Однажды, обсуждая с Орловым эту проблему, Громадин вскользь упомянул о женщинах, служивших в подразделениях МПВО.
- А что, если использовать их в наших войсках? - предложил Орлов. Громадин вспомнил, как бесстрашно и сноровисто действовали девушки в подразделениях МПВО - сандружинницы, пожарные.
- А ведь там не легче, - сказал он. - Работали под бомбежками в завалах, горящих зданиях. В ПВО они многое могут не хуже мужчин делать.
Не откладывая на потом, решили позвонить в Московский горком комсомола:
- У вас много заявлений от молодежи с просьбой послать в действующую армию?
- Много.
- И что же?
- Кого можно было, послали. Остались те, кто на броне, да девушки.
- А много заявлений от девушек?
- Много. Очень много.
Громадин пригласил Нагорного.
- Ну что, с пополнением все так же туго? - почти весело спросил Михаил Степанович.
Нагорный, удивленный тоном командующего, хмуро ответил:
- Что ж могло измениться? Туго, конечно.
Громадин рассказал о родившихся предложениях, о разговоре с работником горкома комсомола.
- А ведь это действительно идея, - загорелся Цагорный. Девушки-добровольцы с успехом могут выполнять многие операции в подразделениях ПВО.
- Дайте задание продумать, какие операции могут выполнять девушки, и подсчитать, какой общий эффект это даст, - распорядился Громадин.
Через несколько дней вечером Нагорный доложил Громадину:
- Идея-то эта в дело большой государственной важности оборачивается. Если ее осуществить, то мы не только свои нужды покроем, но и дадим из высвободившихся бойцов двенадцать дивизий. Вот посмотрите.
Генералы углубились в принесенные Нагорным справки, а потом засели за докладную записку. К полуночи она была готова. 20 марта 1942 года Громадин направил ее в Наркомат обороны СССР. В докладной записке указывалось, что женщины могут исполнять обязанности в приборных отделениях зенитной артиллерии 8 из 11, в расчетах зенитных пулеметов 3 из 5, в составе постов ВНОС 5 из 6, в расчетах прожекторных станций 3 из 11 номеров. Девушки могли полностью выполнять обязанности рядового и младшего начальствующего состава административной, хозяйственной, технической и санитарной служб частей и подразделений. "Произведенная таким образом замена, - указывал Громадин в докладной записке, - высвободит в частях ПВО территории страны 94 тысячи хорошо обученных и боеспособных бойцов, позволит дать фронту 12 стрелковых дивизий". Касаясь принципа комплектования частей ПВО женщинами, Громадин предлагал: "Комплектование частей ПВО женщинами целесообразно производить на добровольных началах из числа комсомолок в возрасте 18 - 27 лет. Призываемые женщины должны быть с образованием: до 40% из общего числа призываемых - со средним, остальные 60% - 5 - 7 классов. Набор женщин-комсомолок в части ПВО возложить на ЦК ВЛКСМ".
Предложения Громадина были обсуждены в Наркомате обороны и легли в основу первого массового призыва женщин-добровольцев в Войска ПВО страны. 28 марта 1942 года ЦК ВЛКСМ принял постановление, в котором рекомендовал обкомам, крайкомам и ЦК комсомола союзных республик до 10 апреля совместно с соответствующими военкоматами призвать на добровольных началах в Войска ПВО страны 100 тысяч девушек-комсомолок. К январю 1943 года их число значительно превысило ранее запланированное и составило 123 884 человека. Всего с апреля 1942 года по май 1945 года в войсках ПВО прошли службу около 300 тысяч женщин, и примерно столько же военнослужащих мужчин было высвобождено для укрепления действующей армии. Нужно ли говорить, какую роль в тех нелегких для страны условиях сыграло предложение Громадина.
До предела загруженный множеством практических вопросов, как правило, всегда неотложных, Михаил Степанович тем не менее выкраивал время, чтобы подумать о дальнейших путях организационного совершенствования Войск ПВО страны.
- Крупные оперативные объединения, - вот что нам нужно, - не раз делился мыслями с Нагорным Громадин. - Войска растут. Из Москвы ими руководить все сложнее. Да и руководство наше сейчас не до всех деталей доходит. А эти детальные вопросы надо на местах решать. Нам же нужно заниматься делами принципиальными, если хотите, стратегическими.
Своими соображениями Громадин делился в Генеральном штабе, со Щербаковым. Слушали сочувственно, нередко дополняли его доводы. Было ясно, что не он, Громадин, один так думает. А однажды Щербаков официально предложил ему составить докладную записку со всеми необходимыми расчетами.
- Товарищ Сталин поручил мне доложить на заседании ГКО предложения о дальнейшем усилении ПВО страны, - пояснил Щербаков. - Не скрою: товарищ Сталин высказывал, правда, в самой общей форме мысль о целесообразности создания оперативных объединений Войск ПВО страны.
С огромным воодушевлением работали Громадин и Нагорный над докладной запиской. Дело шло быстро, споро - мысли ведь были выношены, не раз вдвоем обговорены. Просмотрев ее, Щербаков сказал:
- Собственно, мне и говорить на ГКО будет нечего. Возьму главное из вашей записки.
5 апреля 1942 года состоялось очередное заседание ГКО. На нем были всесторонне обсуждены последние итоги боевой деятельности противовоздушной обороны страны против бомбардировочных эскадр фашистских воздушных флотов. В целом действия Войск ПВО территории страны были оценены Щербаковым, который делал доклад, положительно. Была подчеркнута и роль в этом централизованного руководства, командования этих войск. В основу обсуждения вопросов дальнейшего усиления противовоздушной обороны была положена докладная записка Громадина и Нагорного.
Подводя итоги, Сталин предложил преобразовать Московский корпусной район ПВО в Московский фронт противовоздушной обороны, а также создать Ленинградскую и Бакинскую армии ПВО. Это было как раз то, о чем так много думал Громадин, размышляя о путях усиления эффективности ПВО страны.
Решение ГКО было реализовано в кратчайший срок. Оперативные объединения войск ПВО в дальнейшем сыграли важную роль в обороне крупнейших промышленно-экономических и административно-политических центров страны. Положительно сказалось оно и на деятельности Громадина и его штаба. Обладая более широкими правами, командование оперативных объединений могло теперь самостоятельно решать вопросы, которыми ранее был перегружен штаб войск ПВО территории страны. Это, конечно, не означало, что у Громадина и его штаба стало меньше работы. Ее даже прибавилось. Но сами дела стали во многом иными - можно было более обстоятельно заниматься перспективными вопросами боевого применения войск ПВО, конкретнее и опять же с перспективой направлять действия каждого оперативного объединения. Появилась возможность чаще и на более длительные сроки выезжать на места. И задачи командируемым в войска работникам Громадин ставил теперь иные: "не только дыры латать, решать кардинальные вопросы".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
