главным героем, например, – а с кем же еще? Разве что другими такими же, как ты, актерами. Ведь всех участников представления по пальцам руки пересчитать можно.
Кир насторожился. Ван Геори был, очевидно, слеплен из другого теста, такие нюансы самому парню в голову даже не приходили. Он кивнул озадаченно:
– Предположим.
– В таком случае то, с чем или кем я столкнулся, – тоже участник нашего спектакля. Догадываешься, кто это может быть?
– Есть несколько вариантов, но, думаю, нужны хоть какие-то подробности. Пока вы не описали ничего, кроме того, что это не человек. И да, я помню про облака. Это все?
Ван Геори отвернулся к окну, всмотрелся:
– Подъезжаем, – повернулся к Киру. – Считай, что все. Облака, как бы странно они ни выглядели, – детали. А вот контакта у меня не вышло. Ничего я не понял, это же другой разум! Да не просто иной, а принципиально другой! – он вновь всмотрелся в стекло мобиля. – Прервемся, поговорим на обратном пути. Выходим.
Великую пирамиду Кир, конечно, видел, хотя никогда и не заходил внутрь. Вблизи она почти не изменилась. Пыльная громада рукотворной горы обрывалась макушкой у самого неба. Истоптанный многочисленными посетителями лес у подножия походил на заброшенный парк, исчерченный тенистыми тропами и следами пикников жителей недалекого Ура. Единственный вход, темневший провалом на полпути к небу, был заботливо огорожен невысоким решетчатым заборчиком, казавшимся снизу парой тонких, ажурных трапов, тянувшихся от подножия к порталу. Кир живо представил, как это выглядело, когда лес внизу был диким и нависающая над ним громада желтоватого камня не была отмечена чужеродными пристройками, как темнел загадочным провалом манящий портал на южном склоне, столетиями дожидаясь случайного пришельца.
– Чего застыл? – позвал зазевавшегося парня Ван Геори. – Пошли, проверим тебя на физическую подготовку, – хитро улыбнувшись, он кивнул встрепенувшемуся Киру в сторону небольшой толпы посетителей, темным облачком клубившейся у основания пирамиды и тянувшейся жидкой струйкой к поднебесному порталу.
– На Пале пирамида точно такая же, – заметил Кир и добавил: – Ну, по размерам. Только у нас леса нет, так она оттого даже больше кажется.
Весть о возвращении эля, казалось, разбудила Старшую. Последние годы Олмирея редко выходила из своей кельи неподалеку от Угла, хотя и с жадностью выслушивала все новости далекого Мау. Последний подарочек элю, добравшийся до него в ходе сложной многоходовой комбинации, словно вытянул шипящий запал из готовой взорваться души беглянки. Она не сомневалась: опасное существо, пришелец, грозивший разрушить выстроенный ею и ее предшественниками мир, навсегда оставил его. И уж тем более она не расстроилась, узнав, что надменная аристократка Ана каким-то неведомым самой Рее способом умудрилась свалить следом за своим любовником, мерзкая сучка!
Шли годы, возраст, несмотря на все усилия сестер, брал свое. Она еще вмешивалась в хитросплетения заокеанской жизни, но внутренне уже сдалась, успокоилась. Так или иначе, но главного добилась – Орден сохранил чистоту, зараза пришельцев не испортила устоявшиеся традиции, а власть приходит и уходит. Пусть о ней болит голова у ее последователей, даже если они и не приняли обет.
Когда располневшая Эсма принесла ей ту весть, Рею словно пронзило разрядом. Не может быть! Оттуда не возвращаются! Окончательно добила новость, что эль притащил за собой и чернокожую предательницу, по слухам, все такую же молодую и прекрасную. Перестроенный Орден кипел, но Рея быстро успокоилась. Она никогда не стала бы Старшей, если бы не умела пользоваться холодным терпеливым расчетом.
Осторожные первые пробы, первые попытки прощупать границы могущества прибывших – эля в первую очередь, – осуществленные с помощью оставшейся резидентуры монастыря, показали неоднозначные результаты. Эль изменился. Как и предсказывали древние записки, которые хранились в тайных архивах Ордена и часть из которых, особенно тех, что касались предыдущего эля, Олмирея вывезла за океан, ослабел. Мягкое прикосновение искусства уже не вызывало кипящего энергией ответа, с которым туповатый мужлан не мог справиться. С другой стороны, он научился чему-то новому: множество глаз видело, как он скакал в обнимку с Аной на сотни метров, хотя и не смог справиться со слабым воздействием, по сути, бежал от него. Она не могла правильно оценить, каким образом он делает это без присутствия храма, но верные глаза подсказали, что эль в очередной раз что-то изобрел или притащил с собой. Не зря же в его руках заметили новый артефакт – высокий посох с бронзовым зеркалом вместо навершия. Олмирея легко сложила мозаику и сделала вывод: без своих костылей эль стал уязвим.
Она затаилась, выжидая момент. И он настал. Когда стало известно, что Ана потребовала у Ордена права выкупа одного из хранившихся там маяков, Рея, не обращая внимания на глупые советы окружавших ее дур, обратила все оставшееся влияние на то, чтобы она получила его. Ей уже было известно, что эль ищет судно за океан, на какой-то богами забытый остров, и она не сомневалась: маяк поедет с ним. Глупый мужичонка своим убогим умишком даже не мог сообразить, что тот виден всем! Это же какая удача: эль не просто отправляется в пустоту, туда, где нет этих предателей маути, где нет семьи Уров, Храма, но и тащит за собой огромную вывеску, чтобы его легче было найти.
Глаза за морем подсказали: эль уходит один, без Аны, без сопровождения скелле, даже без простой охраны. Как только выкупленный Урами древний артефакт стал двигаться, она немедленно дала команду готовить яхту. Спешить некуда, пусть сначала найдет свой остров, пусть те, кто согласились ему помочь, уйдут, а уж ей, ориентируясь по маяку, не составит никакого труда найти одинокого дурака и окончательно закрыть эту проблему. Столько лет, а он, как заговоренный, то исчезает, то вновь выпрыгивает из ниоткуда, беспокоя налаженную жизнь, охраняемую выстраданными большой кровью правилами. Видно, лишь смерть может остановить это существо. А не станет эля, и с Аной, и с ее подругами можно будет разобраться, без всяких там заветов, богов, элей, храмов – по-свойски.
Путь до острова занял неожиданно много времени. Несмотря на то что яхта отправилась в путь, еще пока маяк двигался, к моменту прибытия Старшей сестры эль должен был уже дней десять оставаться на острове один. И Рею почему-то страшно беспокоило, если не сказать пугало, то, что она не знала, более того, не могла даже предположить, что он там делает.
Когда остров окончательно навис над орденской яхтой, она поняла, с чем был связан интерес, по крайней мере, Уров к нему: целый остров был огромным неосвоенным месторождением радужного камня. В это время года, если подходить к нему с востока или
