Не став проверять его карманы на предмет служебных удостоверений. Чтобы при необходимости с чистой совестью заявить — Не знал, не видел, да вы что?
— Вы знаете о Мугару? — сильно удивился Габа.
Тяжело вздохнув, попросил изложить его версию событий. Оказывается, он весьма не скучно провёл отпуск на родине. Попав в цепкие руки племени макуа, колдунов и какого-то местного царька провинции Намплуа, где я в своё время отжал у контрабандистов две шахты с рубинами. Которые потом благополучно продал графу Адамсу. Я уже и забыл об этом приключении, а вот они, смотри какие злопамятные, нет. Ещё удивительнее было узнать, что эти ребята хотели меня нанять, в добровольно-принудительном порядке, желая разобраться со своими конкурентами. Причём у каждой стороны треугольника в этом деле имелись свои интересы. Не во всём совпадающие.
От меня они хотели, чтобы я зомбировал, а ещё лучше похитил душу Мугару Тонхо, министра природных ресурсов Зимбабве. Сделав из него такую же марионетку, как из Габы. Сколько бы я ни пытался его переубедить, так и не смог. Бесполезно. Более того, все нити контроля над новоприобретённой марионеткой требовалось передать определённому человеку. А если не получится, например — защита ручных колдунов Мугабы окажется сильнее, то нужно заставить его кое о чём забыть. Это «кое-что» мне передадут списком на месте. Слушая суеверного Габу, я аж восхитился его представлениями о мире, в котором колдуны, демоны и зомби, являются обычным явлением. И таких у него на родине полстраны.
По словам людей, использовавших Габу в качестве посыльного, министр Мугару являлся их врагом. И либо они достанут его первыми, либо министр доставит им кучу неприятностей. Причём совершенно законных. И не обязательно совместимых с жизнью. На этом забавная история, которая тянет на приключенческую книгу с фантастическим уклоном, не заканчивалась.
Мугару, собака такая, метит в премьеры Зимбабве. Садиться на поводок губернатора Намплуа он совсем не собирался. Каким-то образом проведав о том, что на него хотят натравить иностранного колдуна, ах, я, оказывается, ещё и колдун, да ещё невероятно сильный, тот решил избавиться от угрозы самым радикальным образом. Для чего отправил за моей головой отпетых головорезов. Заодно, тоже решив нанять иностранного специалиста, чтобы тот немного подрезал крылышки его африканским врагам. И теперь у них неразрешимый, принципиальный спор, кто успеет первым. Я ещё даже ни на что не соглашался, а уже залез в их дерьмо по самое горло. Замечательно! Просто нет слов!
Одна сторона конфликта хочет меня убить за сам факт моего существования, а вторая, если откажусь от их «выгодного» предложения и, что не исключено, после завершения работы. Поскольку тогда стану очень неудобным свидетелем, который слишком много знает. Лучше бы я через Антарктиду тогда летел, а не через Африку. Там из всех пингвинов мне стоило опасаться, разве что Шкипера, Ковальски, Рико и Рядового. Да и то, это вымышленные персонажи. Вроде бы. Хотя в мире, где «живых мертвецов» планируют посадить в кресло главы государства, пусть и колониального, я уже ничему не удивлюсь.
Чтобы Габа не привлекал к себе лишнего внимания и не маялся дурью, охотясь за прохожими, отправил его в помощь госпоже Чамар. Пусть ей ящики таскает. Не к Виардо же домой его вести? Озаботившись новыми проблемами, вернулся в клуб тем же путём, каким его покинул. Так и не увидев, как Габа, заботясь об окружающей среде, закинул француза в мусорный бак, прикрыв крышкой.
