Интересное требование.
— А что насчёт остальных переведённых учеников? — побеспокоился о своих друзьях, обратив внимание на её уточнение, сделанное в конце.
Впрочем, это для меня не столь уж и важно. В текущей ситуации.
— Их решили не трогать. Исключение касается только тебя.
— Отлично, — облегчённо улыбнулся, радуясь за них.
— Помимо этого, — продолжила де Лагранж с нечитаемым выражением лица, — на меня возложили обязанность выполнить ещё несколько поручений. Мой отец, посоветовав воспользоваться нашей дружбой, — интонацией выделила, насколько в этом сомневается, — общим делом, твоим доверием и моим положением, попросил разузнать, что именно ты сделал, чтобы Мятежники Сент-Лоран победили команду Ле Мартен. И для чего тебе это понадобилось?
— Так и просил передать? — изумился его потрясающей прямоте и непосредственности.
А ещё больше, наглости.
— Напротив, он хотел бы, чтобы ты даже не догадался о причине моего интереса. Не говоря уже об источнике вопросов. Помимо этого, несколько учеников Сент-Лоран изъявили желание, чтобы магистр Йохансон посетил ряд вечеринок и встреч, на которых они собираются присутствовать. Попросив меня стать посредником в этом деле. Далее, некий месье, представившийся инспектором четырнадцатого департамента полиции, нашёл меня в школе для разговора, во время которого сначала настойчиво расспрашивал о тебе, после чего не менее настоятельно рекомендовал не допустить упомянутых выше встреч с учениками Сент-Лоран, о которых он, по идее, не должен был знать. Пригрозив серьёзными последствиями, если это произойдёт. Я потом в четырнадцатом департаменте узнавала, числится ли у них такой сотрудник? Оказалось, что нет. Впервые о нём слышат. Однако документы странный месье предъявил настоящие. Месье Лассаль в этом абсолютно уверен. Я склонна ему верить.
Догадываюсь, как такое возможно. Не став перебивать девушку, предпочёл дослушать её до конца. Думаю, на этом интересные новости не закончатся. И де Лагранж меня не разочаровала.
— Проявив инициативу, выясняя, куда ты ездишь по выходным, я имела неожиданную беседу с другим месье, которому тоже склонна верить, в силу его должности и титула. В которой он, опять же настоятельно, не рекомендовал мне совать свой нос, куда не следует. Вот уж неожиданность, пригрозив серьёзными неприятностями. Причём не только мне, но и всему роду де Лагранж. В результате этих встреч у меня набрался целый ряд просьб, противоречащих друг другу. Заставляя сделать сложный выбор. Что скажешь?
— Что ты нескучно живёшь.
Меня гораздо больше занимало, почему она мне об этом рассказала? Чтобы узнать ответ на этот вопрос, достаточно было злоупотребить своей силой. Однако не было ли это хитрой ловушкой? Начинаю жалеть о том, что так рано вырос из «детских штанишек». В них большинство проблем решались гораздо более простыми способами.
— Очень смешно, — графиня без тени улыбки прокомментировала моё заявление.
— Я тоже так думаю, — грустно согласился.
Сошлись на том, что для решения всех возложенных на неё задач, старосте потребуется больше времени. Что нас обоих устроило. А пока, пусть всем говорит, что я очень болен, заразно. И ни на что не способен. Совсем.
Чтобы сделать девушке приятное, скрасив вечер, без коварного умысла пригласил её с нами в клуб. На что де Лагранж отреагировала довольно своеобразно. Прикрыла глаза ладонью и что-то неразборчиво долго ворчала. Какая удивительно знакомая реакция. Мои подруги часто так делали. Если это помогает сбросить напряжение, может, мне тоже попробовать? Прямо сейчас.
У Рашми Чамар, работающей в своём трейлере, возникло мимолётное ощущение, что число желающих убить Йохансона только что выросло, став на одного больше.
