Сосредоточенный на руководстве ПВО Москвы, Громадин находил время и силы (теперь это был его прямой долг) заниматься организацией противовоздушной обороны всей страны. Особенностью его стиля руководства было умение находить во множестве решавшихся им вопросов главные, перспективные и на них заблаговременно концентрировать усилия.
Еще в период контрнаступления советских войск зимой 1941/42 года его мысли все чаще и чаще задерживались на северном фланге советско-германского фронта. Дело в том, что советская промышленность, еще перестраивавшаяся на военное производство, не могла в полной мере удовлетворить потребность войск и флота в военной технике. В какой-то мере временно решению этой проблемы могли способствовать поставки союзников по антигитлеровской коалиции. С 29 сентября по 1 октября 1941 года в Москве состоялась конференция трех держав - СССР, США и Англии, в итоге которой было подписано трехстороннее соглашение - протокол о поставках, а 7 ноября 1941 года президент США Ф. Рузвельт официально распространил на СССР закон о ленд-лизе. Поставки стратегического сырья и вооружения нашей стране осуществлялись главным образом по северным морским коммуникациям, конечными пунктами которых были Мурманск, Архангельск и другие порты.
Ближайшие подчиненные Громадина вначале были немало удивлены, когда на одном из совещаний он поставил на обсуждение совсем не связанный с контрнаступлением под Москвой вопрос.
- Сегодня обсудим предварительно, а через неделю нужно будет иметь конкретный план усиления ПВО Мурманска, Архангельска и других северных портов, - сказал Громадин.
Михаил Степанович проинформировал своих помощников об объеме предстоящих поставок в СССР через северные порты и особенностях ближайших морских путей к ним.
- Таким образом, - закончил Громадин свое сообщение, - значимость северною морского театра определяется теперь тем, что Белое и Баренцево моря и порты на их побережьях становятся узлом важных для СССР коммуникаций со всеми вытекающими для ПВО задачами. Разумеется, и противник учтет это обстоятельство.
Через несколько дней штаб Войск ПВО страны направил в Архангельский дивизионный район ПВО проинструктированную Громадиным комиссию. Комиссии предстояло проверить боевую готовность частей и оказать им помощь в боевой подготовке. Громадин внимательно следил за ее работой, требовал подробную информацию, направлял ее конкретными установками. Устранение недостатков, выявленных комиссией, повысило надежность прикрытия архангельского порта. Одновременно по настоянию Громадина Мурманский бригадный район ПВО был выведен из оперативного подчинения Карельскому фронту и развернут в дивизионный район ПВО. Громадин добился, чтобы району была придана 122-я истребительная авиационная дивизия.
Предпринятые Громадиным меры полностью себя оправдали. Несмотря на интенсивные налеты фашистской авиации, мурманский и архангельский порты работали в течение всей войны без серьезных перебоев. Войска ПВО уничтожили в северном небе более 420 вражеских самолетов. Фашистская авиация оказалась неспособной преодолеть противовоздушную оборону советского Заполярья и сорвать союзнические поставки СССР.
Однако слабым звеном в системе ПВО советского Заполярья в начале 1942 года, как, впрочем, и в других соединениях ПВО, продолжало оставаться оповещение о подлете воздушного противника к обороняемым портам со стороны моря, а также отсутствие в достаточном количестве радиолокационных станций, позволяющих наводить нашу истребительную авиацию на самолеты противника. Громадин обратился в Генеральный штаб с просьбой приобрести английские радиолокационные станции МРУ. Вскоре из английского посольства в отдел внешних сношений НКО СССР последовал ответ о том, что Черчилль дал согласие на отпуск СССР МРУ лишь при условии, если англичане будут ознакомлены с системой ПВО Москвы и радиолокационными станциями РУС-2.
Дело приобретало сложный и затяжной характер.
- Без согласия Председателя ГКО этот вопрос не решить, - сказал Щербаков, выслушав доводы Громадина. - Обратитесь прямо к нему. Вы же заместитель наркома обороны.
21 марта 1942 года Громадин обратился к Сталину с докладной запиской. Он указал в ней, что, располагая в достатке станциями МРУ, можно наполовину сократить ночную авиацию и зенитные прожекторы. Разрешение на ознакомление англичан с радиолокационными станциями РУС-2 вскоре было получено, и в мурманский порт стали прибывать первые станции МРУ. Затем союзники поставили станции орудийной наводки, самолеты-истребители, зенитные орудия и зенитные пулеметы. Однако Громадину докладывали, что отдельные узлы самолетов-истребителей нередко поступали в наши порты на разных судах, что при сборке зенитных орудий зачастую недоставало тех или иных деталей. Да и само заокеанское оружие стало поступать в сколько-нибудь значительном количестве, когда советская промышленность (к осени 1942 года) смогла выпустить и отправить в войска свыше 260 среднекалиберных и 3500 малокалиберных зенитных орудий. В последующие годы выпуск отечественного зенитного вооружения, равно как и истребителей, непрерывно возрастал, и Войска ПВО территории страны, по сути дела, собственными средствами вели ожесточенную борьбу с люфтваффе.
Еще в конце 1941 года в Войсках ПВО страны был создан Военный совет. Членом его стал политработник генерал И. А. Орлов. С первых дней совместной работы Михаил Степанович почувствовал его разностороннюю помощь. Они работали в тесном контакте и нередко вместе находили решение сложных вопросов.
В связи с расширением Войск ПВО страны остро встал вопрос о пополнении их личным составом. Пополнения были нужны и другим войскам. Вместе с тем необходимо было оставить значительное количество мужчин-специалистов в народном хозяйстве. И хоть людские ресурсы нашей страны были велики, проблема удовлетворения фронта и тыла в людях решалась с большими трудностями. Громадин хорошо понимал это, да и заявки на пополнения выполнялись не полностью и с перебоями. "Как же быть"?
Однажды, обсуждая с Орловым эту проблему, Громадин вскользь упомянул о женщинах, служивших в подразделениях МПВО.
- А что, если использовать их в наших войсках? - предложил Орлов. Громадин вспомнил, как бесстрашно и сноровисто действовали девушки в подразделениях МПВО - сандружинницы, пожарные.
- А ведь там не легче, - сказал он. - Работали под бомбежками в завалах, горящих зданиях. В ПВО они многое могут не хуже мужчин делать.
Не откладывая на потом, решили позвонить в Московский горком комсомола:
- У вас много заявлений от молодежи с просьбой послать в действующую армию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