Тактика «отсидеться дома», не давая противнику ни шанса до меня добраться, не увенчалась успехом. Последствия, о которых предупреждала госпожа Чамар, не заставили себя долго ждать. Граф Лакруа, чьего старшего сына, гордость семьи, я посмел унизить, избив руками маленькой, слабенькой Мари, решил отомстить. Не девушке, семьи которой опасался, имея на то веские основания, а мне. Посчитав именно меня источником всех бед и насмешек, обрушившихся на его семью. Ведь даже друзья Лакруа не упустили случая подколоть графа, что уж говорить о недругах. Пускай делали они это без злобы и желания оскорбить. Однако всё равно подобное выслушивать обидно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поскольку наказать меня было сложно, во Франции я не имел активов и точек интереса, а в Англии у графа не нашлось достаточных возможностей, Лакруа прибегнул к изящному решению проблемы. Нанял профессионального бретера, магистра ордена Звезды. Этот человек как раз специализировался на решении подобных вопросов. Он спокойно явился в дом Виардо, в сопровождении свидетелей. Действуя в духе традиций, без лишних эмоций, оскорблений или неприличного поведения, магистр официально бросил мне вызов на поединок чести. Вежливо попросив его принять, не доводя дело до публичных оскорблений и прочей, никому не нужной грязи. Не позоря рыцарский статус благородного человека. Чем не оставил выбора. Не мог же я подвергнуть это утверждение сомнению? Обычные люди над подобным курьёзом посмеются и забудут, а вот аристократы, запомнят на века.
Месье Лаваль Кернье, магистр ордена Звезды, был предельно честен. Сказал, что лично он ко мне никаких претензий не имеет, но… работа — есть работа. Перед уходом даже пожелал мне удачи. Учтиво раскланявшись, как с равным. Чтобы сохранить лицо, я поступил так же. Это был мой первый вызов подобного уровня. Не какая-то глупая разборка между школьниками. Всё серьёзно и по-взрослому. Господин Жерар пообещал найти мне секунданта. Своего я не имел.
Чуть позже со мной связался секретарь герцога Анжуйского, который уже был в курсе случившегося. Более того, знал то, чего я ещё не знал. По его информации, месье Лаваля наняли не просто для того, чтобы меня показательно избить, а чтобы покалечить, на чём настаивал граф Лакруа. О чём, естественно, во всеуслышание не объявлялось. Разведка рода Бонне не зря ела свой хлеб. Также месье Жак Пиньён успокоил тем, что Его Светлость пришлёт хорошего секунданта и позаботится о том, чтобы во время нашего поединка не было никаких неожиданностей.
Ладно Бонне, но вот откуда о вызове узнала леди Бедфорд, для меня загадка?! Неужели Ивон проболталась? Долго успокаивал Маргарет, посоветовавшей, вот уж от неё этого не ожидал, немедленно вернуться в Англию. Пообещал, что всё будет хорошо. Вернуться я всегда успею. А пока меня ждут очередные тренировки. Этак я скоро от них облысею.
Раз уж за дело взялся профессионал, то, не сомневаюсь, он разузнал обо мне всё, что только возможно. Поэтому, скорее всего, старые фокусы на него не подействуют. Нужно придумать что-то новое. То, чего месье Лаваль не сможет предусмотреть.
К сожалению, генерировать идеи оказалось намного проще, чем их реализовывать. По щелчку пальцев новый суперприём не появился. Получается, зря весь день вокруг меня ходили на цыпочках все домочадцы, стараясь не отвлекать от подготовки к поединку. И чем меньше до него оставалось времени, тем тревожнее у всех нас становилось на душе. Не скажу, что я был абсолютно уверен в своих силах.
* * *
Наш поединок должен был состояться не на стадионе, а на специальном полигоне. За городом, без посторонней публики. Это не развлекательное мероприятие. О нём даже не сообщалось в средствах массовой информации. Кто нужно и так знал, где и по какой причине я сражусь с магистром ордена Звезды. Что не помешало, по просьбе некоторых особ, как я понял, не только со стороны графа Лакруа, вести прямую трансляцию нашего поединка. Да ещё в открытом доступе. Так что зрителей у него может быть и десять, и миллион, и десять миллионов человек. Среди которых может оказаться и простой горшечник, и даже сам король. Удобно. Раньше люди прятались за картонными масками или вуалями, а сейчас за картинками в интернете. Суть та же, но разница огромна.
Облачившись в фантомные доспехи, мы сошлись на ровном поле, выжженном предыдущими боями. Мой оппонент в воронёном, вычеркнуто украшенном доспехе с кучей декоративных накладок, выглядел довольно грозно. Видно, что привык работать на публику. Я на его фоне смотрелся намного скромнее.