В клубе мы приятно провели время без каких-либо проблем. Что неудивительно, учитывая количество сопровождавшей нас охраны. Из-за чего расслабиться и получать удовольствие было несколько сложно. Не привык я к такому. Как и к ночным клубам. Зато девчата отрывались в нём так, будто в последний раз перед отплытием в дальнее, морское плавание. Соревнуясь, кто кого переплюнет. Если не в смелости, то в мастерстве. Это я о Джейн и об Ивон. Эльза вела себя поспокойнее, а скромняжка Мари, и вовсе, пряталась за моей спиной. Шумный, многолюдный клуб, полный сумасшедших молодых людей, нам одинаково не нравился. Вызывал опаску. Подсознательное ощущение, словно мы другие, не такие, как они. Не к месту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё же стоит признать, в клубе не получалось думать о чём-то серьёзном. О своих проблемах. О завтрашнем дне. Я постоянно на что-то отвлекался. Например, на девушек, которые вели себя на танцполе очень даже вызывающе. Казалось, что в ночном клубе все друг с другом заигрывали. Да что там, некоторые умудрялись прямо в нём же тискаться и целоваться, никого не стесняясь. А уж как его посетительницы одевались, не передать словами. Только слюнями.
А ещё я понял, что ни черта не смыслю ни в современной музыке, ни в моде, ни в том, как, по мнению моих спутников, нужно правильно отдыхать. Там же увидел, что напарницам, испытывающим не меньший стресс, усталость от тренировок и ощущение чуждости в незнакомом городе, в отрыве от родных и друзей, тоже нужна была психологическая разрядка. Не меньше, чем мне. С этой точки зрения, поход в это адское место оправдан на все сто процентов. Поэтому о том, что мы сюда приехали, я нисколько не жалел. Они долго терпели безумные выходки одного зазнавшегося магистра, теперь пришла моя очередь.
Нужно терпеть. Терпеть. Терпеть, я сказал! Что это ещё за урод покушается на выпуклости моих подруг? Даже я себе такого не позволяю.
Пока мы были в клубе, неожиданно позвонила Цзя Мей и сообщила, что, наконец-то, объявился Габа, который меня разыскивал. Не поленившись приехать во Францию. По словам служанки, с каким-то очень важным и срочным делом. Раз нужно, значит, нужно. Подобрав время, когда все занялись своими делами, позабыв о скромно примостившемся в уголке одиноком магистре, Ивон куда-то утянула Мари, провернул хитрый фокус, который давно уже хотел опробовать. Для чего создал слабенькое А-поле. С его помощью воздействуя на разумы людей, отвёл от себя фокус их внимания. Подобные приёмы были хорошо описаны в психологии, эзотерике и научной фантастике. Для всех я словно превратился в невидимку. С меня соскальзывали взгляды, а, запечатлённый в памяти, образ тут же стирался. Этот приём я назвал — «Уход в тень».
В то же время, он не давал мне возможности подойти и дать кому-то по морде, оставшись незамеченным. Да и долго поддерживать режим повышенной скрытности я тоже не мог. Концентрации пока не хватало.
В ночном клубе, конечно же, были установлены камеры видеонаблюдения, но точечный, крошечный разряд электричества, прямо в электронную плату, тут же выводил их из строя. Охраннику у задней двери я внушил, что ему сильно хочется покурить, снаружи. Вышел вместе с ним. Таким образом удалось незаметно покинуть клуб, чтобы встретиться с Габой. Который уже успел найти приключений на свою тёмную ж… голову. Незаметно подобравшись со спины к какому-то подозрительному типу в плаще, следившему за задней дверью клуба из подворотни, он его без затей оглушил. Нет чтобы сперва спросить: «Месье, может, вам чем-то помочь? Вам плохо? Точно? А сейчас?»
Расстроенно посмотрев на бессознательного мужчину, аккуратно уложенного у стены, не стал выговаривать африканцу за его привычки. Может, когда-нибудь они мне пригодятся. На заблудившегося, припозднившегося гуляку этот француз нисколько не походил. Да к тому же, он ещё и вооружён. Какой опасный город. Правда, Лондон в этом отношении не лучше.
— Рад тебя видеть, — приветливо кивнул телохранителю. — Что за срочность?
— Хозяин, тебя хотят убить, — пристально оглядевшись по сторонам, озабоченно сообщил Габа.
Тоже мне, совершил великое открытие.
— Я даже догадываюсь за что, — сыронизировал, ещё раз посмотрев на оглушённого бедолагу.
