Тунгар вынул из сумки небольшую запаянную колбу с каким-то веществом, после чего бросил ее в самый центр круга. В тот же миг там расцвел огромный цветок холодного, необжигающего колдовского пламени. Его языки устремились вверх.
Между тем Тунгар принялся нараспев произносить слова и формулы никому не известного в этом мире заклинания, щедро черпая силу тех, кто взялся ему помогать.
Столб магического огня начал стремительно расти, словно возжелав дотянуться до неба. Всего несколько мгновений — и вот он уже стал выше самых высоких башен древней крепости. Еще мгновение — и из его вершины во все стороны брызнули фонтаны искр багряного цвета, образуя нечто вроде полусферы.
Эта полусфера тотчас накрыла собой всю крепость, гася и уничтожая древние чары, пробужденные к жизни внезапным вторжением чужаков.
Еще минута, и все было кончено. Водяные призраки исчезли, излившись потоками морской влаги, а их оружие разом обратилось в прах.
— Сатх всемогущий! — едва прейдя в себя, простонал Тутарх. — Никогда еще не видел ничего подобного.
— А я готов поклясться чем угодно, — добавил от себя Чикаро, — что ты, Тунгар, наверняка, не уступаешь могуществом самому Тулса Дууму.
На что тот, пыхтя и отдуваясь, словно только что поднял груз, равный по тяжести окружавшей их крепости, ответил:
— Скорее всего, я превосхожу его.
Это замечание не ускользнуло от внимания Тутарха, как впрочем и остальных жрецов Сатха, однако те сделали вид, что ничего подобного не слышали. Им сейчас было не до выяснений подобных вопросов. Главное, что все они остались живы. Что же касается остального, то на это еще придет время в будущем.
Спустя некоторое время Тутарх обратился к Тунгару с вопросом:
— Что будем делать дальше?
— А как по-твоему? — задал встречный вопрос тот.
— Я бы хотел сначала услышать твое мнение, — возразил кхешиец. — Ты ведь здесь, судя по твоим словам, самый могущественный чародей.
Смерив его взглядом, далеким от дружеского, Тунгар все же сказал:
— Осмотрим до конца крепость, а потом отправимся в Золотой город. Отсюда до него, как я заметил, проложена дорога.
— Ладно, — согласился Тутарх, — так и сделаем. Только сначала я вызову с кораблей еще сотню солдат. Из тех, что мы взяли, погибло не менее двух третий.
На что Тунгар решил ограничится согласным кивком.
Глава 17 Сокровища дикарей
Едва пир подошел к завершению, Укум, не откладывая исполнение данных обещаний, повел своих новых друзей в сокровищницу племени. До сего дня ни один чужак не л удостаивался подобной чести и высокого доверия. И Кулл с Аринандо и Ароной по достоинству это оценили.
Сокровищница находилась в самом дальнем углу деревни.
Она представляла собой небольшую, огороженную отдельным частоколом площадку, в центре которой располагался очень древний, но прекрасно сохранившийся дом.
Его окружало несколько хижин, в которых, по словам Укума, жили местные колдуны, в чьи обязанности, помимо всего прочего, входили присмотр и охрана волшебных предметов, что хранились в доме.
Сам дом заметно возвышался над хижинами дикарей, будучи и больше, и значительно выше, чем любая из них. Его стены были сложены из тесаных каменных блоков, а островерхую крышу до сих пор покрывала черепица. Узкие окна наглухо' закрывали деревянные ставни. Нигде не было видно ни одной трещины, ни одной дыры, и вообще, складывалось впечатление, что этот дом простоял здесь не дольше нескольких десятилетий.
— Я чувствую великую магию, — тихо произнес Аринандо. — Именно она защитила эту постройку от воздействия времени.
— Интересно, — произнес Кулл, — кому сей дом принадлежал?
Аринандо перевел его вопрос Укуму. Тот, не задумываясь, ответил:
— Как гласят самые древние легенды, дошедшие до нас от далеких предков, в этой хижине когда-то жил один из богов, которому поклоняется наше племя. Его имя в памяти людей не сохранилось: забыто много поколений назад. Поэтому с тех пор мы называем его просто богом-покровителем.
— Возможно, — добавил уже от себя Аринандо, — этот дом принадлежал одному из древних магов. О, если бы это было так…
— Почему ты этого так хочешь? — поинтересовался Кулл.
— Ну, как ты не понимаешь? — удивился зарфхаанец. — Ведь в доме мага мы можем найти много чего такого, что сможет существенно упростить наши поиски.
— И чего же «такого» ты рассчитываешь там найти? — спросил Кулл.
На что Аринандо ответил:
— Пока не знаю. Как только найду, то сразу тебе об этом скажу.
— Буду с нетерпением ждать, — фыркнул Кулл.
Между тем Укум предложил гостям войти в дом. У самого входа им неожиданно преградили путь пятеро мужчин, покрытых татуировками, размалеванных разноцветными красками и увешанных амулетами из костей. Самый старший из них (не только по положению, но и по возрасту) выступил вперед, после чего, обратившись к вождю, разразился бурной речью. При этом он то и дело подпрыгивал на месте, размахивая руками, словно был не в силах сдержать в узде свой не в меру бурный темперамент.
— Чего этот старикашка так разошелся? — спросил Кулл у Аринандо.
— Не хочет, чтобы мы входили в дом, — ответил тот.
— А что так?
— Считает, что мы своим присутствием оскверним святыню и тем самым навлечем гнев их бога на все племя.
— Чушь какая.
Вероятно, точно так же считал и Укум. Не дослушав старика, он велел ему замолчать, после чего посоветовал заниматься своими делами и не лезть в те, которые находятся в ведении вождя. Во всяком случае, общий смысл сказанного Укумом сводился именно к этому… Старик-колдун попытался снова разразиться буйными протестами, но на вождя племени это не подействовало. А так как его авторитет здесь был необычайно высок, то вскоре колдунам волей-неволей пришлось снять свои возражения. Идти на открытую конфронтацию с вождем им явно не улыбалось. Его власть, наверняка, превосходила их совокупное влияние на племя.
Таким образом уладив дело, Укум пригласил гостей войти в дом, и те не заставили себя просить дважды. Точно ревнивые отцы, присматривающие за своей юной дочерью, колдуны, словно по команде, устремились за ними следом.
Обстановка дома, включавшая в себя разнообразную мебель, ковры и утварь, так же прекрасно сохранились, как и сам дом. Не было заметно ни единого следа тления, ни даже обычной пыли. Складывалось такое впечатление, что прежний жилец покинул его всего несколько минут назад и вот-вот должен вернуться.
С первого же взгляда, у путешественников сложилось впечатление, что человек, живший здесь несколько тысяч лет назад, был довольно состоятелен и любил удобства и роскошь. Во всяком случае, обстановка дома говорила именно об этом. В жилых комнатах стены и пол устилали роскошные ковры. Резная мебель была тончайшей работы и, несомненно, вышла из рук великого, а значит, и очень высокооплачиваемого мастера. Кое-где на стенах вместо ковров были мозаичные панно, изображавшие разные сцены из жизни давно исчезнувшего народа. Эти последние заинтересовали Кулла с Ароной. Особо долго и внимательно они рассматривали те, на которых изображались сцены давно отгремевших битв.
