убегал. Ясно?
– Ясно, ясно. Господин Ван Геори.
– Отлично. Не забывай Кир, кто подписывает тебе зарплатные ведомости.
Кир лишь вздохнул в ответ. Понятно, большинство техников уже немолодые: семьи, квартиры, дети. Они зубами держатся за место, в отличие от него, который до сих пор не знает, что делать с полученным авансом. Ну, не то чтобы не знает, но в мельтешении этих дней до этого совсем не доходят руки, или ноги, как правильно?
Он вышел в машинный зал. Сегодня прогоняли первые циклы расчетов по новой программе, было интересно, как работает этот монстр? Оказалось, ничего особенного. Пока волна сжатого азота пробиралась по разветвлениям логических элементов, лишь щелчки клапанов да короткие движения поршней дифференциальных усилителей давления выдавали положение ее границы, где газ пробирался через километры запутанных лабиринтов. Вот коротко застучали приемники на самой вершине огромной машины, забегали техники, минуту спустя стукнула пневмопочта, отправляя в библиотеку результаты. Теперь их еще предстояло преобразовать в доступный вид, но в уныло склоненных спинах шифровальщиков было еще меньше интересного, чем в застывшей горе труб и модулей. Кира передернуло, за этой обыденностью скрывалось нечто пугающе нереальное, нечто, что его самого едва не отправило в психиатрическую лечебницу. Что бы было, если бы он попал к другому врачу, не тому, кто уже общался с его работодателем? И тот решил бы, что пациента надо срочно лечить? Кира передернуло еще раз. Да, чувства и ощущения – враги логики. Они заставляют нас совершать поступки, которые невозможны по зрелому размышлению. Это же надо, заявиться к врачу! Здрасьте, доктор, поможете? У меня задачка не сходится!
12
Киру показалось, что так много народа он еще не видел. Сам Архаш лично пробирался по переходам вычислителя, о чем-то горячо споря с одним из подчиненных. Не было ни одного свободного стола в библиотеке, стучала почта, над залом носился негромкий гул деловых разговоров. Рабочий день формально еще не начался, а Кир явился, пожалуй, одним из последних.
Он постучал в дверь кабинета. Может, ему ответили, может, нет, за шумом голосов не расслышал, толкнул дверь, вошел.
– А, Кир, проходи, – Ван Геори прикладывал личную печать к документам, подаваемым ему пожилой дамой, которую Кир раньше не видел. Последняя мельком взглянула на вошедшего, полностью сосредоточенная на потоке бумаги.
– Здравствуйте, – поздоровался парень, огляделся и решил, что можно пересидеть краткий фестиваль бюрократии в одном из кресел в углу кабинета.
Ван Геори пару раз бросил быстрый взгляд на замершего там Кира, но ничего не сказал, терпеливо читая документы, прежде чем оттиснуть на их желтоватой поверхности личное факсимиле. Несколько раз он возвращал их неподписанными, и дама безропотно их принимала.
– Сиди, сиди, – махнул рукой начальник, проводив груженую женщину и подойдя к парню.
Уютно устроился в кресле поблизости, и Кир почувствовал себя важной фигурой: еще бы, при появлении Ван Геори зашевелился распоследний самый ленивый техник, забегал Архаш, даже охранник на входе выглядел браво и подтянуто, в то время как Кир, вчерашний школяр, заседает в мягком кресле уютного кабинета лично в компании хозяина всей этой кутерьмы.
– Давай, рассказывай, что получилось, разобрался? – потребовал Ван Геори.
– Кажется, да, – неуверенно начал Кир.
– Что значит кажется?
– Меня дважды выкинуло в чужое сознание, если можно так сказать, – не стал тянуть резину парень. – Вы этого ожидали, когда говорили про эксперимент?
Ван Геори всмотрелся в Кира с некоторым удивлением:
– И что? Ты, я смотрю, спокоен.
– Сегодня да, – коротко сообщил Кир, подумал и добавил: – Да и вы, я смотрю, не удивляетесь?
– Облака? Такие черные, с молниями? – вопрос звучал странно и неожиданно.
– Что? – не понял Кир.
– Ну, мне интересно, что ты видел вокруг, когда, ну, ты понимаешь? – Ван Геори заговорил возбужденно.
– Ничего особенного, – Кир нахмурился, – Москву какую-то.
– Чего? – пришла очередь не понимать Ван Геори.
– Я толком не смогу описать. В тот момент-то я знал, но не думал об этом, поэтому, когда все кончилось, и не запомнил. Но вроде это название города.
– Города?! – в голосе начальства звучало неприкрытое удивление.
– Ну да. Я как будто занимался этой же моделью, только сразу в двух местах. Я, естественно, знал, кто я и где нахожусь, но не думал об этом, поэтому, когда все прервалось, и не запомнил, – немного смущенно продолжил Кир. – Испугался. И да, все разрушается, стоит отвлечься от модели, подумать. Успеваешь запомнить лишь короткий обрывок, потом все теряется. И то, что знал там, остается там.
Ван Геори напряженно слушал Кира, но молчал. Молчал, даже когда тот умолк.
– У вас было не так? – не выдержал Кир. – О каких облаках вы говорили?
Почтенный ученый откинулся в кресле, задумчиво разглядывая Кира.
– У меня другое. Ничего я запомнить не мог, потому что не понимал, о чем думаю, потому что тот, с кем я связался, вообще был не человек. В этом я уверен. Даже если что и запомнил, то сам не понимаю что.
Пришла пора удивляться Киру. Отстраненным сознанием, как будто внутри него жил еще один, более равнодушный и спокойный человек, он отметил, что сидит с открытым ртом.
– Не человек?! – услышал собственные слова.
Ван Геори кивнул.
– Ты сказал, что все-таки что-то запомнил. Даже если это обрывок, что? – вместо ответа спросил он.
– Ну. Во второй раз, кажется, я не удивился. Был испуг, но как если бы я его подавил. Поэтому успел подумать что-то про людей. Вроде: надо же, другой мир, другая планета, а люди такие же. Потом – все.
– Потрясающе! – воскликнул Ван Геори и вскочил из своего кресла. Быстрыми шагами пересек кабинет и замер задумавшись у окна.
– Господин Ван Геори, у вас есть какая-нибудь гипотеза? Вы можете как-то это объяснить? Ну, хотя бы предположения, я совсем потерялся, – признался парень.
Ван Геори резко развернулся, не торопясь с задумчивым видом прошагал к своему столу, собрал и аккуратно сложил разбросанные там бумаги, коротко взглянув на Кира, сел.
– А что тут объяснять? Гипотеза, Кир, та же, что и с этим вычислителем, – он сложил пальцы в замок и откинулся на спинку кресла. – Решая эту задачку, эту модель из пирамид, мы делаем выбор из одного и того же мешка с камушками. Наш выбор влияет на исход другого существа или человека, который в этот момент занимается тем же.
– Получается, какая-то связь на расстоянии, – заметил Кир.
– Много чего получается. Ты задайся для начала вопросами: что значит «в этот момент» и на каком таком расстоянии? Смекаешь? – Ван Геори расцепил пальцы и прищурился. – Пойми, информация – самое слабое взаимодействие
