В смятении Шелби думала, что сходит с ума, и начала ходить к психологу, говоря, что одержима желанием найти Сьюзен. Сестра уже начала ей сниться: вот Сьюзен взбирается по склону, тянется к ней, а затем снова проваливается в темноту, прежде чем Шелби успевает её схватить. Действительно, жизнь Шелби превратилась в один сплошной кошмар, которому не виделось конца.
Тем временем брат Сьюзен, Билли Джо, тоже неустанно разыскивал Сьюзен: расспрашивал, показывал незнакомым людям фотографию Сьюзен, проверял, была ли она в Вирджинии или Западной Вирджинии. Он даже следовал за машинами через границы штатов всякий раз, когда замечал внутри кого-то, похожего на Сьюзен. Вскоре несколько человек из Фриберна придумали истории о том, что видели его пропавшую сестру, что только усугубило ситуацию. Слишком много людей из этого района хотели сыграть свою роль в драме о пропавшем человеке. Слишком многие утверждали, что что-то знают, а на самом деле лгали.
К середине ноября 1989 года, когда Сьюзен должна была родить ребенка от Патнема, Шелби была почти уверена, что сестра мертва. Между тем полиция, к её возмущению, почти ничего не предпринимала. Каждые несколько недель ей звонили из полиции со словами, что обновляют дела, и спрашивали, получала ли Шелби известия от сестры.
— Нет, не получала, — раздраженно отвечала Шелби. – Вроде, это ваша задача её искать.
Затем, как раз когда приближался день Благодарения, произошло нечто странное, изменившее дело и почти остановившее расследование: поступило сообщение о том, что Сьюзен Смит несколько раз звонила Джози Торп, одной из своих подруг во Фриберне.
Когда Торп рассказала, что Сьюзен звонила и спрашивала о Кеннете и детях, новость разошлась по долине Таг подобно лесному пожару. Как только Шелби услышала это, она сама поехала и расспросила Торп.
— Я слышала, тебе звонила Сьюзен! Это правда, Джози?
— Она назвалась Сьюзен, — подтвердила Торп.
— Ты спрашивала Сьюзен, почему она мне не звонила? — спросила Шелби.
— Она сказала, что у неё твоя цепочка и твои серьги. Она боялась, что ты рассердишься на неё, поэтому собиралась немного подождать перед звонком тебе, — ответила Торп.
— О чём она говорила? Ты знаешь, где она?
— Нет, когда я спросила, где она, она повесила трубку.
— Зачем она тебе звонила? — выспрашивала Шелби.
— Она сказала, что оставила какую-то одежду в мешке для мусора у тебя дома, какие-то брюки на резинке, достаточно большие для меня. И сказала, что у неё есть немного оранжевого лака для ногтей, который ей не нужен. Она велела мне заехать к тебе и сказать, чтобы ты отдал мне этот мешок. Она сказала, что я могу его забрать.
Когда Торп упомянула оранжевый лак для ногтей, Шелби пришла неожиданная мысль, что Сьюзен действительно жива. Насколько она помнила, никто другой не знал об этом ужасном оранжевом лаке для ногтей. Должно быть, звонила правда Сьюзен.
Сердце Шелби бешено колотилось, когда она помчалась домой звонить Рону Пулу, всё время вспоминая, как они со Сьюзен смеялись над этим лаком для ногтей. Шелби высмеивала Сьюзен за то, что та красила им ногти перед встречами с Марком. Вскоре Сьюзен выбросила лак в мешок со старой одеждой, сказав Шелби, что та была права, цвет ей не идёт.
И как только Рон Пул узнал о звонке Торп, он отправился к Джози домой и расспросил её о лаке для ногтей и одежде, но не узнал ничего насчёт местонахождения Сьюзен. После короткого разговора Пул дал Торп свою визитку, сказав ей связаться с ним, если девушка перезвонит.
Затем поступил ещё один звонок от “Сьюзен Смит”. На этот раз Торп заверила звонившую, что с Кеннетом и детьми всё в порядке — Джози объяснила “Сьюзен”, что заходила повидаться с ними накануне. “Сьюзен” упомянула статуэтку лебедя, которую она подарила Торп, спросив, по-прежнему ли Торп ставит цветы в ту фарфоровую фигурку. Торп снова спросила, откуда “Сьюзен” звонит, но та ответила, что ей не разрешают говорить. Она взяла с Торп слово не рассказывать полиции или кому-либо ещё о её звонках.
