Я воткнула нож ему в грудь.
Он вскрикнул и отступил назад. Я использовала силу его собственной инерции, чтобы втолкнуть неудачника в комнату. Быстро оглядела пространство, во второй раз запоминая обстановку. Донован Кейн пристегнут наручниками к стулу. Двое в костюмах стоят над ним. Один из них держит пистолет.
Зарезанный мною громила натолкнулся на стол, сбив лампу, и рухнул на ковер. Скончался, не приходя в сознание.
Я метнула второй нож в вооруженного парня. Тот дернулся в сторону, и лезвие попало ему не в горло, а в плечо. Он поднял пистолет и выстрелил. Я бросилась на пол, грубая шерсть ковра обожгла колени и живот через ткань джинсов и водолазки. Пуля прошла над головой и попала в лампу. Осколки стекла дождем осыпались на меня, разрезая руки.
Но я уже двигалась. Перекатилась и поднялась на четвереньки, выбросила ногу вперед, целясь в колено третьего парня. Тот завопил от боли и сложился пополам, стоя между мной и своим подельником. Я выдернула нож из ботинка и перерезала незадачливому громиле горло. Кровь брызнула в глаза и на лицо, но я не обратила внимания на неприятное ощущение влаги и пощипывания и схватила умирающего в охапку.
Остался один.
Последний поднял пистолет и выстрелил ещё трижды. Но между нами было тело его друга, и пули угодили ему в спину, а не мне в грудь. Я поднялась на ноги и толкнула труп на свою последнюю жертву. Мертвец задел раненую руку пока ещё живого напарника, и пистолет выскользнул из пальцев.
Я бросилась на мужчину, но тот был готов к моей атаке. В грудь впечатались кулаки. Сильные, жесткие удары. Я отпрянула, зацепилась за что-то ногой и повалилась на ковер. Мужчина оседлал меня и сжал пальцы на моем горле. Я пыталась высвободиться из его хватки, но он был сильнее. Я шарила руками по полу в поисках какого-нибудь своего ножа, его пистолета, чего угодно, чем можно было нанести удар.
Боковым зрением я увидела чью-то ногу, и в голову моего мучителя врезался ботинок. Мужчина крякнул и слегка ослабил хватку. Я оттолкнула его и выкатилась из-под тела, окидывая взглядом окровавленный ковер. Вот оно. Я схватилась за основание одной из разбитых ламп. Стекло разбилось, образовав острый зазубренный край примерно десять сантиметров длиной. Идеально.
Парень схватил меня за плечо и дернул вверх, намереваясь закончить начатое и задушить меня. Я развернулась и рубанула ему по горлу.
Стекло вошло в плоть не так ровно и глубоко, как проник бы нож. Зазубренные края застревали в коже. Никакой быстроты и безболезненности. Мужчина завизжал, как недорезанный поросенок, попытался отшатнуться, отойти. Я подумала о Флетчере и пошла следом, вытащила стекло вместе с ошметками плоти и снова с силой вонзила его в горло подонка. Струйка крови превратилась в алый поток, бегущий по моей руке на водолазку, куртку и джинсы.
Рука мужчины сжалась на моем плече как тиски, отчего я поморщилась. На его губах пузырилась смешанная с кровью слюна. Мы стояли неподвижно: я все глубже и глубже вгоняла в него стекло, а он с каждым миллиметром все сильнее и сильнее сжимал хватку. Его глаза подернулись пленкой, и спустя примерно тридцать секунд его рука расслабилась. Я оттолкнула его тело, которое рухнуло на пол рядом с двумя мертвыми подельниками.
Перевела взгляд на Донована Кейна. К моему удивлению, он держал ногу на весу, готовый снова пнуть. Детектив посмотрел на меня, затем на мужчин на полу, и опустил ботинок.
— Простите за беспорядок, — сказала я.
Глава 15
Уголок рта Донована Кейна приподнялся в легкой улыбке — или гримасе. Сложно сказать, поскольку его черты, словно уродливыми веснушками, были усеяны красными следами от ударов и порезами. Правый глаз начал заплывать, на левой щеке уже темнел синяк. Я спасла Кейна от участи Финна, но детективу всё равно неслабо досталось.
— Именно ты сейчас не в порядке, — заметил Донован Кейн.
Я глянула на свое отражение в зеркале над туалетным столиком. Кровь запеклась на лице, как грязевая маска из салона Джо-Джо. Куртка и водолазка тоже были в крови, отчего ткань казалась ещё черней, а джинсы и брюки покрывал узор из брызг и подтеков в духе абстракций Джексона Поллока. Вокруг шеи отпечатались синяки в форме подушечек пальцев, жуткое ожерелье из фиолетовых самоцветов. Должно быть, на плече после смертельной хватки противника также осталось нечто подобное. А если сложить кровь и синяки, то я словно нарядилась в хэллоуиновский костюм жертвы маньяка.
Не с таким лицом мне бы хотелось предстать перед детективом, но бывало и хуже. Намного хуже. Но сегодня отчего-то из-за этой крови я показалась себе старой. Усталой. Высосанной до последней капли. Хоть раз бы выйти на улицу ночью и по возвращении не сжигать одежду. Хоть раз.
Я оторвала глаза от зеркала.
— Издержки профессии.
Кейн не мог никуда деться, поскольку ещё был прикован к стулу. Я зашла ему за спину. Руки детектива сковали, цепочку пропустили через спинку. Среброкаменные наручники. Похоже, без них Кейн никуда не ходит. Оригинально.
— Ключ?
Кейн мотнул головой.
— На столике.
Я взяла металлический ключ и присела за спиной детектива. Его напряженные мускулы окаменели, и он резко втянул в себя воздух. От него слегка пахло мылом, и я чувствовала в нем силу, пусть он и был прикован к стулу. Кейн, наверное, думал, что это ухищрение. Что я перережу ему глотку, а не освобожу его. Я бы не стала исключать такой вариант, если бы уже не предложила работать вместе. А я тоже не разбрасывалась словами.
Наручники с щелчком расстегнулись, и Донован Кейн поднялся на ноги. Он повернулся лицом ко мне и помассировал запястья, восстанавливая кровообращение. Оглядел разгромленную комнату: кровь, трупы, сломанная мебель. Заметил у ног брошенный пистолет, наполовину скрытый остатками одной из ламп.
— Ты должен принять решение, — тихо сказала я. — Можешь поднять пистолет, направить его на меня и попытаться отомстить за смерть напарника.
Я не добавила, что в этом случае он умрет на месте от удара ножом в сердце. Кейн знал, на что я способна. Своими глазами видел, как я работаю. Я только надеялась, что этого достаточно для того, чтобы утихомирить его упорное стремление заставить меня заплатить за смерть Клиффа Инглеса.
— Или? — Детектив продолжал тереть запястья, но не сводил глаз с лежащего у ног оружия.
— Или можем заключить перемирие, и ты пойдешь со мной. Будем вместе докапываться до сути этого дела. Теперь они желают смерти и тебе. Всем нам.
Донован Кейн смотрел на пистолет. Прошла секунда. Ещё пять. Десять. Пятнадцать. Тридцать. Он пошевелил пальцами — ни дать, ни взять шериф с Дикого Запада, готовый арестовать паршивого вооруженного бездельника, угрожающего его городку, спокойствию, жизни. Я напряглась, готовая броситься в атаку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
