Читаем без скачивания Топот бессмертных - Илья Тё

Вопреки всем принципам недобитого пионера сталкер не стал прыгать вниз наобум. Движение под баррикадой прекратилось, и внизу царила полная темнота. И тишина. Застыв, Аспирин в нее всматривался и вслушивался. Затем, убедившись, что его не ждет в темноте засада, не замечая нахлынувшей боли, он аккуратно спустился вниз, держа наготове «калаш» и сдержанную, но поднакопленную ярость. Внизу было пусто. Пройдя по коридору, Аспирин ощупал пальцами стены, ладонями изучил грязный пол, покрытый сантиметровым слоем пыли. Слава богу, пол был холодный, но относительно сухой – шарить руками в жидком говне было бы неприятно.

Но – ничего. Коридор оказался так же пуст, как и раньше. Голые стены. Ровный пол без люков и неровностей. Аспиринушка помотал головой. Ну что за муйня-то такая? Белошапочку определенно не могли утащить по коридору в обратном направлении – коридор был прямой, аки дохлый аспид, а значит, сталкер увидел бы напарника даже при таком освещении. А если бы не увидел, то услышал бы движение – ну хоть что-то. Потайных ходов, ответвлений и прочей подземной лабуды также не наблюдалось. Аспиринушка, в натуре, много лет носился по Зоне и в таких вещах понимал. Люки и двери – даже скрытые и замаскированные – он отыскал бы легко. Вот только здесь их не было. Выводы?

Выводы бежали по артериям и венам сталкера прямо в мозг вместе с нехилыми порциями адреналина. Передернув автомат, Аспиринушка отступил спиной к баррикаде и взметнул ботинком вперед столб пыли. И сразу поднял фонарь. Медленно оседая, пыль обрисовала возле боковой стены коридора большое объемистое кольцо. Оно висело прямо в воздухе, над полом, не касаясь его пары сантиметров.

Стиснув зубы и почти не думая, Аспирин нырнул в портал. Фонарь оставался в его руке, но свет вдруг пропал, словно неизвестная сила заставила сталкера смежить веки. Голова стала тяжелой и мутной, словно он ужрался в хлам. Аспирин бы в натуре с радостью ужрался – ведь просрал Белька, просрал. Хоть сам подыхай, наставник хренов!

Но тут в ушах зашумело.

«Ёпта… – озарила тихая, ненавязчивая, мерзенькая догадка, – это уже психокинетик… В бошку залез мне, гнида! Ну вот я и отбегался…»

В натуре, это был конец. Психокинетик, одна из самых могучих тварей старой хохлятской Зоны, был хлеще батальона живых трупаков и куда круче любых жирных карликов. Встречался реже своего брата телекинетика, но был на порядок опаснее и страшнее. Воздействие психокинетика не ограничивалось кинетической составляющей, эта тварь владела телепатией. Аспирин знал: сейчас ему выжгут мозг и адью – вперед, отпевать. А Белёк, видать, уже конкретно готовенький. Вот почему он даже не сопротивлялся, не кричал, не орал. Извели, поганцы…

«Назад не поверну! – оскалился в полной темноте сталкер. – В жопу! Если сдохну, то хоть на рожу контролерскую посмотрю. А то не дай бог, сука, симпатишный!»

Похолодевшая от липкого ужаса рука привычно передернула затвор автомата. Дрожь дрожью, но навык обращения с оружием от страха не увлажняется. «Закатать пару магазинов в голову этой мутантской дряни! – мелькнула веселящая мысль. – Пусть остановит!»

Хотя верно, психокинетика он не одолеет. Палец даже не нажмет на спусковой крючок. Но попытаться обязан, в душу мать, никак иначе!

С такими мыслями, преодолевая атаку на остатки разума, Аспирин попер вперед, как бизон, сквозь незримые слои воздуха, вдруг ставшие тугими и твердыми, раздирая их плечами, лицом, стволом автомата.

Вокруг цвела тишина. Вокруг расстилалась тьма. Фонарь выпал из непослушной руки и с унылым звуком покатился по полу. Погас. И в то же мгновение, словно ожидая исчезновения последнего всполоха света в абсолютно темном подземелье, Аспирин услышал ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ГОЛОС.

Волосы на голове сталкера зашевелились сами собой и немедленно встали дыбом.

Эхо доносило издалека сорванный, сиплый звук. Это был именно ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ГОЛОС. Фальшивя, с туберкулезными придыханиями и всхлипами, медленно и протяжно по тьме расстилалась песня:

– Черные те-е-ени, вечер оста-а-ался и я… Жить пе-реста-а-ал!!!

Слова черте-те какой старой песни, которую часто можно было слышать в любом сталкерском баре, человеческие слова здесь, в этом жутком глубоком подземелье вдруг сорвали что-то внутри, добили сталкера окончательно.

«Да я, сука, схожу с ума», – понял Аспирин и чуть не присел на пол. Ноги, однако, даже согнутые в коленях и ощутимо похолодевшие от ужаса, продолжали тащить вперед. В опровержение его мыслей что-то вдруг всхлипнуло вдали, и снова потянулось надрывное:

– Злые коле-е-ени, кто-то сруби-и-ил тополя… И срыл пьедеста-а-ал!!!

