Завтрак был великолепен, вот только смущало количество тарелочек с едой и Ян, под неусыпным взором которого ей пришлось неумело действовать левой рукой. К тому же слабо верилось, что это не откармливание перед забоем.
— Можно вопросы? — спросила девушка, чтобы отвлечь его от собственной персоны, а заодно хоть что-нибудь выяснить. Тот кивнул и взял в руки маленькую чашечку с дымящимся кофе.
— Почему вы меня лечили? Зачем?
— Это мой долг лечить больного, чтобы болезни не портили жизнь.
— Что у меня с рукой?
— К сожалению, перелом, но процесс заживления проходит быстро, и, думаю, через 2 недели, повязку снять. В остальном на данный момент, уже нормально.
— И что потом? Конечно, выхаживать, а затем убить глупо, значит, у вас другие планы на меня, хотелось бы знать, какие?
— Это долгий разговор, девочка, и когда он состоится, зависит от твоего состояния. — Прекрасно — сейчас.
Ян убрал опустевший поднос и с сомнением посмотрел на нее:
— Думаешь? Хорошо. Никто не собирается тебя убивать, в этом ты права, более того это никому и в голову не приходило. Ты находишься у истинных друзей, и то, что случилось, прискорбно не только для тебя, но и для нас. Разница лишь в том, что ты пострадала физически, а мы морально.
— Вы меня извините, но хотелось бы уточнить, мы — это кто, короли? — Да, и все кто является истинным другом королевского дома.
— Что-то я не понимаю: сначала эти ваши короли нападают на мирный корабль, устраивают здесь взятие «Бастилии», а теперь выражают соболезнования. Вы хотите сказать, господин доктор, что нападение произошло без их ведома, что это происки ваших врагов или досадное недоразумение, так? Кстати, где экипаж и что с людьми?
— Да ничего, все живы. А насчет нападения… если ты пнула собаку, а она в ответ покусала тебя, кто из вас нападающий?
— Причем тут собака? Мы никого не кусали и не пинали, у нас были мирные цели: узнать есть ли здесь разумная жизнь, цивилизация. Если да, то наладить отношения, торговые, дипломатические.
Ян скептически посмотрел на нее и покачал головой:
— Ты молода и наивна, позволь я объясню то, что тебе неизвестно и наверняка скрыто специально.
— О чем Вы?
— Ты действительно считаешь, что эта экспедиция была мирной? Ты думаешь, что земляне прибыли на Сириус впервые и не знали, что здесь и кто?
— Не думаю, знаю.
— Хорошо, тогда как ты объяснишь наличие огромного количества новейшего оружия на борту, участие 350 КОМеТ в «мирной» экспедиции?
— Да никак. Это ложь. На борту лишь дежурные паралитические бластеры и шокеры, Вы их считаете новейшим оружием? А КОМеТ направили с нами для охраны и не зря, как выяснилось… Впрочем, вам они не помешали, — зло заметила Сэнди.
— Успокойся, — настойчиво попросил Ян, — нам придется прервать беседу, если ты будешь волноваться. Тема неприятная, понимаю, но любые переживания на данный момент тебе категорически запрещены, поэтому давай по возможности придерживаться фактов, а не эмоций.
Он пощупал ее пульс, озабоченно заглядывая в глаза. Сэнди попыталась взять себя в руки. В памяти всплыли предостережения Наташи, неужели она была права?.. Нет, нет, это ложь, провокация. Где могло храниться оружие? В складских или хозяйственных отсеках. Именно туда вход был запрещен. Но на других звездолетах действовали те же правила, доступ в эти отсеки имели лишь специальные служащие-хозяйственники, как их называли.
— Продолжай, — попросила девушка, — и докажи, если сможешь фактами, а не словами. — Хорошо, — Ян в согласии прикрыл глаза и слабо улыбнулся, — тебя не удивляло, что капитан четко вел корабль, словно знал и дорогу и направление?
— Нет, не удивляет. Капитан — специалист высокого класса, иначе он не занимал бы свою должность.
— Да, но для дальних, неизведанных переходов высокой квалификации мало. У него был выверенный галс, путь четко обозначенный, проторенный много лет назад. Ты сама можешь убедиться в этом, достаточно извлечь карту из программного обеспечения вашего корабля. На ней нет ни одного изменения после старта.
Сэнди похолодела от предчувствия чего-то страшного и неизбежного. Так бывает, когда ты слишком близко подплывешь к водовороту. Птицы щебечут, солнце светит, и вода прозрачна, но тебе все больше сил приходится прикладывать, чтобы справиться с течением и выплыть, не захлебнуться опрокинутой в омут.
— Вы провели 5 месяцев из 7 в гиперсне, — продолжал Ян, — это еще раз подтверждает выверенный курс. Положить экипаж в гиперсон и лететь неизвестно куда, не имея четкого курса, полагаясь лишь на работу приборов и автопилота, — безумие. Ты сама понимаешь, могло случиться все, что угодно: метеоритный дождь, блуждающие осколки, черные дыры, пространственные омуты, пиратские рейдеры, в конце концов. В гиперсон на две трети срока уходят лишь в том случае, если галс четко обозначен, выверен до мелочей, досконально известен и безопасен. Это понятно даже новичку, — он сочувственно посмотрел на девушку, сверлившую его недоверчивым взглядом.
У Яна защемило сердце: как она все-таки похожа на мать. Сжала зубы и сосредоточенно слушает, пытаясь понять истину. И ни истерик, ни возражений, ни гневных выкриков, лишь побледнела, как подушка, на которой лежит и глаза, ее огромные глаза, такие приметные, меняющие цвет в зависимости от эмоций — родовое наследство — совсем пожелтели от недоумения, непонимания, растерянности, печали. Были бы зелеными — злилась, фиолетовыми — радовалась, карими — была спокойна, черными — было бы больно.
Он смотрел на нее и восхищался. Матушка-природа не поскупилась на это творение. Яркая, неправдоподобная красавица: невысокая, но стройная, идеально сложенная, пропорциональная фигурка, тонкие, длинные пальчики, нежная кожа, пышные волосы цвета осенней листвы. И моральные качества: отвага, гордость, честность крепко переплелись с мягкостью, наивностью, тонкой, ранимой душой. Удивительный штучный экземпляр. Он на секунду прикрыл глаза и продолжил:
— КОМеТы. Космический отряд мастеров-трансценденталов. Специфическое, элитное подразделение, выше просто нет. Любой из них взвода космических десантников стоит. Трех-четырех хватит, чтобы орбитальную станцию на 120 человек взять, а тут 350. Охрана? Хорошо, допустим. Сигнал, который ты активировала, не просто маячок, передающий информацию о нападении и координаты, это сигнал о провале операции, и через 12 часов ракетные установки под днищем корабля произвели бы залп атомных ракет, которые благополучно достигли бы Сириуса. Кстати, у нас их применение запрещено, и атомное оружие вообще снято с вооружения вот уже 3 века, знаешь, почему? Потому что даже самые отсталые и агрессивные планеты не имеют желания владеть безжизненными пространствами, и вместо дохода с земель и населения 150 лет тратить огромные средства на восстановление пепла. Только земляне доходят до абсурда в удовлетворении своих амбициозных планов, но при этом не забывают о своей собственной безопасности. После залпа корабль бы распался, и его осколки разлетелись бы по всей Галактике. И ни единого доказательства. А пресловутый черный ящик, заранее запрограммированный на возвращение на орбитальную станцию Земли, благополучно бы проинформировал нужных людей о том, что произошло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
