– Я знаю, что ты умен, значит, просто упрямишься и не хочешь в это верить. Но послушай, промедление опасно. Для нас обоих! – честно говоря, я не верила, что Диме что-то угрожает. Но у меня выявилась острая нехватка аргументов. Почему он должен помогать мне, а не ему, близкому кровному родственнику? – Ответь мне на один простой вопрос. Можно?
– Ну.
– Ты сам платил этим женщинам?
– Кому?
– Господи, этим женщинам, про которых ты говорил. Следователи, юристы и так далее. Которые пытались решить задачку, живя здесь.
– Нет, я же сказал, я их только заманивал, знакомил с братом, дальше я занимался своим планом.
– Ну вот. Ты видел, как они входили, но не видел их ухода. А сейчас твой братец прямым текстом заявил, что собирается избавиться от меня при помощи топора. Ты был здесь или в облаках витал? Ты слышал это?!
– Фух, – Димка даже присел на край кресла от обилия неприятной информации, – послушай, Данька не подарок. Я уже говорил, он не очень ладит с ба… женщинами. Мама нас бросила, ты же читала дневники отца и знаешь это. Но он не какой-то там псих.
– Он не просто какой-то там псих, он серийный маньяк. А если не он, тогда ваш отец тайно проживает в бункере. Кто-то же убил этих женщин! Ну поверь мне! Пойдем посмотрим, пожалуйста! Ты сам во всем убедишься! Только не давай ему убить меня. Я буду молчать, обещаю! Только выпустите меня отсюда! Хотите, я вам помогу тела спрятать? Я оставлю свою ДНК, мне будет невыгодно никуда обращаться!
Да, Дима был прав. Дедлайны творят чудеса. Наверно, когда редактор писал сценарий двухсерийки за восемь дней, возле него тоже стоял маньяк с топором.
Когда Дима наконец заговорил, я услышала вовсе не то, что хотела:
– Ты действительно думаешь, что мой отец жив? После стольких лет?
– Боже, – я уронила голову на колени. – Ты не слышишь меня! – проорала я в них, вместо того чтобы кричать ему в лицо. – Вообще говоря, учитывая, что пятнадцать лет прошло, он может и вернуться теперь. А еще он, похоже, помог твоему брату спрятать тело твоей бывшей одноклассницы.
– Что? О чем ты? Похоже, трехдневное проживание в бункере без солнца и интернета подходит не всем, у тебя явно крыша поехала.
– О той девочке, которая тебе нравилась. Ты же говорил, что она пропала. В какой момент это произошло и где был твой брат?
Я как раз подняла лицо и вовремя: Дима подскочил с кресла и рванул ко мне. Я успела отпрянуть к спинке дивана, но он схватил меня за подборок одной рукой, а второй начал грозить указательным пальцем, которым едва не ткнул мне в глаз.
– Не смей, слышишь! Ты сейчас изворачиваешься, придумывая всякую ересь, в надежде, что мы с… – И тут его взгляд изменился. Дима отстранился, выпуская мое лицо на свободу. – С ним поругаемся, – закончил он как-то рассеянно. Будто мысленно находился не здесь. Неужели что-то вспомнил?
Я вдруг хихикнула.
– Боже, если окажется, что ты в курсе, и вы оба тут девушек расчленяете как куриные тушки, то по тебе плакал «Оскар». Серьезно, без шуток. И какой же идиоткой я выгляжу, пытаясь тебя убедить…
– Заткнись! Думать мешаешь.
Дима вернулся в кресло, поставил локти на колени и спрятал лицо в ладонях. Если бы я знала его чуть хуже, я бы подумала, что он плакал. Но нет. Он размышлял.
– Знаешь что. Сиди здесь, я пойду проверю кладовку.
– Нет!
Дима как-то странно на меня посмотрел, а после паузы сообщил:
– Она была в походе с нашим классом, когда пропала. Я не пошел. А брат ездил с отцом на рыбалку.
– В те же края? – догадалась я.
– Угу. Поэтому ты сиди здесь, а я должен убедиться.
– Нет! Он убьет меня! Я пойду с тобой!
– Ты ходить не можешь.
Я встала, чтобы продемонстрировать, что он ошибается. Однако уже через секунду меня вырвало. М-да, умеет же старшенький бить по голове!
Вытерев рот, я спросила:
– Ты не боишься, что я успею сбежать? Вы оба ушли, выход открыт!
– Мы код поменяли, дурочка!
Дима направился в сторону коридора, я рванула за ним. Возле него чуть не упала и вынужденно схватилась за его руку.
