На наружной стороне кисти лежала круглая платиновая пластина с огромным, плоским сапфиром по середине в окружении 6 небольших самоцветов. От нее к узким позолоченным кольцам с надписями и бриллиантовой россыпью, надетым на четыре пальца, вели тоненькие витые цепочки. Такие же спускались с нижнего края пластины и вели к широкому, запястному браслету, инкрустированному самоцветами и увитому тремя нитями жемчуга. Он знал, что они должны быть прикреплены к внутренней стороне запястья бриллиантовой застежкой в виде овала. Внутри основного камня отчетливо виднелась вся система Сириуса, плывущая в пространстве, а над ней висела женская корона, увитая листьями плюща и надпись на старо хефесском: "чтоб тревоги и печали жизнь твою не омрачали".
Танжер побледнев, выпрямился — быть не может — это наследственный браслет королевского дома. Но сама девушка… Он с сомнением вглядывался в ее лицо. Если бы она открыла глаза, тогда можно было бы узнать, кто она на самом деле: насмешка землян, их шпионка и протеже или наследница?
У всех представителей правящего дома была одна только им присущая по всей Галактике особенность — разноцветные глаза. Они меняли свой цвет в зависимости от настроения, и никто из наследников не мог носить линзы, чтобы скрыть это, потому что тут же слепли и теряли ориентацию в пространстве. Впрочем, и по внешнему виду девушка имела явное сходство с покойной королевой Левитой: такие же пышные, слегка вьющиеся, золотистые волосы, идеальные, будто выточенные из мрамора гениальным чудотворцем черты лица, которые не портили даже раны. Но может ли такое быть, ведь принцесса погибла много лет назад?
"Она это или не она, решать в любом случае не мне. Нужно срочно вызывать Яна и проинформировать братьев" — решил капитан и повернулся к Марвину:
— Ты сейчас же окажешь ей помощь и смотри, если с ней что-то случится до приезда королевского врача, ответишь головой, — строго приказал он.
— Но господин капитан, Вы же знаете, любой, кто прикоснется к особе королевского рода, будет казнен, как же я окажу ей помощь? — Ты действуешь по моему приказу. Я беру это под свою ответственность, тебе нечего бояться. Если поможешь, получишь награду, но если по твоей вине с девушкой что-то случится, не сносить тебе головы, — ответил капитан и уходя приказал своим людям усилить охрану подопечной.
Глава 10
Сэнди брела в густом, темном тумане, отыскивая и не находя выход. Какие-то голоса то раздавались совсем близко, то исчезали. Они то звали ее, то просили тихо так, мягко, будто умоляли, но она не могла разобрать слов. Иногда из тумана выныривали чьи-то незнакомые лица. "Кто вы?" — пыталась спросить Сэнди, но не могла, а голоса все бессвязно шелестели в голове, как опавшие листья: как она… стабильное… рано… ты уверен… слаба… скоро… похожа как две капли… но ты… проведу… сколько… дня три… не торопись. Она резко распахнула глаза. Приглушенный свет и чей-то шепот в стороне. Она огляделась: где я? Потолок корабля, но стены почему-то белые и обстановка незнакомая, слева какой-то столик, накрытый салфеткой, справа высокие странные аппараты, бесшумно мигающие разноцветными лампочками и выдающие разные значки и кривые на дисплеях. Рядом с кроватью высокий табурет.
За аппаратами тихо переговаривались два голоса: один мягкий, спокойный, другой грубее, тихий, задумчивый.
— Значит это она?
— Невероятно, но факт. Машину не обманешь, полное подтверждение даже на молекулярном уровне.
— Оторвать от родителей, увезти…
— Король подозревал что-то подобное, он не верил, что девочку могли убить. Я хорошо помню все, что тогда было, но… провести экспертизу не представлялось возможным — шла война.
— Да… но ведь хватило наглости привезти ее сюда и прикрываться, как щитом, а принцесса их выгораживала. Братья слишком лояльны, расстрелять надо было всех оптом, а не на Мегран высылать.
— Какая разница, Танжер, Анжине от этого легче не станет.
— Ты же говорил, что она вне опасности. — Да, если иметь в виду физическое состояние здоровья, но когда она все узнает… Это шок, психическая травма, понимаешь?
Сэнди ничего не поняла из разговора, но голоса усыпляли, и она просто закрыла глаза от навалившейся усталости, а когда открыла их вновь, то чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Сознание было совершенно ясное, тело не болело. Она пошевелила ногами — на месте и работают, руки… С ними было хуже: правая рука плохо слушалась и была непривычно тяжелой. Девушка решила проверить левую, поднесла ее к лицу, пошевелила пальцами и порадовалась — рука как рука.
— Доброе утро, — раздался над ухом знакомый мягкий голос. Она вздрогнула от неожиданности и повернулась в его сторону. На табурете рядом с кроватью сидел представительный мужчина в белом костюме, сложив руки на коленях, и спокойно смотрел на нее. Сэнди дала бы ему лет 40–45, чистое, открытое лицо, высокий лоб, нос с горбинкой, внимательные серые глаза с мелкими лучами морщинок вокруг, короткие русые волосы. Нет, раньше она его не видела. Но отчего же тогда голос показался знакомым?
— Вы кто? — насторожилась девушка. — Врач. — И что?
Он пожал плечами и молчал. Девушка хмуро посмотрела на него и приподнялась.
— Осторожно, девочка, может быть больно, — он помог ей присесть, приподняв изголовье кровати, и ласково убрал прядку с ее щеки, — кушать будешь? — Меня не только лечат, но еще и покормят? — удивилась она, тщательно скрывая растерянность.
— Что предпочитаете? У меня не было возможности изучить Ваши гастрономические пристрастия, занят был. Обещаю впредь исправиться, а пока, думаю, неизменная овсянка с фруктовым салатом и взбитые сливки с орехами будут кстати.
— О, не откажусь. На аппетит, знаете ли, и в былые времена не жаловалась, а сейчас и подавно. Только позвольте спросить, кто у нас такой щедрый?
Губы врача раздвинулись в улыбке, удивительно приятной и доброй. — Разрешите представиться, Ян Уэлш, придворный врач их королевских величеств Иржи и Сержа Сенди д`Анкруа д'Анжу — правителей системы Сириус.
Сэнди замерла на секунду — ну вот и позавтракали — все встало на свои места. Она вспомнила, что произошло.
— Можете не кормить, я ничего не скажу, не старайтесь. — А никто и не просит, нам ничего не нужно от тебя. Я от своего имени и от имени королей Сириуса приношу тебе извинения за прискорбный инцидент и прошу… не суди обо всех по одному негодяю, — сказал Ян, нажал какую-то кнопочку на панели аппарата и буквально через минуту перед девушкой возник симпатичный парень с подносом.
Завтрак был великолепен, вот только смущало количество тарелочек с едой и Ян, под неусыпным взором которого ей пришлось неумело действовать левой рукой. К тому же слабо верилось, что это не откармливание перед забоем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
