— Допустим, я нахожу его... интересным, — призналась я. — И даже отчасти привлекательным. Но это не помешает мне убить его, если он что-нибудь выкинет, например, захочет надуть нас. И это даже не обсуждается, несмотря на все достоинства Донована Кейна.
Финн отсалютовал мне кружкой кофе:
— Узнаю мою девочку! Стерва до мозга костей.
Я приподняла свой бутерброд:
— А то.
Глава 14
— И как долго нам ещё здесь сидеть? — поинтересовался Финн. — Мы уже битый час тут торчим.
Финнеган Лейн, возможно, и эксперт, когда дело касается компьютеров, международного банковского права и соблазнения женщин, но терпение не относится к числу его добродетелей. Ещё одна причина, почему Флетчер обучил меня, а не его. Киллеры, которые не любят ждать, делают глупости — и умирают.
— Достаточно, чтобы он решил, что мы сегодня не придем, и ослабил защиту, — ответила я. — А теперь прекрати вредничать. Ноешь как младенец.
Я посмотрела сквозь стекла очков ночного видения. Донован Кейн жил в скромном коттедже в Высоких Соснах, одном из «деревенских» районов Эшленда. Двухэтажное деревянное здание располагалось в конце тупика примерно в полусотне метров в гору. Вдоль извилистой подъездной дорожки, ведущей к дому, росли совсем не соответствующие хвастливому названию района чахлые сосенки.
Мы с Финном добыли свежую машину и приехали в пригород незадолго до шести. К счастью для нас, один из студентов, живущих по соседству с Кейном, решил закатить шумную вечеринку. Вдоль тротуара стояли примерно два десятка машин, ещё три занимали парковочные карманы, а около сотни людей не старше двадцати тусовались вокруг похожего на ранчо дома, соседнего с пристанищем детектива. Один особенно надравшийся студент наткнулся на нашу машину, развернулся и блеванул на капот краденого внедорожника. Мне пришлось удержать Финна, чтобы он не вылез наружу и не ткнул парня носом в его же собственную блевотину.
— Это даже не твоя машина, — заметила я. — Ты угнал её со стоянки торгового центра.
— Дело принципа, — хмыкнул Финн. — Это «мерседес». Нельзя блевать на «мерседес».
Мы сидели примерно в пятидесяти метрах от коттеджа вне зоны действия камер наблюдения или домовой сигнализации. Помимо вечеринки на улице почти ничего не происходило. Несколько человек вернулись с работы и снова ушли — ужинать в кафе. Из пикапа вылезла группа детей в футбольной форме. Люди несли домой продукты. Обычная пригородная рутина.
Ровно в шесть свет на крыльце Донована Кейна зажегся. Похоже, детектив согласен на мои условия. Или по крайней мере хочет, чтобы я поверила, что он согласился. Вокруг дома я не заметила никакой подозрительной активности. Никаких копов в кустах, никаких притворяющихся затюканными местными жителями детективов в гражданском, никаких затаившихся в неприметном микроавтобусе спецназовцев. Но это не значит, что Кейн не поджидает внутри с десятком самых продажных копов Эшленда.
Когда загорелся свет, мы с Финном выехали из пригорода. Убили время, поедая острые фахитос, соленые кукурузные чипсы и кусочки сальсы в «Пепе», одном из местных мексиканских ресторанов. Вернулись сразу после восьми и последние три часа наблюдали за домом Кейна.
— Я по-прежнему не могу поверить, что он зажег свет на крыльце, — сказал Финн, ерзая на водительском сидении. — Должно быть, он настолько же безумен и безрассуден как мы.
— Или же знает, что в этом деле точно не все на виду, и хочет докопаться до сути, — возразила я.
— Знаешь, ты же можешь войти прямиком в ловушку. Кейн может поджидать там с ружьем, готовый послать тебя прямиком в ад.
— Может, но не думаю, что станет, — отозвалась я. — Включив свет, он дал мне слово. А такие, как Донован Кейн, слов на ветер не бросают.
Финн фыркнул:
— Ага, это значит, что ты поймешь, какой он искусный лжец, когда будешь, подбирая свои кишки, харкать кровью на пол его гостиной.
Я наклонилась вперед и сквозь стекла очков посмотрела на дом. Уже минуло одиннадцать, и день давно сменился ночью. Улица была бы окутана тьмой и покровом тишины, если бы в доме с разбитной тусовкой не горели все огни и не играла на полную громкость музыка. Кто-то там точно фанат «Лэнад скинад». Песня «Милый дом, Алабама» прозвучала уже столько раз, что мне хотелось ворваться на вечеринку, вырубить магнитофон и зарезать того, кто выбирал музыку.
Но орущий южный рок, теплый свет и гудение подогретой пивом толпы не доходили до стоящего на возвышении домика Кейна. Тени сгустились вокруг коттеджа, как растекающиеся лужи крови, посягая на веселую вечеринку.
В одном из окон второго этажа зажегся свет, и за стеклом показался высокий стройный силуэт. Донован Кейн. Я поправила очки, но сквозь плотные шторы не смогла его рассмотреть. Он казался возбужденным и мерил комнату шагами из угла в угол. Рука была прижата к голове, словно он разговаривал по мобильному. Похоже, он с кем-то спорил.
В боковом зеркале отразился свет фар, помешавший мне изучать Кейна дальше. Выругавшись, я поморгала, чтобы прогнать вспыхнувшие перед глазами желтые пятнышки. Но вместо того чтобы остановиться у тусовочного дома и высадить очередную партию гуляк, черный седан проехал мимо. Фары погасли, и машина притормозила в конце тупика, блокируя въезд на дорожку к дому Кейна.
— Что видишь? — прошептал Финн.
Я ещё несколько раз моргнула и прищурилась, глядя сквозь стекла очков.
— Пятеро мужчин. В костюмах. Все вооружены пистолетами. Идут к дому. Четверо к передней двери, один обходит дом сзади.
— Черт.
— Точно, черт, — пробормотала я, снимая очки. — Есть только один повод послать пятерых громил навестить копа глубокой ночью.
Тот же сценарий разыгрывался в ночь убийства моей семьи. Подлое нападение поздним вечером. Старые воспоминания нахлынули на меня, хриплые крики эхом раздались в ушах, но я отогнала их. Не время сейчас размышлять о прошлом.
— Кто-то решил, что добрый детектив скорее помеха, чем помощь, — закончил мою мысль Финн. — Должно быть, он задавал слишком много вопросов об убийстве Джайлса.
— Поиск справедливости дело небезопасное. А теперь бери на себя того, кто сторожит сзади, и не дай ему подойти ко мне с тыла, а я тем временем удивлю остальных.
Финн вздохнул:
— Значит, теперь мы будем ему помогать?
Я не ответила, потому что уже вышла из машины и побежала к домику.
Между улицей и домом встречались низкие изгороди и чахлые сосны. Колючие иголки впивались в мою одежду, а резкий аромат хвои щекотал ноздри. Но мне было легко проделать весь путь короткими перебежками от куста к кусту, от дерева к дереву, из тени в тень. Я замерла примерно в пятнадцати метрах от ведущих на крыльцо ступенек. Слушала. Смотрела. Ждала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
