на меня ваш развод и потерю ребёнка, — принимается она вываливать на меня совершенно ненужную информацию.
— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я, откровенно не понимая, чего она от меня хочет.
Что я могу сделать? Благословить их брак? Или сказать, что теперь буду жить ради неё и её ребёнка?
— Я люблю его, Мира! Я его так сильно люблю… — надрывно всхлипывает Клара. — Я знаю, Вольский считает, что всё дело в деньгах… Конечно, без них я бы на него и не посмотрела, скорее всего, но я полюбила его. Он думает, что это не его ребёнок, но я не изменяла… Это его реб… — она запинается на последнем слове, так и не договорив его. — Я не знаю, как мне быть.
Я тоже любила его… И ненавидела одновременно. Ненависть появилась, как только я узнала, что потеряла ребёнка. Я ведь тогда всерьёз хотела убить их обоих. Я не видела смысла в этой жизни, даже купила пистолет, но не смогла этого сделать в память о своём ребёнка.
Я мельком смотрю на сестру и вызываю лифт. Не сбираюсь тратить время на её причитания, потому что мне Борис не нужен. Ему со мной ничего не светит, как бы он ни старался. Странно, что он этого до сих пор не понимает.
— Клара, у нас с Вольским всё кончено! Ко мне какие просьбы и претензии? — тяжело выдыхаю воздух, вставший комом где-то в грудной клетке.
Мы заходим в лифт. В тесном пространстве находиться вместе неприятно. У меня складывается такое ощущение, словно я оказалась в одной коробке с коброй. Вот тебе и сестра… А ведь в детстве у нас были тёплые отношения, пока мама не начала откровенно показывать, что все наказания будут доставаться Мире, а подарки — Кларе. Тогда-то маленькая девочка и начала портиться.
— Так дай ему это понять! Пошли его куда подальше! Сделай так, чтобы он не захотел пытаться и вернулся обратно! — пищит она.
— Я беременна. Его это не останавливает? Не знаю, что может помочь в этой ситуации.
— Выйди замуж! Серьёзно, Мира! Ну тебе же не составит труда! Фиктивный брак! У меня даже есть человек, который готов на заключение этого брака. Тебе следует просто подписать нужные документы.
Лифт останавливается, и я выхожу из него, пытаясь побороть шок, который охватывает меня после предложения сестры. Она действительно смеет просить меня о таком серьёзном шаге? Помочь ей и обречь себя непонятно на что? Хотя… Мысль на самом деле кажется мне правильной. Единственный способ избавиться от Вольского — выйти замуж за другого. Вот только за кого?
Я нажимаю на кнопку, чтобы открыть домофон, и оказываюсь на улице. Жара уже начинает печь, и я делаю глубокий вдох. Свежий воздух наполняет лёгкие, и мне становится немного легче.
— Я не знаю, Клара. Я услышала тебя, и я подумаю, что можно сделать, но не ради тебя. Я сама хочу избавиться от Вольского, чтобы он больше никогда не появился в моей жизни.
Я смотрю на сестру. Она широко улыбается и кивает. Такая счастливая, словно я пообещала отдать ей свою куклу барби, когда наиграюсь ей.
— И ты тоже! — улыбка стирается с её губ, опуская их вниз. — Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни вместе с ним. Твой визит к Орлову был глупейшей идеей… Моё увольнение с работы вряд ли помогло бы тебе, потому что в этом случае Вольский стал бы настойчивее, так что в следующий раз думай головой, когда строишь вот такие коварные планы.
Клара поджимает губы и кивает. Мне жаль её, если честно… Когда она стала причиной гибели моего ребёнка, я ненавидела её, мечтала отомстить, но теперь понимаю: такой её сделали родители. Она всё ещё та избалованная малышка, привыкшая добиваться своего. Возможно, когда-то она поймёт, что жизнь строится иначе. Когда-то. Не сейчас. Ей нужно сильно ожечься, чтобы пришло осознание — мир не вертится вокруг неё.
Я еду на работу, думая обо всём, что свалилось на голову в последнее время: Артур, Атланта, Иван, Вольский… Столько всего в голове перемешалось. А ещё меня подмывает узнать правду о таинственном доноре. Может ли Илья оказаться им? У него ведь синие глаза, и он сдал сперму именно в этот центр… Передёргиваю плечами, потому что эта мысль кажется мне очень неприятной.
Оставляю машину на своём парковочном месте, которое никто кроме Ивана никогда не занимал, и иду в здание. По пути я вспоминаю вчерашний день, и губы трогает тёплая улыбка. Мы хорошо поговорили по душам и погуляли. Я была бы не против повторить этот день. Возможно, мы смогли бы стать с Иваном друзьями.
Захожу в офис и застываю, заметив высокий мужской силуэт в деловом костюме. Мужчина болтает с секретаршей, а я точно знаю кто это. Только не понимаю, зачем он пришёл. Что ему от меня надо?
— Мирослава Евгеньевна? — оборачивается и улыбается он. — Вы не отвечаете на сообщения и звонки, а у меня уже столько всего накопилось, поэтому решил приехать, чтобы пройтись по всем вопросам. Вы ведь не откажите мне?
Во взгляде Ильи мелькает нечто больное, словно маниакальное желание получить своё. Я сглатываю и киваю.
Я отмечаю, как Вика краснеет, провожая Илью взглядом. Ну, может быть, отвлечётся на неё и оставит меня в покое?!
Мы идём в мой кабинет, и я ставлю на заметку, что следует не забыть прямо сегодня купить баллончик. Ну, мало ли когда он пригодится.
* * *
Я так хорошо спал этой ночью, что теперь полностью отдохнувший еду на работу и думаю об очередной встрече с Мирославой. Причина для этого проста — ей пора перебираться в наш офис. И, если честно, мне показалось логичным перевести её работать в нашу фирму. В таком случае Артур, Вольский и все остальные воздыхатели успокоятся. Конечно, она сможет и дальше руководить там, если захочет, а может организовать у нас агентство, забрать своих лучших работников. В голове назревает идеальный план, и я улыбаюсь.
Наверное, девушка с ресепшена думает, что улыбка предназначена ей, потому что принимается накручивать локон на палец — одна из женских уловок, способная привлечь внимание легкомысленного мужчины, —
