меня вместо Босса.
— Кирилла?
Мои губы начинают дрожать при новой мысли о том, что ему причинят боль, но я сжимаю их.
— Да.
— Зачем им понадобился Кирилл?
— Я не уверен. Я просто знаю, что должен был защитить его.
Она делает паузу, странно глядя на меня на секунду, прежде чем яркий блеск охватывает ее глаза.
— Нам нужно придумать план побега.
Я киваю.
— Наш лучший вариант — если один их отвлечет, а другой сбежит.
— Я сделаю это.
— Нет. Вы внучатая племянница Пахана. Я — расходный материал, поэтому я сделаю это.
— Хоть ты и охранник Кирилла, ты не расходный материал. Никто из наших людей не может быть таким, даже если ты меня ненавидишь.
Это застает меня врасплох, и мне приходится несколько раз сглотнуть, прежде чем заговорить.
— Я не ненавижу вас.
— Твой Босс ненавидит.
— Это потому, что вы угрожаете ему, мисс.
— Только чтобы защитить себя. Я не причиню никому из вас вреда, если вы не причините вреда мне.
— Значит ли это, что вы не... — Я прочищаю горло. — Знаете, против его предпочтений?
— С чего бы мне быть против? Это его предпочтения, и ничье мнение не имеет значения. Как я уже сказала, я буду использовать его ориентацию против него, только если он будет угрожать мне. Я бы предпочла этого не делать, но это единственное, что у меня есть на него, учитывая, насколько он замкнут. Если ты расскажешь мне что-то еще… я могу отказаться от этого варианта.
— Хорошая попытка, мисс, — мои губы кривятся в улыбке. Эта женщина действительно заслуживает того, чтобы быть в совете директоров и во внутреннем кругу.
— Попробовать стоило, — она отражает мою улыбку. — Давай сначала сбежим, а потом поговорим.
Я пытаюсь придумать способ, которым она может отвлечь внимание. Шпильки, удерживающие ее французский пучок, могут помочь мне взломать замок…
Дверь распахивается, с грохотом ударяясь о стену. Мы с Рай обе замираем. По негласному соглашению мы не пытаемся сбежать. Нам нужно сохранить нашу энергию до тех пор, пока у нас не появится реальный шанс.
Пятеро мускулистых мужчин с угловатыми чертами лица вальсируют внутри, как будто это их шоу, а эта ужасная комната — их сцена. Они одеты в черные кожаные куртки и брюки, как будто они члены Мото-Клуба.
Лысый парень со шрамом, который разрезает его голову до века — определенно их лидер — направляется в сторону Рай с подлым взглядом в глазах.
— Мы должны начать с нее. Ты будешь звать своих дядю и мужа, не так ли, котенок? — у него сильный акцент, скорее восточноевропейский, чем русский.
Двое его людей набрасываются на Рай, каждый хватает ее за руки. Она бьется и пинается, но из-за того, что нам ввели наркотик, она практически не наносит им никакого ущерба. Они смеются над ней, разговаривая между собой по-албански.
Я дергаюсь в ее сторону, пиная одного в голень, но двое других мужчин толкают меня на колени, и один из них давит на мою рану. Боль пронзает мою руку, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы остановить звук, который пытается вырваться.
— Поставьте ее на колени, — приказывает лидер. — Я хочу, чтобы эти губы обхватили мой член.
Черт.
Мужчина толкает Рай на колени, и один из них даже поправляет свою промежность, как свинья.
Лидер вальсирует к ней, расстегивая штаны, затем он вытаскивает свой короткий толстый член и прижимает его к ее поджатым губам.
Рай смотрит на него так, словно он не более чем грязь под ее ботинками.
Его глаза выпучиваются, и он указывает на мужчин, держащих меня. Один из них бьет меня кулаком в живот, и такое чувство, что он передвинул мои кишки. Стон вырывается из меня, когда я падаю на пол. Затем два придурка толкают меня, а другой впивается пальцами в мою рану.
Я ворчу, когда рана пульсирует от сильной боли.
— За каждую секунду, пока ты не отсасываешь у меня, как хорошая шлюха, этот женоподобный педик будет страдать, — лидер говорит с отвратительным высокомерием. — Интересно, как быстро он умрет?
Мужчины бьют меня снова и снова. Кровь вырывается у меня изо рта, и я чувствую, что меня тошнит.
Чувство разочарования проносится сквозь меня, как шторм. Какого черта я должна была сейчас потерять свои силы? Я практически бесполезна.
— Подожди секунду, — один из мужчин приседает передо мной и хлопает ладонью по моей груди.
Нет, нет…
Потусторонняя энергия захватывает меня, и я использую все, что у меня есть, чтобы сопротивляться и пытаться отбросить их.
Пока его друг удерживает меня на месте, тот, что передо мной, стягивает с меня штаны и боксеры.
Пожалуйста, нет…
Я мельком замечаю, как Рай заставляет себя посмотреть на меня. В ее глазах застыла боль, но она хочет предложить мне любую форму утешения, даже если она сама находится на грани изнасилования.
Я схожу с ума в своих попытках помешать им раздеть меня. Я брыкаюсь и бьюсь. Я также пытаюсь кусаться, но невозможно нанести какую-либо травму, когда у меня почти нет сил.
Прежде чем я это осознаю, я наполовину обнажена перед их жадными глазами.
— Чертово дерьмо. Джекпот, босс, — мужчина, который раздел меня, ухмыляется. — Это женщина.
Я смотрю в глаза Рай, которая видит доказательства моего настоящего пола, затем опускаю голову, из моих глаз скатывается слеза.
Я подвела всех. Себя. Кирилла. Все тщательно выстроенное влияние Морозовых.
— Развлекайся с ней, пока я развлекаюсь с этой, — лидер улыбается и обращает свое внимание на Рай.
Двое охранников толкают меня на пол. Один стоит у моей головы и держит меня за руки, а другой раздвигает мои ноги.
К черту их. Никто, кроме Кирилла, не тронет меня. Ни единая, блять, душа.
Я смотрю на Рай, только чтобы обнаружить, что она ищет мой взгляд.
Сейчас.
Она открывает рот, но как только он засовывает свой член внутрь, она так сильно кусает его, что лидер начинает выть, когда кровь заливает ее лицо.
Охранник пинает ее, поэтому она отпускает босса, пока я пытаюсь бороться с тем, кто нависает надо мной и прижимает свой гнилой член к моему рту.
Чувство паники наполняет мое горло, когда реальность ударяет. Я никогда не прощу себя, если не остановлю это.
Рай пинает того, кто на мне, и