Голос сорвался и закашлялся. Словно закрытые, запертые навечно в туннелях, души погибших сталкеров вдруг застонали, не в силах распрощаться с Зоной! Аспирин поднял голову.

Души? Привидения мертвых? Бесплотные оболочки?

Рука сжала автомат сильнее. Рот привычно искривился небритой косой ухмыкой.

«Что может сделать бесплотная душа мне, живому? Ничего не может! Обломитесь, твари, я жив еще!»

Сталкер встал и развернул плечи. Страх исчез, словно его не было никогда. Адреналин все еще бродил по телу, будоража артерии и очко, но лишь помогал сосредоточиться, делал быстрее, сильнее, снимал тормоза. Страх – это жизнь. Темнота, ужас, приближение смерти – все это не может пугать того, кто живет с подобной херней десять гребаных лет. Аспирин с этим жил. И класть хотел на все страхи. Прежде всего – на свои!

Держа наготове трещотку, он стал осторожно переступать, шаг за шагом приближаясь к источнику звука. Новый запев налетел, словно ледяной ветер, но не замедлил это движение:

– Кольца и две-е-ери, лишь бы оста-а-аться в тени… И не дыша-а-ать!!!

Кольца и двери… Дымные невидимые кольца порталов – это есть местные чертовы «двери». В ад? В тартар? А хоть и туда. Все равно не хуже, чем Зона и местное сволочное подземелье! К неожиданному изумлению сталкера, перед ним действительно нарисовалось объемное кольцо. Вокруг была полная темнота, но это кольцо… это кольцо было видно отчетливо. Оно не светилось, но искаженное пространство, вероятно, каким-то образом преломляло саму темноту, вернее, те незначительные потоки излучений, которые все же сохранялись даже в полной тьме. И Аспирин мог их видеть. Во всяком случае, одну из граней кольца он наблюдал сейчас очень четко – как блик на веке при закрытых глазах. Как еле заметную радугу в небе, как размытую тень.

Звук доносился – оттуда.

Собрав всю волю в кулак, Аспирин приготовился к худшему.

Что там? Ум за разум заходит, но надо идти. И войти! Он сильнее, он не отступит. Шаг, другой, третий…

– Мертвые зве-е-ери, как изумле-е-енно они… Любят лежа-а-ать!!!

Терять было нечего, так что сталкер поднял свой АКМ и снова шагнул в невидимое кольцо, не думая ни о чем, кроме автоматной очереди, которой собирался расписать все, что окажется за плоскостью портала.

Но ощущение это исчезло. Так же, как и возникло. Почти мгновенно. Сквозь слипшиеся от едкого пота глаза Аспирин различил очертания низенькой комнаты, клетушки даже, едва освещенной слабым светом, вяло падавшим откуда-то сверху. После темноты новый свет резал глаз, делая окружающее хоть и видимым, но размытым. Аспирин рефлекторно повел автоматом в разные стороны, даже раньше, чем подумал об этом. И только потом различил в полумраке четыре странные фигуры, стоявшие у дальней стены с поникшими головами.

Вспомнились зомби. Сталкер уже было вдавил спуск, но в последний миг допер, что видит висящие на стене сталкерские комбезы с нахлобученными сверху шлемами. Сердце глухо застучало в ушах. Взгляд упал ниже, в дальний угол каземата. И – вот оно. ВОТ ОНО!

На полу, низко склонившись и обхватив руками колени, сидел неизвестный монстр или человек. Силуэт, во всяком случае, выглядел колоритно. Бесформенные очертания мешковатой одежды скрывали тело почти полностью. Это был не телекинетик – для телекинетика урод был слишком велик. И не психокинетик – тот давно бы спалил Аспиринов разум. Но тогда кто или что?

В непонятном создании скрывалось нечто такое, от чего Аспирин буквально приклеился к полу. Могучая, неясная, нездешняя сила, казалось, волнами растекалась от него в стороны. Сопротивляться ей было не просто бессмысленно, но сразу думалось – а нужно ли вообще?

Создание медленно подняло голову и посмотрело на Аспирина. Голова эта пряталась в капюшоне. Сверкнул на миг и потух абсолютно человеческий зрачок. Единственный и сверкающий.

– Эй, солда-а-ат, – донесся стонущий, булькающий голос, минуты назад певший. – Да-а-ай пить, да-а-ай, солда-а-ат.

Как завороженный Аспирин смотрел на руку, всю в струпьях и грязи, которая тянулась к нему, неестественно удлиняясь прямо на глазах, всё ближе и ближе.

– Пи-и-и-ить – заклокотало снова.

И тут страшной силы удар сшиб Аспирина с ног. В следующий миг ошалевший, полуослепший от боли сталкер был рывком втянут в комнату. В голове застучало сильнее. А странное, жуткое существо подтаскивало его к себе все ближе и ближе. Автомат, потерянный при падении от неожиданности, остался где-то на пороге. Рука скользнула по какому-то стеновому брусу, но схватить не успела… Всё!