— Ну, ты то, свою награду получил, плотоядно облизнувшись, ухмыльнулось моё второе я, — не отрицаю, ответило первое.
Так как, нападение на дворянина преступление не рядовое событие, к следствию подключились серьёзные инстанции. Ванесса должна была задержаться на неопределённое время, до окончания следствия, и казни покусившихся на жизнь честь и имущество дворянки. С меня приняли письменные показания свидетеля преступления, и отпустили с миром. Прощание с Оллой, вылилось в слезы, невысказанные упрёки и вырванное у меня обещание обязательно навестить её, в имении у тётушки, которое я с облегчением дал, благо сроки не оговаривались.
Через час мы уже были далеко, а к полудню, происшедшее воспринималось мною, как новелла, прочитанная в купе поезда дальнего следования. Следующая пара недель ничем не запомнилась. Города сменялись городами, харчевни гостиницами, встречные обозы. попутными. Наконец мы добрались до реки, Это по ней надо было проплыть добрую треть пути до цели нашего путешествия. Волгу я не видел, как то не пересеклись мы с ней в той жизни, а вот Лену, в окрестностях печально знаменитого города Ленска в Якутии, видел. Ширина и мощь реки поражала, ещё больше поразили кораблики, снующие по её поверхности. Вниз всё больше баржи, тупоносые, практически прямоугольные корыта, вверх многовесельные узкие галеры, нам надо было вниз. Позже я узнал, почему у барж была такая архитектура. Оказалось, все они были одноразовыми изделиями, в верховьях реки, где немерено было леса, который рубился и пилился на доски, из которых тут же строили эти баржи. По дороге вниз по реке на них брали груз и пассажиров. В конце пути на морском побережье их разбирали и продавали как доски.
— Ушлые однако, ребята, — подумалось мне. Искать попутную баржу долго не пришлось. Как раз причалила только что пригнанная баржа.
— Только корм, за ваш счёт Ваша Милость, кроме вас, плывут четыре семьи с каретами и лошадьми, бросите меди слугам, они и ваших лошадок обиходят. Но корм для лошадей, у каждого свой. Вон в конце улицы лавка, там его и продают. Сами как будете питаться? Если из общего котла, то тридцать пять меди с вас, если сами готовить будете, то в той же лавке и для людей корм продают.
— Поглядим что за корм для людей, потом и решим, отправляемся когда?
— Так с утра завтрашнего. Мать в небо, мы в реку. Так у нас речников заведено. Мать на вечер, мы на берег, ночью не плывём.
— Если мы сегодня закупимся провиантом, то переночевать на барже можно?
— Отчего ж нельзя? Ночуйте, утром меньше возни будет. Провоз у нас по серебряному с головы, и неважно, что там за головой, хвост или шпага, с бедноты, конечно, берём поменее, но они работой доплачивают.
— Договорились мастер, мы за кормом и на баржу. Ещё один вопрос мастер, на ночной стоянке лошадей на берег выпускают?
— А чего ж не выпустить? Выпускаем, пусть травки пощиплют, день то в трюме простоять трудно, но опять же, сами выводите, сами заводите.
— Ясно, спасибо за советы и ответы. Доехали до лавки, прикупили по паре мешков какого–то лошадиного зерна, себе взяли круг сыра, каравай хлеба, окорок, и по паре кругов колбасы, докупили немного соли и специй. Кроме того я прикупил пять бутылок неплохого вина, вкус которого при дегустации мне больше всего понравился. Нагрузив лошадей мешками с провизией, взяли их под уздцы и вернулись на пристань. Наши попутчики решили ночевать на берегу в каретах, а мы завели своих скакунов в трюм, и привязали к коновязи неподалеку от сходен, там же оставили мешки с зерном и седла. Притороченный груз, состоящий из пары сумок на каждого, двух моих ларцов, двух музыкальных инструментов и мешка с провизией подняли на палубу, где и устроились на площадке, которую указал нам немногословный речник.
— Тут в сундуках тюфяки, если не побрезгуете, возьмите, всё же на них мягче, чем на палубных досках.
— А вот за это спасибо речник.
— Дак, не за спасибо работаем Ваша Милость, за серебро, но и оно платится не за просто так.
Расстелили тюфяки, поверх кинули по плащу, примерились каждый на своём и нашли что удобства конечно не ахти, но выше ожидаемых. Молодой Дэй, воспользовался возможностью помузицировать, расчехлил сатур, и принялся разминать пальцы обеих рук, перебирая струны и беря аккорды. А я углубился в энциклопедию, в частности географию реки Варады и её притоков. Длина около трёх тысяч вёрст, притоки, пересекает пол континента с Севера на Юг. Ого! Моей донкой здесь рисковать не стоит, хищные рыбы до полутора метров длиной. В общем, река как река без порогов и водопадов, а вот мелей и островов сколько угодно. Примерно на одинаковом расстоянии стоят на берегу три города, столицы графств. Река впадала в море, море ограничивалось от океана цепью островов. Климат субтропики.
— В конце пути, как бы, не в шорты придётся переодеваться. То — то, мне лицо ван Дея показалось смугловатым, он то из южан оказывается. Тихо звенели струны, плескалась о борт волна. Матерь закатилась за гору, резко пала ночь, на барже открытого огня не держали, поэтому Род наощупь натянул чехол на инструмент, пристроил его рядом с собой и заснул, мне же опять предстояла встреча с Учителем.
— Здравствуй ученик.
В общем, ночь у меня прошла в напряжённой учёбе. Для начала магистр погонял меня по различным темам ранее пройденного материала, потом с пристрастием попытал по лекарственным растениям, приготовлению зелий и мазей, в конце резюмировал:
— Тебе помогает твоё медицинское прошлое. В своё время, мне эти знания дались с большим трудом. Признаюсь тебе, что экзамен своему куратору по травам, я сдавал трижды. И вроде бы рецепты зелий известны давно, но магическая составляющая при их изготовлении примерно две трети. Можно ошибиться в весе тех или иных трав и соцветий, но нельзя ошибиться в активации зелья Пламенем. У тебя это происходит интуитивно. Как там говорила принцесса из «Тысячи и одной ночи»? Настало утро и я прекращаю дозволенные речи? Разреши тебя поблагодарить, за тысячи книг, которые ты прочитал в своём мире, и в своё время. Я немного систематизировал твою библиотеку, и с удовольствием читаю ваших авторов.
Настало утро, кареты попутчиков заехали по откидному пандусу в трюм, лошадей распрягли и привязали к коновязи. Мамаши, боясь за своих детей, остались с ними в трюме, а отцы семейств выбрались на палубу. Речники впрягли в работу нескольких пассажиров из бедноты и отталкиваясь длинными баграми вывели баржу на стремнину, та подхватила в свои мягкие лапы не бог весть какой лайнер, поволокла его вдоль берегов. Следом за нами от берега отвалили ещё несколько барж и собравшись в караван под умелым руководством кормчих потянулись гуськом друг за другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
