возбужденным любопытством разглядывающий забытый остров.
– Я же уже говорил. Развалины старой обсерватории. Отсюда Источник в прямой видимости. Ну, в смысле, над горизонтом. Очень удобно. А так остров как остров.
Я упорно умалчивал наличие громадной залежи радужного камня. Именно этот факт сыграл главную роль в моей торговле за маяк, которую пришлось выдержать с Аной и стариком Самом. Перспектива разрабатывать какой-то затерянный за океаном остров не очень привлекала семейство Уров, тем более что залежи этого минерала и в Радужном разломе были далеки от исчерпания. Но вот вероятность того, что у этих доморощенных монополистов может появиться конкурент, сразу же настроила старика на нужный лад.
– Ана, шило в мешке не утаишь. Один раз туда любая скелле попадет, и все! Сразу же учует, что там в недрах. Как бы там ни было, надо забить место за нами. Будем выкупать маяк! – скрипучим голосом чеканил Сам.
– Маяк, папа, стоит просто немерено! Их ведь не лепят, как пирожки. У Ордена в загашнике всего-то пара. Представляешь, что с нас сдерут? А камень с этого острова везти нет смысла! Дорого: рабочих надо завезти, снабжать их, кормить; в мастерах у нас скелле – недешевое удовольствие; потом флот, матросы; и океан не стоит списывать, сколько судов гибнет даже в каботажном плавании до Саутрима! У нас что, Радужный исчерпан?
– Это ты не понимаешь, дочка! Все положение семьи висит на Разломе. Монарх вон хоть и не жалует, а против Уров ничего не предпринимал до сих пор. Думаешь почему? Да потому, что у него альтернативы нет! А этот хренов остров – она самая. Альтернатива! Его не ради денег, а ради того, чтобы нас можно было прижать, заберут. А как семьи не станет, так и Радужный новых хозяев обретет.
Ана хищно улыбнулась:
– Семьи не станет? Ну-ну!
– Не нукай! Это сейчас ты звезда, да эль под боком. Время идет. Мы уже видели, что не особо-то тебя и ждали. Забыла, как плакала? А значит, все возможно. Да и Илья – как ветер! Сегодня есть, а где он завтра, сам не знает.
Завтрак я, конечно, не пропустил, хотя и жевал надоевшую в болтанке сухомятку, что называется, на ногах. Экипажу вполне доверял, но для душевного спокойствия лучше было все проконтролировать. Если что-то забудут выгрузить, то я их уже не найду, пока домой не вернутся.
Тормел на пару с Сатрасом спустили на воду крохотную шлюпку, весь путь от Арракиса дремавшую под плотным брезентом прямо перед рубкой, и начали погрузку под выразительные комментарии капитана. Сам Русмел не гнушался лично таскать ящики из кормового трюма. Впрочем, как оказалось, все мои пожитки легко уместились в эту скорлупку, и по виду туда можно было бы загрузить еще и пару-тройку элей.
Но я от удовольствия еще одного, пусть и краткого, морского путешествия отказался. Махнул рукой:
– Идите, я сам.
– Чего сам? Искупаться решил? – ехидно поинтересовался капитан. – Или ждешь, что тебя, как барона, отдельным рейсом повезут?
Я не стал отвечать, невидимая тень от острова уже падала на меня, так что никаких костылей мне не понадобилось.
Натренировался – удара по ногам почти не ощущалось. Так, немножко присел амортизируя, когда плотный влажный песок пляжа прыгнул под мокасины. Ну вот, остров, я вернулся. Тот никак не отреагировал, молчаливыми склонами нависая над залитой утренним солнцем узкой полосой песка, обрамлявшей каменистые россыпи у подножия обрывов. Отсюда казалось, что мир разделился на три части: залитая светом стена горы, ослепительно сверкающий океан за спиной и небо.
Всмотрелся – темный силуэт катера показался неожиданно маленьким. Шлюпку у его борта почти не было видно, так, какое-то неясное шевеление. В который раз ощутил, что о расстоянии на глаз стоит судить лишь в том случае, когда тебе хорошо знакомы размеры наблюдаемых предметов.
Неожиданно подумалось: «Прыгнул я неслабо, куда собрался, никого не предупредил, и если уж сам с трудом вижу катер, то и меня вряд ли кто-то видит, тем более что капитан очевидно не ожидал от меня этаких фортелей, подчеркнуто обращаясь „эль‟, скорее, с издевкой».
Прыгать назад категорически не хотелось. К счастью, скоро заметил, как слабое копошение у борта отделилось, скользнув по солнечной ряби темной мошкой, значит, шлюпка идет к острову. Ну и отлично! Осталось дождаться и помочь с выгрузкой. Переправлять вещи на базу буду проверенным методом: захватывать по частям и прыгать. А начну с маяка. На небольшом расстоянии я его прекрасно вижу, и он сослужит отличную службу. О том, чтобы прыгать через океан, пока речь не идет. Маяк на Плоском мысу и раньше был, но разглядеть его через толщу половины планеты я не мог. Хоть, наверное, правильно было бы сказать «не умел». А вот для чего я сюда явился, так это учиться. Уверен, что среди символов базового языка найдется много чего полезного, а не только скакалка да светофильтр.
Шлюпка подошла довольно быстро: собственный привод, а не примитивные весла. Чувствовалось, что ребята много где походили и много от кого убегали, на скорости даже вспомогательной посуды не экономили. Когда стали различимы силуэты, помахал рукой. Не сразу, но ответили, и суденышко слегка подправило курс.
Выгрузились. Сатрас смотрел с восхищением, Тормел, напротив, прятал глаза и, похоже, ждал не мог дождаться, когда же можно будет свалить подальше от опасного эля. Он напоминал мне моряка, который доставил в трюме судна пару десятков ядерных ракет, тайком от капитана жарил на ящиках, где они дремали, шашлык и даже обдумывал с боцманом, не затерять ли пару солидных коробок для себя, в хозяйстве, ясное дело, такая красота точно пригодится, а потом внезапно узнал, что за начинка таилась под добротно оструганными досками и крашеным цинком, и теперь мазал где надо и где не надо свинцовой примочкой и горячо жаждал одного: быть подальше.
– Капитану привет! Спокойного моря и веселого отдыха, как придете. Через сто дней, если ничего не изменится, жду обратно.
– И вам не скучать! – отозвался улыбчивый Сатрас, стоя в пляшущей в прибое лодке.
Тормел молча махнул рукой, и крохотное суденышко, едва не взлетев на очередном гребне волны, ходко устремилось к темной черточке дремавшего поодаль катера.
Отвернулся, разглядывая громоздившиеся среди крупных валунов ящики. Ну что, эль, поработаем?
13
Пирамиды неодинаковы. Только одна принимает Рэя, и только через нее можно управлять остальными. Те как станции подзарядки кристаллов, в то время как Великая – центральная диспетчерская, главный офис и склад. Режим работы у нее, правда, щадящий: один раз в
