я сразу же напросился на собственную вахту – таким образом вполне можно будет более комфортно перенести долгое плаванье. Третьим был молодой парень по имени Сатрас, внук капитана. Об этом мне сообщил Тормел, так как сам Сатрас спал после ночного перехода.
Суета скоро закончилась, и мы немедленно отчалили. Я стоял позади надстройки, рассматривал быстро карабкающуюся на кручу фигурку Арслава, удаляющийся берег реки и возвышающиеся над ним крыши. Имение Уров пряталось в глубине города, и с воды его было никак не усмотреть, но мне казалось, что где-то там, среди этих крыш, прячется его укоризненный взгляд. Разумеется, на этот раз я уходил не внезапно. Предупредил всех, кого мог, написал большое письмо Ане, которая не сидела на месте ни дня, поговорил с сыном, только недавно вернувшимся из поездки по родственникам, которому, несмотря на это, уже предъявили еще одно сложное расписание визитов в Радужном.
Взгляд зацепился за одинокий силуэт немного вдалеке, показалось невозможное – Аны не должно было быть в Арракисе. Катер качнуло, я торопливо схватился за поручень, опоясавший надстройку по кругу, темная фигурка пропала. Почувствовал, как расслабляется напрягшееся тело, глубоко вдохнул сырой воздух.
Раннее утро, на реке пусто. Отвернулся от берега, всматриваясь в надвигающиеся острова, прятавшие лабиринт великой реки, за которыми меня ждал океан и древняя обсерватория, где, как я надеялся, наконец-то заговорят символы чужого языка. Меня ждал мой путь – дорога эля.
Кир ожидал увидеть солидного пожилого врача, которому служило не только его образование, но и житейский и врачебный опыт – наследие времени и множества пациентов. Ван Хорс оказался вполне еще молодым мужчиной, всего-то лет на десять старше самого Кира, невысокий, чернявый, с большими внимательными глазами, он с любопытством рассматривал немного растерявшегося парня.
– Давайте познакомимся? – благожелательно предложил он, приглашающим жестом руки усаживая посетителя в удобное кресло напротив невысокого столика.
– Кир, – коротко ответил тот.
– Очень приятно, Кир. Мое имя вы, очевидно, знаете, – кивнул врач, в свою очередь занимая кресло напротив.
Ван Хорс держал в руках небольшую тетрадь, готовясь делать какие-то пометки.
– Сколько вам лет, Кир?
Кир ответил. Ван Хорс тем не менее ничего не записал, более того, аккуратно положил тетрадь на столик между ними.
– Учитесь или работаете?
– Работаю, – по-прежнему сдержанно ответил парень.
– Где и кем? – как будто между делом поинтересовался врач, закидывая ногу на ногу.
Кир ответил, осматриваясь, отмечая дорогую обстановку приемной и сожалея, что не поинтересовался стоимостью услуг очевидно недешевого господина напротив. Когда он посмотрел на хозяина, его встретил напряженный, сосредоточенный взгляд озадаченного человека.
– Что-то не так? – поинтересовался теперь уже Кир у молчаливого собеседника.
– Скажите, пожалуйста, а вы, Кир, знакомы… – Ван Хорс внезапно оборвал фразу, поджал губы, нахмурился и, подцепив отложенный было блокнот, встал, подошел к большому письменному столу в глубине кабинета. Замер там на мгновение, вернулся назад в свое кресло и с вежливой улыбкой, демонстрируя спокойствие и уверенность настоящего врача, продолжил: – Извините. Не обращайте внимания, вы мне напомнили кое-кого, – он вздохнул. – Ну что, Кир, рассказывайте. Что вас привело ко мне?
Кир ответил не сразу. Странная реакция Ван Хорса заронила в нем неясные подозрения, что тому уже знакома Счетная палата и кто-то из ее сотрудников, но оформиться в четкую мысль они не успели.
– Видите ли, господин Ван Хорс, у меня за последние пять дней уже дважды случались очень испугавшие меня видения.
– Это очень хорошо! – тихо заметил тот, показывая, чтобы Кир продолжал.
Но парень зацепился за эту фразу:
– Чего же хорошего?
Ван Хорс откинулся в кресле и развел руками:
– Видите ли, Кир, тот факт, что вы осознаете эти видения, более того, они вас пугают, говорит о том, что с вашей психикой все более-менее в порядке.
Кир нахмурился недоумевая, он даже еще не выслушал его, но врач, не дав ему сказать ни слова, продолжил:
– Вот если бы вы считали это нормой, а вас, например, прислали бы испуганные родные, было бы намного хуже. Но извините, продолжайте.
Кир, немного успокоившись, рассказал о странных событиях, умолчав лишь о характере своей работы. Ван Хорс внимательно слушал не перебивая, лишь по неясной причине мрачнел с каждым словом своего гостя. Когда Кир закончил, тот вообще отвернулся к окну, напряженно высматривая отражение яркого зеленеющего неба в оконном витраже. Блокнот лежал забытый, пальцы рук врача барабанили по подлокотникам. Это явно не было привычное поведение доктора, пытающегося собрать все возможные сведения о недуге для постановки диагноза.
– Простите, доктор, мне кажется, мой рассказ вас не удивил?
Ван Хорс бросил быстрый взгляд на Кира, поднялся, ушел к своему столу и там уселся, явно о чем-то напряженно раздумывая.
Кир не выдержал, поднялся сам, подошел:
– Доктор?
Ван Хорс откинулся в кресле, очевидно приняв решение:
– Молодой человек, боюсь, я ничем не смогу вам помочь, – он поднял раскрытую ладонь, удерживая Кира. – К сожалению, я связан врачебной этикой и не могу назвать имя человека, уже обращавшегося ко мне с аналогичной жалобой.
– Ван Геори? – тихо выдохнул догадавшийся Кир.
Вместо ответа врач молча кивнул и развернул ладонь, словно разрезая Кира сверху до низу.
– Могу уверить вас, что приобретенный мной опыт свидетельствует, вы можете легко избежать неприятных эффектов, отказавшись от мыслительных упражнений, которыми занимались, когда это случалось. Хотите, я пропишу вам рецепт: бросайте свою математику – и забудете эти неприятности.
– Да нет, не надо, – отказался Кир, немного ошарашенный новостью.
– Тогда прощайте. Сожалею, что не смог помочь. Разумеется, платить не надо, – Ван Хорс остался сидеть, с любопытством разглядывая растерянного парня.
Кир понял, что разговора не получится, видимо, лимит этого господина был исчерпан его предшественником, потому после секундной задержки кивнул в ответ:
– Прощайте.
Корпуса Счетной палаты оказались неожиданно близко. Немудрено, что Ван Геори обратился к тому же человеку, что и он сам, думал Кир, неторопливо вышагивая обратно. Он успокоился, взбудораженные чувства улеглись, их место заняла простая и понятная логика. Если в странных видениях виноваты, как выразился врач, мыслительные упражнения, притом очень конкретные, специфические, то и проблема в них, а не в распадающемся сознании Кира. А значит, нужен не врач, а тот, кто разбирается в конкретной модели, напугавшей его, – Ван Геори. Теперь Кир явится к нему с совсем другими вопросами! Эксперимент он, видите ли, ставил.
– Архаш, мне надо встретиться с Ван Геори, я уеду на пару дней. Оформи мне командировку, пожалуйста.
– Не буду я ничего тебе оформлять. Господин Ван Геори, – глаза Архаша требовательно уставились на Кира, – будет здесь завтра. Он предупредил, чтобы ты никуда не
