на свободе на филькиных правах!" Но глаза всё равно, нет-нет, да скользнут по ярко обозначенным бровям, а то и по губам, за которыми, он уже отметил, прячутся ровные ослепительно белые зубки.
Боря собрал волю в кулак и сказал:
– Мне нужно съездить за реактивами, вернусь к вечеру. Ты можешь уйти сегодня пораньше. А я, наверное, задержусь допоздна.
– Зачем же допоздна? – спросила Яна. – У нас все работы расписаны на две недели. Даже выходные есть.
– У тебя расписаны, – поправил Боря. – А мне предстоит все сделать вдвое быстрее. Я через неделю или через две должен буду уехать. Пока не могу сказать зачем. Назовем это командировкой. А тут вот, сама видишь, предстоит еще чертеж решетки рисовать. А я даже не знаю, как к этому подступиться. Ладно, у тебя на сегодня работа с кристаллами еще осталась?
– Нет, не осталась, – ответила Яна. – Реактивов же нет.
– Действительно, нет, – согласился Боря. – Завтра будут все по списку. Сейчас как раз еду за ними. А ты можешь быть свободна. Могу подвезти.
– Я найду, чем заняться, – ответила Яна с улыбкой.
– Тогда пока, – сказал Боря и поспешил исчезнуть.
Он вернулся поздно вечером. Московские пробки не позволили приехать раньше, как он ни старался. Войдя в лабораторию, Боря устало поставил тяжелые сумки на пол. Он их потом рассортирует, что по шкафам, а что в холодильник. Яна, к его удивлению, еще не ушла.
– А ты что тут делаешь? Или у тебя есть какая-то другая работа? Евгений Петрович что-то поручил?
– Нет, – ответила она весело, но все же с некоторым утомлением в голосе. – Другой работы нет. Евгений Петрович меня полностью освободил для твоей деятельности. А я вот пока эскизик набросала. Посмотришь? – и Яна протянула Боре пару распечатанных листов. Затем увидела его сумки и воскликнула: – Ого, давай-ка помогу тебе это разложить!
– Нет-нет-нет! – категорически запротестовал Боря. – Я целый день на машине катался, а ты тут работала, – он посмотрел на протянутые листы и замер от удивления. На двух листах А4 была изображена та самая решетка для крепления кристаллов. Борька пораженно произнес: – А ты, оказывается, компьютером хорошо владеешь. Можешь и чертежи строить! Да как же ты все успела?
– Это я еще в старших классах пристрастилась. Можно сказать, от папы по наследству перешло, он у меня конструктор. Сказал, чтобы училась не карандашом, а программой пользоваться. Говорил, что в жизни пригодится. Вот пригодилось.
– Да нет, я не про то, когда научилась. Когда все успела? – уточнил Борька. Он все равно не понимал, как можно было так быстро изобразить достаточно сложный чертеж. По крайне мере, у него ушло бы не меньше недели. Впрочем, если бы он вдобавок принялся изучать какую-нибудь программу, то ушло бы гораздо больше времени.
– Мы же все обсудили утром, – сказала Яна. – Там, наверняка, много неточностей. Ты проверь сначала, прежде чем восхищаться. Я себя знаю, я не идеальна, – она улыбнулась снова. А Борька подумал, что насчет идеальности он мог бы поспорить, но промолчал.
У Яны зазвонил телефон. Она, как и в прошлый раз, сбросила звонок. Боря снова отметил, что ему не хочется, чтобы Яна уходила. Ему хочется проводить ее до дома. Но у нее кто-то есть. Конечно, иначе и быть не может. У такой девушки точно есть парень. Причем очень заботливый, если каждый день отвозит домой.
Она скинула лабораторный халат, обнажив красивые плечи. "В чем она была одета в прошлый раз?" – спросил себя Боря, но не мог вспомнить.
– Ну, я пошла? – спросила Яна, стоя возле двери.
– А разве есть выбор? – спросил он с усмешкой.
– Папа говорит, что у человека всегда есть выбор, даже когда нет выбора, – и она выпорхнула из комнаты.
Борька постоял с минуту, как и в прошлый раз, глядя на закрытую дверь. Потом встрепенулся, вспомнив про чертеж в руках, и подумал, что сначала надо все же разложить реактивы, иначе он увлечется и все по своему обыкновению позабудет.
За годы научной работы Борька успел узнать себя достаточно, чтобы понять, сколько сегодня еще проработает. Все произошло именно так, как он и думал. Засиделся до двух часов ночи, изучая Янин чертеж и внося в него пометки. А больше всего времени он потратил на составление технического задания на изготовление решетки для крепления кристаллов. Борьку сильно задело, что какой-то там автослесарь из гаражей, пусть тот чуть ли не вдвое старше, но так бесцеремонно ткнул носом в его же некомпетентность. Негодование кипело. Он не мог потом еще час уснуть на диванчике в комнате Громова. И это же негодование подняло его через два часа беспокойного сна. Уже в шесть утра Борька был вновь у ворот того самого гаража. Он сидел в машине на стоянке для посетителей и ждал открытия.
Борька успел уже остыть от вчерашнего гнева и многое передумать. А что, собственно, он так вскипел? Мирзо ничего обидного не сказал. Всего-то пояснил, чего не хватает для изготовления Борькиной же детали. Мирзо этим как раз хочет помочь, а не обидеть его. Просто Борька сам так все воспринял. А может, не стоило в такую рань сюда отправляться? Может, нужно было сначала выяснить у Яны, кто тот рукастый человек, что изготовил шкаф? Борька и сам не понимал, почему он решил вдруг поехать именно к Мирзо. Что-то подсказывало, что он на верном пути. Но вот именно сейчас в эти минуты ожидания Борька вдруг засомневался в правильности утреннего спонтанного решения. Ну, чем может помочь слесарь из гаражей? Наверняка, как и вчера снова отправит его восвояси, прикрываясь новой отговоркой. К примеру, скажет, что ему нужно знать цвет изделия.
– Стоп, студент! – сказал он себе вслух. – Снова тебя понесло.
И мысли его потекли в более миролюбивом направлении. Ведь Борька же знал, что Мирзо с высшим образованием, он рассказывал об этом еще тогда в камере. Почему же в таком случае ему не доверять? "Ладно", – решил Боря: – "Если не получится, то попрошу помощи у Яны. Если меня сюда что-то привело, значит так тому и быть", – подумал он, глядя на своего Пеликена.
В окно постучали. Боря увидел вчерашнего механика, ремонтировавшего машину.
– Молодой человек, вас уже ждут.
Борька, конечно, удивился, что его кто-то может ждать, он же заранее не сообщал о своем приезде, к тому же так рано, но ничего не сказал и вышел из машины. Он направился было, как и вчера в комнату отдыха или как она здесь называется, но механик остановил его:
– Нет, не сюда. Вот сюда, –
