Выслушав Серова, Берия распорядился:
— Сообщи об этом Хрущеву. Посмотрим, как он будет реагировать. Это вопиющее нарушение закона, и вытаскивать сына пусть даже первого секретаря ЦК из этого дела, сам понимаешь, нельзя, но как-то смягчить его участь — можно.
Реакция Хрущева поразила Серова:
— Закрой это дело!
— Как же можно, Никита Сергеевич? — возразил Серов. — Дело получило огласку. Совершены тягчайшие преступления, о которых уже знают тысячи людей. Вывести вашего сына из этого дела просто невозможно.
И хотя Хрущев настаивал на своем, следствие было доведено до конца и состоялся суд. Большинство участников преступной группы, а попросту говоря, банды уголовников, приговорили к высшей мере наказания и расстреляли. Сын Никиты Сергеевича отделался десятью годами лишения свободы.
Когда началась война, Леониду подсказали, чтобы попросился на фронт. Он так и поступил. Просьбу сына Хрущева удовлетворили, но направили не на фронт рядовым бойцом, а в авиационное училище. Став летчиком, Леонид мужественно сражался с врагом и погиб в бою. Серго Берия указывает время, когда это случилось: весной сорок третьего года.
Существенная деталь: до перехода в истребительную авиацию сын Хрущева служил в 134-м скоростном бомбардировочном авиационном полку, где совершил 33 боевых вылета, был тяжело ранен (вспомним рассказ Рады Никитичны о лечении в Куйбышеве) и награжден орденом Красного Знамени. После переучивания был направлен в 18-й гвардейский истребительный авиационный полк.
Ничего не сходится! Казалось бы, сыну Берии совсем уж не с руки выгораживать сына Хрущева. Ведь именно Никита Сергеевич был инициатором низвержения Лаврентия Павловича. И если бы Леонида Хрущева действительно расстреляли в 1943 году, то кто-кто, а уж сын Берии не преминул бы со злорадством упомянуть об этом. Ан нет, строго следует официальной версии.
Что лежит в архивах
Обращение к первоисточнику и, в частности, к личному делу старшего лейтенанта Л. Н. Хрущева, хранящемуся в архиве Министерства обороны, обескуражило. Никаких свидетельств о судах — ни о довоенном, ни о том, который якобы состоялся в сорок третьем году!
Вот подлинник автобиографии, написанной им собственноручно 22 мая 1940 года.
«Родился в Донбассе (г. Сталино) 10 ноября 1917 года в семье рабочего. До революции отец работал слесарем на шахтах и заводе Боссе. В настоящее время член Политбюро ЦК ВКП(б), секретарь ЦК КП(б) Украины. Родственников за границей нет. Женат. Жена работает штурманом-летчиком эскадрильи аэроклуба в Москве. Отец жены — рабочий. Брат — военнослужащий ВВС, г. Одесса. Сестра — домохозяйка.
Общее и специальное образование получил, учась в семилетке, ФЗУ, школе пилотов ГВФ, на подготовительном курсе академии. Школу ГВФ окончил в 1937 году.
В РККА добровольно с февраля 1939 года, слушатель подготовительного курса ВВА им. Жуковского. С февраля 1940 года — ЭВАШ. За границей не был, под судом не был».
Что такое ЭВАШ? Энгельсская военная авиационная школа. ВВА — это, конечно, военно-воздушная академия. Получается, что с подготовительного курса командного факультета московской академии был переведен в город Энгельс, в авиашколу. Причина? Не известна. Весьма вероятно, что вместо подготовительного курса Леонид пребывал под следствием, делает догадку автор публикации «Советский принц» («Комсомольская правда», 25 ноября 1994 года). К тому же в его автобиографии в стандартной формулировке «под судом и следствием не был» говорится только о суде. Под следствием, значит, был?
Вообще-то он начинал с гражданской авиации. Четыре года проучился в балашовской школе, после чего месяц числился инструктором Центральных авиационных курсов гражданского воздушного флота в Москве. Потом уехал в Киев, к отцу.
Если происшествие, о котором говорит Серго Берия, действительно имело место, то можно допустить, что Леониду посоветовали попроситься не на фронт, как пишет Берия, а пойти в армию, чтобы не мозолить глаза в Киеве, не давать повода для пересудов.
Однако вот закавыка: никаких следов относительно десяти лет лишения свободы, о которых упоминает сын Лаврентия Павловича, в документах нет.
Из личного дела Леонида Хрущева вытекает, что авиашколу в городе Энгельсе он окончил в мае 1940 года. Выпускная аттестация — отличная! Достоин присвоения воинского звания лейтенанта РККА. Целесообразно использовать в скоростной бомбардировочной авиации.