Однако Торп всё же позвонил Шелби, которая обо всём рассказала Пулу. Он решил, что следует установить магнитофон на телефон Торп, и на следующий день привез его во Фриберн. Шелби быстро подъехала к Торп и подключила аппарат, несколько раз объяснив, как с ним работать. После установки магнитофона, Торп больше не поступало звонков от “Сьюзен”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда Шелби спросила Рона Пула о том, известно ли Марку Патнему о прослушке, Рон сказал:
— Да, я рассказал ему о поступивших звонках и что мы установили на телефон диктофон. Марк просто сказал ”угу" и сменил тему разговора.
— Вот глупендра! — выругалась Шелби. — Разве ты не понял, что за этими звонками мог стоять Марк!
Но Пул не стал развивать эту вероятность, а сказал Шелби сообщить о звонках в полицию штата Кентукки. Шелби немедленно позвонила Гэри Роузу. Когда полиция связалась с Торп, та согласилась поговорить с детективом по телефону. В разговоре выяснилось, что телефонного номера Торп не было в городском справочнике, так как телефон появился у неё всего около 6 месяцев назад. Торп утверждала, что никогда раньше не разговаривала со Сьюзен по телефону, но голос звучал, как у Сьюзен. Она сказала, что ей поступило 3 или 4 звонка, каждый с интервалом примерно в месяц, от женщины, которая назвалась Сьюзен Смит. Торп сказала, что “Сьюзен Смит” никогда долго не говорила по телефону, всего пару минут, и добавила, что женщина никогда не упоминала детей или каких-либо других родственников по имени.
Торп также сообщила полиции, что “Сьюзен Смит” сказала, что оставила немного лака для ногтей и свитер у сестры, и сказала, что Торп может забрать их, объяснив, что женщина “не будет на связи, чтобы самой позвонить Шелби”.
Как позже утверждал Роуз, звонки “Сьюзен Смит” привели к приостановке расследования, потому что в ноябре Шелби Уорд позвонила ему в “полной убеждённости”, что Сьюзен жива.
— Шелби основывалась на том, что Джози Торп упомянула о том лаке для ногтей и одежде, о которых никто другой не мог знать, — сказала Роуз. — Шелби даже высказалась за отмену розыска.
Однако Шелби категорически отрицает утверждения Роуза.
— Я действительно подумала, что Сьюзен жива, — призналась она, — но не говорила прекратить розыски. Я хотела найти Сьюзен.
В любом случае из-за звонков “Сьюзен Смит” расследование отложили до Рождества. Полиция штата Кентукки полагала, что это, вероятно, звонила Сьюзен, и их гипотеза подтвердилась, когда незадолго до Рождества поступил ещё один звонок от "Сьюзен Смит”. Этот звонок поступил к Хелен Пратер, знакомой Сьюзен из Фриберна.
Как только семья Сьюзен узнала о звонке, Рон Пул и Билли Джо Дэниелс отправились к Пратер, чтобы расспросить Хелен. Пратер сказала Пулу, что голос звонившей был похожа на Сьюзен. Звонившая назвала её сына по имени. Хелен призналась, что не была уверена, что звонившая была Сьюзен, и сообщила, что, когда она спросила, откуда та звонит, звонившая повесила трубку. Пул и Бо Дэниелс уехали от Пратер в состоянии замешательства. Бо начал верить, что Сьюзен жива, но когда он спросил мнение Пула, тот не дал ему прямого ответа.
К середине декабря 1989 года, на фоне телефонных звонков и ходивших по Фриберну слухов, что Сьюзен Смит видели в Мэтьюане, в Фелпсе и в других близлежащих городах, все в семье Сьюзен верили, что она жива и скрывается с Марком Патнемом и новорождённым ребенком.
Но когда в Рождество не было ни звонка, ни открытки от Сьюзен, её родственники весьма огорчились. Сьюзен была не из тех, кто забывает о родственниках, особенно о детях, на Рождество. Тем не менее, если она находилась под защитой свидетелей, возможно, ей не разрешили выйти на связь, подумали они. Никто в семье не знал, как работает программа защиты свидетелей.
Что касается полиции штата Кентукки, то там даже не были уверены, что было совершено какое-то преступление. Насколько они понимали, Сьюзен Смит могла просто сбежать. Шелби Уорд и Марк Патнем оба рассказывали о её запланированной встрече с наркоторговцами в другом штате.
