Читаем без скачивания Иначе — это МИФ - Роберт Асприн

Наши взгляды встретились, и я дал гобелену упасть обратно, на место.

ПРИМЕЧАНИЯ К ЭПИГРАФАМ 

Гл. 1 — Альберт Эйнштейн, великий ученый, открывший Теорию Относительности, следовательно должен знать все, что относительно.

Гл. 2 — Скив — ученик колдуна, герой романов Р.Л. Асприна серии “Миф”. Справедливость афоризма доказана неоднократно.

Гл. 3 — Сэр Белла из Истмарча, очевидно, герой какого-то рыцарского романа или поэмы.

Гл. 4 — Министерство торговли США. Кому, как не ему знать, что такое пошлина.

Гл. 5 — Микки Маус, мышонок из мультфильмов Уолта Диснея. Среди них есть и “Микки — ученик чародея”.

Гл. 6 — Люк Скайуокер — главный герой книг и фильмов серии “Звездные войны”. По данному вопросу — специалист.

Гл. 7 — Р.Батлер. Я почему-то думаю, что его зовут Раймонд, а почему — не знаю…

Гл. 8 — Ясир Арафат, предводитель Организации Освобождения Палестины. Выбором врагов он и впрямь может себя не утруждать…

Гл.9 — Кот в Сапогах, герой одноименной сказки. С королями — запанибрата.

Гл.10 — Джорж Паттон, американский генерал времен Второй Мировой. Фанатик военных действий.

Гл. 11 — Вельзевул — повелитель мух, князь тьмы. Сделки заключает исключительно на золото.

Гл. 12 — Индиана Джонс, герой фильмов Стивена Спилберг “Охотники за пропавшими ковчегам” “Индиана Джонс и Храм Смерти”.

Гл. 13 — Синяя Борода, герой французской сказки. Крупный спец по вопросам брака и семьи.

Гл. 14 — Филип Марлоу, великий сыщик, герой романов Раймонда Чандлера. Знает, что говорит.

Гл.15 — Марк Болан, герой романов Дона Пендлтона Серии “Палач” (“Экзекутор”). Ветеран войны во Вьетнаме, собрал кучку себе подобных и стал бороться с мафией предельно простым способом — палил во всех попавшихся ему под руку мафиози.

Гл. 16 — Любой генерал, любой армии, любого века и впрямь знает — ломать не строить.

Гл. 17 — Хитрый Койот, персонаж многих индейских легенд, где он выступает как обманщик.

Гл. 18 — Рипли. Я знаю только одну. Героиню фильмов “Чужой”, “Чужие”.

Гл. 19 — Генерал Чарльз Корнуоллис, командовал английскими войсками во время Войны за независимость США. Подписал капитуляцию в Йорктауне в 1781 году. Отыгрался в Индии и в Ирландии.

Гл. 20 — Ришелье, кардинал, первый министр Людовика XIII, главный злодей в романе А.Дюма “Три мушкетера”. Уж он-то знает, чего ждать от противника.

Гл. 21 — Влад Цепеш — по кличке Дракула, трансильванский правитель 16 в. Как правильно отмечают Стругацкие, “графом никогда не был”. Не был и вампиром. Но благодаря своей крутости обрел такую славу, что американский писатель Брэм Стокер написал роман “Дракула”, где и вывел его кровожадным вурдулаком. Приведенная просьба, очевидно, вызвана нежеланием расставаться с источником питания.[3]

Роберт Лин Асприн

Другой отличный МИФ 

ГЛАВА 1

“Есть многое на свете,

друг Горацио,

что человеку знать не положено”

Одно из немногих всеискупляющих качеств наставников, думаю я, заключается в том, что их при случае можно одурачить. Это было верно, когда мать учила меня читать, это было верно, когда отец пытался научить меня быть фермером, и верно теперь, когда я обучаюсь магии.

— Ты не практиковался! — прервал мои размышления резкий упрек Гаркина.

— А вот и нет! — возразил я. — Это просто трудное упражнение. Словно в ответ левитируемое мною перо начало дрожать и колебаться в воздухе.

— Ты не сосредотачиваешься! — обвинил он меня.

— Это все ветер, — не согласился я. Мне хотелось добавить: “От твоего умного языка”, но я не посмел. Гаркин в самом начале наших уроков продемонстрировал свое неумение ценить дерзких учеников.

— Ветер! — презрительно фыркнул он, передразнивая меня. — Вот так надо, болван!

Мой мысленный контакт с предметом моей сосредоточенности прервался и остановился, когда перо дернулось и взмыло к потолку. Оно дернулось и остановилось, словно вонзившись во что-то, хотя все еще находилось в футе от деревянных стропил, а потом стало медленно вращаться в горизонтальной плоскости. Потом, оно также медленно стало вращаться вокруг своей оси, а затем поменяло концы и начало скользить по невидимому кругу, словно подхваченный смерчем лист.

Я рискнул взглянуть на Гаркина. Тот развалился в кресле, болтал ногами, явно посвятив свое внимание пожиранию жареной ножки ящероптицы, пойманной, могу добавить, мной. Ничего себе сосредоточенность!

Он вдруг поднял глаза и наши взгляды встретились. Отворачиваться было слишком поздно и я поэтому просто поглядел на него в ответ.

— Проголодался? — его измазанная жиром борода с проседью сделалась вдруг обрамленной волчьей усмешкой. — Тогда покажи мне, много ли ты практиковался?

Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что он имел ввиду, а затем я с отчаяньем поднял глаза. Перо кувыркалось к полу едва на высоте плеч от приземления. Заставив внезапное напряжение покинуть мое тело, я мысленно протянул руку… мягко… образуя подушку… не сшибая его…

Перо остановилось в двух ладонях от пола. Я услышал тихий смешок Гаркина, но не позволил этому нарушать мою сосредоточенность. Я три года не давал перу коснуться пола, оно не коснется его и сейчас.

Я медленно поднял его, пока оно не воспарило на уровне глаз. Обернув его своей мыслью, я стал вращать его вокруг своей оси, а затем заставил поменять концы. Покуда я проделывал с ним эти упражнения, его движения не были такими гладкими и уверенными, как тогда, когда этой задаче уделял внимание Гаркин, но оно безошибочно двигалось но заданному ему пути.

Хотя я не практиковался с пером, я все-таки практиковался. Когда Гаркина не бывало поблизости или он был занят своими собственными исследованиями, я посвящал большую часть своего времени левитированию металлических предметов, а если точнее ключей. Каждому виду левитации присущи свои собственным проблемы. С металлом трудно работать, это материал инертный. Перо, бывшее когда-то частью живого существа, откликалось легче… намного легче. Для поднятия металла требовалось усилие, для маневрирования пером требовалась легкость. Я предпочитал работать с металлом. Мне виделось более прямое применение этого умения в избранной мной профессии.

— Достаточно хорошо, мальчуган! А теперь положи его обратно в книгу.

Я улыбнулся про себя. По этой части я напрактиковался не из-за ее потенциального применения, а потому, что это меня забавляло.