденной женщины были накладные ногти, — сказал детектив Рэй. — Сьюзен носила накладные ногти?
— Нет, — ответила Шелби. — У Сьюзен красивые ногти. У неё не было необходимости делать накладные.
Молодая женщина на автомагистрали оказалась очередным ложным следом.
К середине марта 1990 года полиция штата Кентукки была, наконец, готова приступить к расследованию дела Патнема, но теперь оказалось, что ФБР от сотрудничества отказывается и позволяет им самостоятельно расследовать дело Патнема. Полиция связалась с Джоном Полом Раньоном, прокурором округа Пайк, и предоставила ему полный отчёт о расследовании дела Сьюзен Смит. Раньон, который за свою карьеру адвоката закрыл более 200 дел об убийствах, мог дать полиции какой-нибудь ценный совет.
Однако Джон Пол Раньон напомнил детективам округа Пайк, что даже если Патнем пройдёт проверку на детекторе лжи, и полиграф покажет, что он виновен, в штате Кентукки результаты такой проверки не допускаются в качестве доказательства в суде, а могут быть лишь методом расследования. Без тела и при наличии только косвенных улик дело против Патнема обречено на провал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
![]()
Джон Пол Раньон, прокурор штата Кентукки
И только в конце марта, через 9 месяцев после исчезновения Сьюзен, Раньон позвонил Шелби Уорд, чтобы договориться о встрече рано утром в своём офисе в Пайквилле с сотрудниками полиции штата Кентукки. Ей сказали, что никто из ФБР не будет присутствовать на встрече, потому что ФБР официально не занималось этим расследованием. На встрече присутствовали Шелби Уорд, Гэри Роуз, Ричард Рэй и Пол Мейнард — все из полиции штата Кентукки. Они проговорили в огромной библиотеке Раньона больше часа.
Раньон, высокий, импозантный седовласый мужчина, 28 лет занимал должность прокурора штата. Он был человеком с большим влиянием в восточном Кентукки. Полиция верила, что если кто-то и может вывести их из тупика, так это Раньон. Этот полностью уверенный в себе человек при любой возможности рассказывал окружающим, что ходит на охоту с губернатором Кентукки, и любил напоминать, что во время Второй мировой войны ему прокололи ухо в соответствии с флотской традицией при пересечении Китайского моря.
Во время первой встречи Шелби рассказала Раньону о романе Сьюзен с Патнемом и о беременности. Прокурор мгновенно откинулся на спинку стула, посмотрел на капитана Роуза и молвил:
— Кто-нибудь когда-нибудь пробовал проследить за Марком во Флориде — посмотреть, куда он ходит и что делает?
— Нет, нам такая мысль и в голову не приходила, — признался Роуз.
— Тогда почему бы этого не сделать? Отправим кого-нибудь проследить за ним и посмотреть, что он задумал.
Когда встреча Шелби с Раньоном закончилась, прокурор пообещал взять дело под свой контроль и попросил Шелби связаться с ним, если она что-нибудь услышит от Сьюзен.
— А как насчёт Марка Патнема – он будет проходить полиграф? — спросила Шелби перед уходом.
— Мы займёмся этим, — сказал Раньон.
— Перед уходом Джон Пол говорил о том, что позвонит Херальдо Ривере[11], если ФБР не сдвинет дело с мёртвой точки, — вспоминает Шелби.
Пока она была наверху в библиотеке с Раньоном и полицией, её брат Билли Джо, ожидавший внизу в вестибюле, услышал звонок, поступивший от Рона Пула. Секретарша в приемной сказала:
— Извините, агент Пул, прокурор сейчас на совещании.
Когда Шелби вышла к Билли Джо, он сразу же рассказал ей о звонке, и женщина испугалась от мысли, что за ней следят.
— Я чувствовала, что Пул следит за каждым моим шагом, — заявила она. — Как будто за мной постоянно наблюдали.
В апреле, в качестве последнего средства, Шелби позвонила сестре Карле Дин в Портер, штат Техас. Карла сказала, что не видела Сьюзен, но Шелби продолжала говорить полиции, что, возможно, Сьюзен скрывается у неё, а Карла, возможно, “прикрывает” Сьюзен. Фотографию Сьюзен Смит отправили в офис шерифа округа Монтгомери, штат Техас, 16 апреля 1990 года. В ответе из Техаса значилось, что офицеры проверили указанный адрес, но Дины переехали и их невозможно найти.
Тем временем Джон Пол Раньон получал противоречивые сообщения. Шелби была непреклонна в отношении романа Сьюзен с Патнемом, однако местная полиция утверждала, что у Сьюзен были интрижки и с другими мужчинами в Пайквилле. Раньон знал, что Сьюзен была не столь порядочна, какой её выставляет Шелби, и подозревал, что Сьюзен, возможно, убили, потому что она использовала беременность для шантажа Патнема.
Более того Раньон считал, что ФБР не имеет права игнорировать это расследование. Ему не нравилась мысль, что Бюро возводит стену, долго использует своего осведомителя, заставляет её свидетельствовать в суде против опасного преступника, а затем игнорирует её исчезновение. Раньон размышлял о том, к каким последствиям приведёт новость о романе агента ФБР с осведомителем, если станет достоянием общественности. Он представил себе, как все судебные дела летят вверх тормашками, падают, как костяшки домино, из-за дела Патнема/Смит. В любом случае, с момента исчезновения Сьюзен Смит прошло уже более 9 месяцев, и Раньон знал, что это уже не просто дело о пропаже человека, а серьёзная проблема, которую ФБР не могло просто замести под ковёр.