С началом войны летчик Хрущев на фронте. 16 июля 1941 года командир 46-й авиадивизии полковник Писарский в боевом донесении начальнику штаба ВВС 22-й армии докладывал, что командир экипажа Леонид Никитович Хрущев (в скобках примечание: «сын Никиты Сергеевича»), член ВЛКСМ, имеет 12 боевых вылетов. Все боевые задания выполняет отлично. Мужественный, бесстрашный летчик. В воздушном бою 6 июля храбро дрался с истребителями противника вплоть до отражения их атаки.
Из того боя Хрущев вышел с изрешеченной машиной… Она у него безотказна. Неоднократно шел в бой, подменяя неподготовленные экипажи. Донесение заканчивалось ходатайством о награждении Хрущева орденом Красного Знамени.
Однако награду летчик Хрущев получил не сразу. Пятого ноября 1941 года командир и комиссар 46-й авиадивизии обратились с письмом на имя командующего ВВС Западного фронта с просьбой представить к ордену Красного Знамени лейтенанта Хрущева Леонида Никитовича, который в числе других был представлен к награждению в период с 14 по 17 июля, но до сих пор не отмечен вследствие того, что наградной материал застрял в 22-й армии. В ходатайстве говорится, что у Хрущева уже 27 боевых вылетов.
Один из них был неудачный. 26 июля, отбомбившись, при уходе от цели наши экипажи были атакованы «мессершмиттами». Немцы сбили четыре самолета, в том числе и Леонида Хрущева. Ему все же удалось посадить поврежденную машину. Сам летчик не уберегся — сломал ногу, и ему пришлось лечь на госпитальную койку.
На излечении он пробыл до 1 марта 1942 года. В госпитале получил наконец свой орден. Было это в феврале. Может, все и началось с обмывки первой боевой награды?
Дальше начиналось непонятное. В его личном деле имеется боевая характеристика, относящаяся к этому периоду времени. Пилот 134-го скоростного бомбардировочного полка лейтенант Хрущев Л. Н. называется «хорошим, опытным летчиком», «хорошим сыном своего отца». Отмечается его неутомимость и бесстрашие в бою в самый тяжелый период войны, когда полк летал без прикрытия, а он делал по 3–4 вылета в день и никогда не жаловался на усталость. В графе «вывод» сказано: «По выздоровлении желательно отправить в 134-й полк». То есть в родную часть, куда обычно стремились попасть после госпиталя все фронтовики.
Леонид Хрущев по излечении почему-то оказывается в истребительной авиации. Его следы обнаруживаются в 3-м отдельном учебно-тренировочном смешанном авиаполку. В начале апреля 1942 года ему присваивается звание старшего лейтенанта — почему-то приказом наркома обороны, хотя этот вопрос в компетенции командующего фронтом. Переучившись на самолет «Як-7», Хрущев в декабре 1942 года поступает в распоряжение командующего 1-й воздушной армии.
Далее из документов личного дела вытекает, что старший лейтенант Хрущев получил назначение в 18-й гвардейский истребительный полк, который базировался на аэродроме близ старинного русского городка Козельска Калужской области, известного по школьным учебникам истории мужеством его жителей во время нашествия монголо-татарских орд. Полк имел хорошую учебную базу, и молодой летчик быстро освоился на новом месте. Вскоре он начал участвовать в выполнении боевых задач.
Последний его вылет пришелся на 11 марта 1943 года. В личном деле имеется описание этого воздушного боя, составленное командиром 18-го гвардейского истребительного авиационного полка майором Голубевым и начальником штаба полка подполковником Вышинским.
В тот день в 12.13 группа из девяти самолетов «Як-7б» (ведущий капитан Мазуров), вышла на боевое задание с задачей уничтожить бомбардировщики противника в районе Кожановка, Ашково, Ясенок, Длинное, Жеребовка.
Шли эшелонировано на высоте, то есть разделились на две группы. Первая, состоявшая из пяти самолетов, летела на высоте 2000 метров. Ее ведущим был капитан Мазуров. Вторая группа в составе четырех самолетов (ведущий младший лейтенант Ляпунов), шла на высоте 2500 метров.
Придя в заданный район, группы увидели, что метеоусловия не позволяют действовать сообща — дымка достигала 2000 метров. И тогда решили действовать самостоятельно. Станции наведения на их запрос ответили: самолетов противника пока нет, но будьте осторожны.
Вскоре появились истребители противника. Пользуясь дымкой, они атаковали наши самолеты, которые, приняв бой, разбились на три группы.