Он как-то странно на меня посмотрел, будто видел в первый раз. Оказывается, ему пришла в голову некая мысль.
– Как ты узнала код? – спросил он. – Ты ведь так и не ответила.
– День рождения мамочки, ты же слышал.
– Я думал, что это связано с праздником. Женский день, при этом женщины не догадаются использовать этот код. Поэтому будут думать над задачкой.
– Ну а я в записях вашего отца прочитала о дне рождения вашей матери. Решила использовать, так как больше ничего не подошло. А теперь подумай, почему он хорошо относится к маме, женщине, которая его бросила, а ты плохо. Вы из одной семьи и пережили все то же самое. Но, может, он знает что-то, чего не знаешь ты?
– Так, давай не будем делать поспешных выводов! Я все еще думаю, что ты врешь. Но что бы ты ни задумала, знай: нас двое, и мы сильнее.
– Да-да, я знаю, пошли быстрее.
Зря я его подгоняла. Я старалась не отставать, но идти было тяжело. Головокружение, тошнота и слабость преследовали меня. Если бы он шел медленно, я бы могла о него опереться, а так приходилось воспользоваться помощью стен. Таким образом, когда я дошла до закутка, он уже открыл люк и зажег в нем свет, который я в прошлый раз не заметила. Действительно, кладовка должна освещаться, как я об этом не подумала? Не пришлось бы спускаться и трогать тело, чтобы убедиться, что это не обман.
– Черт… М-м…
Димка как-то странно зарычал, глядя на это, я даже положила ему руку на плечо, чтобы его успокоить, но он скинул мою ладонь и так сильно ударил по кнопке люка, что я думала, она отвалится.
Трупы скрылись от нас непроницательной стальной стеной.
– Где он? – спросила я шепотом. До этого я успела подумать, что его не было так долго, потому что он прятал тела от нас. Но к кладовке, получается, никто до нас не подходил.
– Не знаю. – Дима с тревогой обернулся, пожимая плечами. – Наверно, в своей комнате.
– Ты видел, что тела обезглавлены?
– Успел заметить, знаешь ли…
Дмитрий продолжал разговаривать со мной грубо с неизменными саркастичными нотками, но я понимала, что теперь это не связано со мной.
– Что мы будем делать?
Мой похититель задумался на мгновение, затем посмотрел на меня решительно.
– Идем, я выведу тебя.
– Нужно вызвать полицию, как ты считаешь? Вдруг он и тебя убьет?
– Нет, ты что! Мать ушла, бабушка с дедушкой умерли, отец пропал. Я – его единственный близкий человек. Я сам со всем разберусь. И ментов вызову, – добавил он, отведя глаза. Ясно, врет. Но на данный момент моя задача – спастись.
На всякий случай я решила его поблагодарить.
– Хорошо. Спасибо.
Мы пошли длинным дугообразным коридором назад, и тут из одной из дверей (того самого помещения, соседствующего с игровой комнатой) на нас вышел Данила.
– Почему она тут ходит?!
– Иди к себе, я разберусь с ней и вернусь, поговорим.
– Эй, куда ты ее ведешь?
Я ускорилась. Данила же догнал меня и толкнул вперед, повалив на пол. Я успела подставить руки, так что лицо не пострадало, но все равно было больно.
– Оставь ее в покое! Она ничего не видела!
Обернувшись, я увидела, как Даниил замахивается на меня топором, Дима же держит его за локоть. Я начала быстро отползать, чувствуя, как сердце вырывается из груди от ужаса. Я явственно ощутила, как мощный удар сносит мою голову с плеч, я даже услышала хруст шейных позвонков. Вероятно, это связано с тем, что я резко дернула головой, увидев топор. Между братьями тем временем завязалась драка. Оба спортивные и крупные, но перевес был все же на стороне Даниила, что очень плохо для меня. Наблюдая за поединком с пола, я пыталась придумать, как помочь Диме и при этом не угодить под лезвие топора, и в этот момент младший толкнул старшего к стене, и деревянная рукоять угодила в кнопку. Это была комната Даниила. Дверь-люк отъехала в сторону, и я заползла туда, так как сидела рядом. Я знала, что есть ключ, которым дополнительно запираются некоторые двери здесь. Дима отдал мне один, он все еще был у меня в кармане. Глупо, конечно, надеяться, что ключ подойдет и к этой двери, скорее всего, для каждой он свой. Еще глупее полагать, что, выйдя из своей спальни, Даниил оставил ключ здесь. То есть даже если я запрусь и забаррикадируюсь, он моментально вломится сюда. Но я была еще слишком слаба, чтобы бежать по коридору. Мне нужно было временно отсидеться.
