- Рада это слышать.
Из-за двери послышались приглушённые голоса. Судя по всему, говорившие находились совсем близко от входа в подземелье, но при этом не подозревали о его существовании.
- Где он? - крикнул кто-то.
- Как сквозь землю провалился, - ответил другой.
Винсент выругался сквозь зубы. Делать этого при даме не следовало, но тут уж сработали инстинкты. Селина приложила палец к губам, одновременно накрывая ладонью его руку.
- Сквозь землю он не провалился, - отрезал первый голос. - Ищите, иначе нам голову оторвут!
- Да где его искать? - раздражённо спросил ещё один. - Укрытия осмотрели, там его нет, а так весь холм, как на ладони.
- Значит, какое-то укрытие вы проглядели, - сделал нехитрый логический вывод первый. - Видимо, парень умеет прятаться.
Винсент заскрипел зубами. Не бросались бы вы втроём на одного, быстро узнали бы, что именно умеет Охотник. Игра в прятки в сферу его компетенции как раз не входила. Но пальцы, едва заметно сжавшиеся у Винсента на руке, быстро примирили его с нынешним раскладом.
- Значит, так, - немного помолчав, заявил первый. - Ждём здесь. По очереди делаем обход, осматриваем местность. Ты наблюдаешь за западным склоном, ты - за восточным. Где бы он ни укрылся, рано или поздно попытается спуститься. Быстро этого не сделать, незаметно - тоже. Наша задача его не упустить. Всё ясно?
- Ясно, - без особого восторга подтвердили двое остальных.
Видимо, перспектива торчать на холме неопределённое количество времени не приводила их в восторг.
Какое-то время Винсент продолжал прислушиваться, но, видимо, те трое отошли подальше от дерева, либо просто закончили разговаривать.
- Похоже, этим путём вам возвращаться нельзя, - рассудительно заметила Селина, кивая на дверь.
- Похоже, что так, - вынужденно согласился Винсент. - Куда ведёт этот ход? - спросил он, вглядываясь в темноту.
Селина на мгновение прикусила губу, но затем всё же ответила.
- Во дворец. Вернее сказать, он выводит на холм из дворца. Был прорыт на случай... - Она задумалась, затем нетерпеливо передёрнула плечами. - Уж не знаю, какой случай был на уме у архитектора. Может, народное восстание, а может, вторжение иностранной армии.
- Но до дворца две мили, - заметил Винсент. - Он такой длинный?
- Это в обход, - возразила Селина. - Тоннель идёт напрямик, так что он короче. Примерно миля, или что-то около того. Дойдёте?
- Дойду, - браво соврал Винсент.
Он плохо представлял себе, как пройдёт и десяток шагов. Но, впрочем, как-нибудь справится. Надо - значит, надо.
Они начали продвигаться по коридору. Селина несла в руке факел.
- Ну, а теперь расскажите, - ровным тоном, в котором еле-еле теплился огонёк смешинки, заговорила она, - отчего лекардийский посол в минуту опасности использует чисто монтарийские ругательства?
Винсент усмехнулся сквозь гримасу боли, мгновение назад исказившую его лицо, но, к счастью, не попавшую под свет факела.
- Непременно расскажу, - согласился он, - но только при условии, что получу ответное объяснение. Где дочь линзорийского герцога научилась так ловко распознавать ругательства?
Селина засмеялась. В своём стиле - тихо и сдержанно, - но всё равно это был первый раз, когда он видел её смеющейся.
- В детстве я много общалась со своими кузенами, - ничуть не смущённо призналась девушка. - Они сочли своим долгом научить меня подобным вещам. Я дала свой ответ, теперь ваша очередь.
- Я много лет жил в Монтарии, - правдиво ответил Винсент. - Должно быть, тамошние ругательства пришлись мне по душе.
- По мне, так лекардийские более выразительны, - заметила Селина таким тоном, словно рассуждала о роли образа единорога в изобразительном искусстве Линзории. - Впрочем, должно быть, это из области вкусов. Вы совсем сильно хромаете. - Нахмурившись, она резко остановилась. - Давайте я вам помогу. Обопритесь о меня.
Переложив факел в левую руку, правой она обхватила спину Винсента. М-да, это даже хорошо, что он скрипит зубами от боли. Это не позволяет полностью сосредоточиться на близости Селины. В противном случае он бы не смог за себя поручиться. И, сто пудов, наплевал бы на все возможные последствия. Впрочем, при других обстоятельствах она и не подошла бы так близко.
Однако Селина почти сразу же остановилась и, хмурясь, опустила факел, приближая его к ноге Винсента.
- Поосторожнее, - прохрипел он, торопясь облокотиться о стену. В сравнении с исходившим от факела жаром она казалась совсем холодной. - Вы меня подожжёте.
- Ещё немного - и с вами больше нечего будет делать, - возмущённо заявила Селина. - Ну ладно, я в темноте не разглядела, но вы-то почему мне не сказали, насколько глубокая у вас рана?
- Я тоже в темноте не разглядел, - отозвался Винсент.
Юмора девушка не оценила. Поднятые к воину глаза сверкнули возмущением.
- Так вы никуда не дойдёте, - объявила она. - Вы же истечёте кровью! Как вы вообще передвигались до сих пор?
- Надо же было как-то передвигаться.
- Сядьте! - Сейчас её голос звучал повелительно. - Сядьте и вытяните ногу. Дайте ей отдых.
Повелительного тона в обращении к себе Винсент не любил. Слишком часто ему доводилось слышать такой тон от отца в давно оставленном доме. Но её забота Воину льстила; к тому же он действительно держался на ногах из последних сил.
- Ладно, сдаюсь, - выдохнул он, опускаясь на пол. - Похоже, мне придётся попросить вас вернуться во дворец одной и прислать сюда людей.
Селина мрачно качнула головой.
- Всё не так просто, - сказала она, садясь рядом с ним на корточки. - Существование этого хода - государственная тайна. Я не имела права никому о нём сообщать, тем более приводить кого-то сюда. Так что, во-первых, отправив за вами людей, я бы раскрыла государственную тайну и им. А во-вторых, если кто-то узнает о вашей осведомлённости, вас просто-напросто казнят.
- Казнят?! - вытаращил на неё глаза Винсент. - За какой-то дурацкий тоннель?
- Ну, дурацкий он или не дурацкий, вам виднее, - бесстрастно откликнулась Селина, - но в остальном всё правильно. На этот счёт закон предельно прост. Узнали то, что вам знать не положено, - идёте на эшафот. Закон сохранения тайны.
- И кто же настолько сильно заинтересован в сохранности этой тайны? - скептически поинтересовался Винсент.
- Король, разумеется, - не моргнув глазом, ответила девушка.
Тень от факела лихорадочно плясала по стене, тревожа тщательно сотканную под покровом тьмы паутину.
- Даже если и так, я - иностранный посол и потому неприкосновенен, - напомнил Винсент.
В действительности это, конечно же, было ложью. Для короля он был не более, чем Охотником, а это навряд ли могло сойти за повод для помилования. Впрочем, Селину и ложный повод не слишком-то впечатлил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
