свой аккаунт. Ровно в тот миг в дверь позвонили. В глазок я увидел Николая, сердце забилось быстрее. Неужто им снова понадобилась моя помощь?!
— Отдай устройство! — Николай вытянул руку развёрнутой вверх ладонью.
— А что там с Юдором? — спросил я, протягивая пульт. — У него получилось бежать?
Николай сжал в кулаке устройство и ушёл, не сказав ни слова. Так оборвалась моя связь с Отрой. Не осталось ничего, кроме воспоминаний…
… … …
Возвращаться к работе было охренительно тяжело. Когда я успел так разлениться? Заказы, что казались более или менее сложными, я отклонял сразу, на средних ставил пометку «к исполнению позже», выбирал из самых простых.
Пальцы лениво стучали по клавиатуре, голову заполнил отвлекающий мыслями фон, будто я находился в комнате с множеством колонок, и каждая проигрывала свою радиоволну. Каждые пять минут я отвлекался: чтобы проверить почту, порыскать в сети что-нибудь про ОВЗ, глянуть — не вышла ли новая статья о туманности NGC 42565.
Первый рабочий сеанс длился не больше двадцати минут. Не выдержав больше, я вскочил со стула и позвонил Карине. К слову, эти звонки стали обыденностью. Мы поболтали и договорились встретиться в пятницу. Так незаметно подкатило третье свидание. Положив трубку, я снова остался наедине с ноутбуком. Работа сама себя не сделает…
… … …
— И всё-таки некрасивые подружки иногда подходят друг другу, — сказала Карина, проводя пальцем по рисунку на обоях.
Её дыхание стало ровным. Она смотрела в потолок полуприкрытыми глазами, расслабленная и почти истощённая, хоть горечь от её тела по-прежнему доносилась до меня пульсирующими волнами. Блестящая влажная шея, крохотное ушко и локоны спутавшихся коричневых волос. Я гладил её бедро, и она каждый раз вздрагивала, когда моя рука норовила скользнуть выше. В эти секунды её кожа покрывалась мурашками, отчего становилась ещё приятнее и желаннее…
— Ну уж нет! — Карина помахала пальцем в воздухе. — В четвёртый раз это не сработает!
— Уверена?
— Я опаздываю, — она поцеловала меня в губы, поднялась с кровати вместе с одеялом, прикрылась шмотками и убежала в душ.
Кажется, я пролежал минут пятнадцать ни разу не пошевелившись. Я улыбался и наслаждался ощущением переливающегося тепла, будто самые нежные пальцы делали мне массаж рук, ног и спины одновременно.
В коридоре щёлкнул выключатель. Карина вошла одетой, расчёсываясь на ходу. Внешне она не отличалась от той простушки, что я встретил в кафе: джинсы подчеркивали спортивную попу и бедра, на плечах болтался безразмерный вязаный свитер. Тем не менее, с тех пор многое изменилось. Занявшись любовью, мы словно уничтожили барьеры личного пространства. Она стала ближе, роднее и домашнее… Я едва сдерживался, чтобы не смять её в охапку и вновь затащить под одеяло.
— Проводишь меня?
— Конечно! — я подскочил, натягивая трусы.
У двери мы ещё долго целовались, подшучивали, смеялись. Карина сказала, что ждёт меня в субботу на игре, я сказал, что обязательно приду. Она делала вид, что рвётся на тренировку, но наслаждалась тем, что я её не отпускал.
Расцепились мы лишь спустя пятнадцать минут. Её губы буквально сорвались с моих, будто я целовал её, преследуя поезд. Она скользнула в щель двери и тут же вскрикнула:
— Ой!
Я открыл дверь шире и увидел на пороге Николая…
… … …
Сделав, насколько это было возможно, отрешённое и пофигистическое выражение лица, я сказал Карине, что Николай зашёл ко мне по работе. Она подозрительно посмотрела на него, а затем спросила у меня взглядом: «всё ли нормально?». Я улыбнулся и кивнул, хотя понятия не имел, было ли нормально то, что этот маньяк стоял у меня под дверью. Николай не звонил, не стучал, а просто стоял и ждал! Нормальный?!
— До свидания! — неловко сказала Карина и побежала вниз по лестнице.
Как и в первую нашу встречу он вошёл без приглашения, попросту ввалился, оттесняя меня корпусом. Дверь закрыл сам, сам повернул замок и прошёл в комнату в обуви. Говнюк! Знал бы он, сколько я ползал с пылесосом перед приходом Карины!
Расстеленная кровать, разбросанные шмотки, расчёска на секции, упаковка от презерватива, стеклянная бутылка с минеральной водой, два стакана. Было бы наивно считать, что этот цепной пёс не заметил хоть что-нибудь.
— Возвращение к прежней жизни проходит успешно?
— Что вам нужно?
— Красивая, — Николай кивнул в сторону двери. — Как зовут?
Стоя перед Николаев в трусах со скрещенными на груди руками я, пускай, и чувствовал себя ущербно, всё же набрался смелости и сделал замечание, когда тот достал из внутреннего кармана пачку сигарет:
— В квартире не курят!
— Ага, — пробубнил Николай и выпустил в потолок дым. — Не ерепенься!
Накинув на себя шмотки, я сел. Страшно не было. Прошло две недели с нашей последней встречи, а на Отре я не появлялся целый месяц. Если ОВЗшники до сих пор меня не грохнули, то какой смысл делать это сейчас?
Борзый Николай расхаживал по ковру в обуви и курил. Он вёл себя будто хозяин, но всё же пришёл, чтобы просить.
— У меня к тебе предложение.
— Какое? — я постарался выглядеть спокойным, хотя в голосе проскочило волнение.
— Хочешь вернуться на Отру?
— Зачем?
— Хочешь или нет?!
— Если мне придётся целовать в задницу Юдора, то — нет.
— Мы заплатим миллион рублей, — Николай затушил сигарету в стакане с отпечатком розовой помады на ободке.
— С чего такая щедрость?! Что от меня нужно?
— Вернуться в Шэлес и открыть дверь.
— А других желающих не нашлось открыть дверь за лям?
— Дверь можно открыть только изнутри.
— И?
— Бирюзовые клинки убили троих наших людей, в том числе Юдора, когда те пробирались внутрь.
— Если они не смогли, как это сделаю я?
— Ты уже внутри.
— Можно поподробнее?! — я откинулся в кресле. — Я не стану ничего делать, пока во всём не разберусь!
— Клан Кипящей крови планирует свергнуть короля Бирюзовых клинков, — нехотя пробормотал Николай. — Если этого не сделать, мир Отры полностью исчезнет в течение пяти лет.
— Почему?!
— На старости лет Прагис мозгами поехал и не отдаёт себе отчет о том, что делает. Наши разведчики доложили…
— Ваши разведчики?! Вы из ОВЗ? Если Отра существует по-настоящему, что вы там делаете?
— Слушай, для твоей же безопасности, — Николай нахмурился и закусил нижнюю губу, — не задавай лишних вопросов, хорошо? Ты итак узнал больше, чем можешь вывезти. ОВЗ платит миллион за то, что ты не будешь совать свой нос глубже, чем сунул уже, вникаешь?!
— Но…
— Никаких но, бля! — Николай хрустнул костяшками пальцев. — Денис, я же нормально с тобой разговариваю, не грублю, так?! Словно мальчик перед тобой пляшу, деньги, сука, предлагаю! Мы ведь
