— Сполох здесь был, но всего минуту. Он опустился вот тут, немного постоял. Кажется, пользовался дзета-чувством. Ненадолго зашел внутрь. Ни к чему не прикасался.
— И что? — Радуга скучает, дергается. Она привыкла сражаться перед камерами.
— Пока неизвестно. — Черный Волк о чем-то задумывается.
В тени становится прохладно. Эльфина примостилась на внешней стене; смотрит, как тропическое солнце опускается в будто бы стеклянное море, отбрасывая золотистые блики; от башен тянутся длинные тени, последние лучи бьют в отверстия полуразрушенных башен. Руины неподвижны и молчаливы.
Служебный вход хорошо укреплен; дверь в два фута толщиной врезана в скалу, чуть поодаль от основных сооружений. Киборги не умеют открывать любые замки — чип в голове не превращает человека во взломщика-волшебника. Радуга и Дикарь обмениваются красноречивыми взглядами: «Новички, вперед!» Я опускаюсь на колени, сдвигаю панель и стараюсь, как на экзамене. Пятьдесят семь процентов роботической начинки позволяют разобраться в военной электронике. Минут пятнадцать ковыряюсь в замке, мои металлические части раскалились на солнце… Раздается гудение, болты со щелчком сдвигаются в сторону. Вместе с Дикарем рывком открываем дверь — он тянется поперек меня мощной волосатой рукой, рвет дверь, дышит мне в затылок; я неловко выпрямляюсь, встаю с колен. Он не слабее меня.
Все вваливаются внутрь, спускаются по служебной лестнице, закрепленной на стене подземного зала. В недрах скалы высечен целый завод. Эльфина скользит вниз, пробирается дальше, высоко подняв копье, не ступая на пол — она никогда не прикасается к железу и чугуну. Надо же, ноги поджала, точно фея Динь-Динь из мультфильма. Черный Волк съезжает по перилам, свесив ноги. За ним лезет Дикарь, головой вперед, точно белка по стволу дерева. Дева секунду медлит снаружи, на солнце, и входит внутрь последней.
Четырнадцать лет здесь был его оплот, отсюда он бросал вызов миру! Внутри — огромная пещера; глубокую расселину пересекает узкий металлический мостик, каменные стены вздымаются вверх и сходятся друг с другом под потолком. Свет проникает в заброшенные бойницы. Доктор Невозможный изобрел и построил гигантскую технику для устрашения мира, для запугивания городов. В инфракрасном луче видны летучие мыши под сводами пещеры.
— Питание включено, — бросаю в никуда.
Полумрак пронзен столбами света. Под нами, между безжизненных металлических башен некогда сверкали дуги электрических разрядов. Дева и Черный Волк переговариваются, почти не глядя по сторонам.
— Нет, ты упускаешь главное. Если я и не умею летать, это еще не значит, что…
— Прекрати, Марк!
Но тут на площадке в дальнем конце моста распахивается дверь. Черный Волк замечает, но ждет команды Девы.
— Хм… дорогая…
— Что?
— Контакт.
Я никогда не работала с настоящими профессионалами, их реакция впечатляет.
— Летуны! В воздух! — восклицает Дева.
Все рассыпаются в стороны. Эльфина срывается в сторону от моста. Роботы сделаны в стиле Невозможного — металлические пауки, двигающиеся с агрессивной сообразительностью. Один потерял лапу в прежних битвах. Дикарь бросается вперед, уворачиваясь, перекатываясь под очередями. Видеозапись не передает всей специфики работы Дикаря. Непередаваемое ощущение — оказаться рядом с таким огромным и стремительным существом.
Срываюсь на сверхбыстрый спринт — телескопические стержни в икрах удлиняются на фут. Догоняю остальных. Черный Волк с нелепой легкостью уклоняется от шквала огня, с ленивой грацией кувыркается в воздухе и приземляется на передового робота, выдирая у того гроздь сенсоров.
С криком «Титания!» Эльфина вонзает пику в металлический бок паука. Я устремляюсь вслед за Черным Волком, а она вскарабкивается на мост и взмывает в воздух; Дикарь вырывает электронные внутренности еще у одного робота. Не задумываясь о красоте и ловкости, я проламываю чью-то спину. К нам подтягиваются Дева и Лили.
— Неплохо! — Черный Волк похлопывает меня по руке, попадает на металл, но где-то внутри я чувствую его прикосновение. Мистер Мистик материализуется из ниоткуда.
Внутренняя дверь поддается быстрее. Дева, как разведчик, идет вперед. Раздается взрыв; она скользит по гладкому металлическому полу — невредима, хотя костюм спереди разорван в лоскуты. Отворачиваюсь, пока она переодевает топ задом наперед, чтобы прикрыться, — мне лишние проблемы ни к чему.
Черный Волк подходит помочь, но Дева рявкает на него:
— Не смеши меня!
Его лицо под маской кривится от боли. Должно быть, почудилось.
Центральный холл выстроен в огромной скале; потолок теряется в сумраке арок и контрфорсов, сквозь проржавевшие отверстия в крыше проникает солнечный свет. Тишина как в соборе действует даже на Дикаря. Эльфина взмывает вверх, парит в теплом воздухе; мы расходимся по огромному залу, шириной с футбольное поле, подсознательно ожидая контратаки, подготовленной два года назад. Воздух влажный; там, где погрязнее, умудрились прорасти редкие пучки травы.
С одного из потолочных швов стекает струйка воды, собирается лужицей на полу, просачивается куда-то вниз. В проходах справа и слева от нас смутно виднеются аудитории и лаборатории — здесь бушевала битва. На стенах — отметины от лазеров, по углам — осколки разбитых роботов. В нескольких нетронутых витринах до сих пор стоят трофеи Доктора Невозможного: шлем, пистолет и древняя кость странного вида. В дальнем конце, полусорванные с петель, покачиваются гигантские двери. За ними — тронный зал, там его и арестовали.
В помещениях наверху до сих пор видно небо. Дождь нанес внутрь грязь и листву, морские птицы свили гнезда в расщелинах монументальных изваяний. Медленно движемся вдоль металлических стен, слушаем собственные шаги, говорить не хочется. Нас окружают мертвые экраны телевизоров, ряды тусклых кристаллических наростов — красных, оранжевых и зеленых светодиодных дисплеев. Мистик сосредоточенно пытается прочесть отражения мыслей Доктора Невозможного, но их здесь давно нет. Чемпионы болтаются неподалеку, заглядывают в жилые помещения и рабочие комнаты. Как во всех компаниях высоких технологий, офисы обставлены мебелью «Аэрон».
Черный Волк поправляет трико, опираясь на мое плечо для равновесия. Дева не замечает.
В одном крыле все еще работает генератор.
— Помнишь зал управления? Когда мы разумами менялись… — доносится откуда-то сверху голос Черного Волка.
Я иду к нему.
В светлых, чистых помещениях — тихий гул работающих систем обеспечения. Из зала управления видна лаборатория под огромным куполом. На верхних этажах — паутина навесных мостков. Складной купол полураскрыт, сквозь него сочится гаснущий закат.
