Мэй встала с ложа, приблизилась к высокому, в полный рост, зеркалу. Той весёлой смешливой девчонки, что больше трёх лет назад взошла на корабль в Анте, уже нет, она сгинула без следа в морской пучине. Есть девушка с бледным лицом, отчего зелёные глаза кажутся огромными, подобно наполняющей их печали. Её фигура округлилась, простое белое платье далеко от вальсийских нарядов, а тёмно-каштановые, забывшие сложные причёски волосы свободно распущены по плечам и спине.
Мэй подняла волосы, повернулась одним боком, другим. Даже Леметриас признавал, что она красива. Говорил, что обесцвеченные волосы обращённой только украсят её… Вздрогнув, девушка опустила руки и резко отвернулась от зеркала.
И едва сдержала вскрик, наткнувшись на стоящего позади молодого человека.
— Простите, не хотел пугать вас, миле… госпожа, — извинился Тоби.
— Что ты здесь делаешь, и как тебя пропустили в мои покои? — спросила Мэй резче, чем намеревалась.
— Мимо проходил, решил заглянуть на огонёк, — пожал плечами молодой человек. — А вашей охране сказал, что у меня для вас срочное и важное послание от Алдрэда.
— Едва ли Алдрэд будет передавать мне какие-то послания.
— Ну, ваша охрана-то не в курсе.
— Что тебе надо? Если ты ищешь Крисельду, то она в хранилище, готовится к вечерней встрече гостей.
— Я действительно ищу одну молодую даму, но не Крисельду.
— Почему? Тебе не нравится Крисельда? — Мэй отошла к ложу, бесцельно поправила раскиданные по покрывалу подушки.
Что-то во взгляде Тоби смущало её, но госпоже негоже показывать своё волнение рабу… Хотя молодой человек продолжал держаться так, будто никакого ошейника не было и в помине и определённая свобода, предоставленная Алдрэдом «ученикам», только укрепляла это ощущение. Иллюзорное ощущение. Когда придёт время, Алдрэд без колебаний бросит свой импровизированный отряд на передовую, использует в качестве пушечного мяса, а многие из них едва оружие держать научились…
— Нравится. Но она не та девушка.
— Кто же та?
— Есть у меня подозрения…
— Ты ошибся дверью.
— Не думаю. Как вы попали к кочевникам?
— Рабы не спрашивают о таких вещах, — напомнила Мэй.
— И всё-таки?
Она через плечо покосилась на нежданного гостя. Что ему известно? Во взгляде Сигрид Мэй уже не раз замечала подозрение и Найда, скорее всего, о чём-то догадывается, однако делились ли они своими предположениями с Тоби?
— Меня выдали замуж за вождя, впрочем, это всем известно.
— И кто же вас продал?
Мэй в возмущении обернулась.
— Меня никто не продавал!
— То есть это было большое, чистое и светлое чувство?
— Не слишком ли ты много себе позволяешь? Убирайся отсюда, пока я не позвала стражу и не велела тебя высечь.
— Отец Найды пытался продать её какому-то лорденышу из Атоллии, — спокойно сказал Тоби. — Это маленькое королевство на севере, далеко отсюда. В тех краях молодую леди из Лидии, почти придворную даму сочли более чем выгодной невестой, несмотря на сомнительное материальное состояние родителя. Со стороны жениха дельце обстряпывала его мать, поскольку парню едва стукнуло двадцать, девушек он не привлекал и вообще редко отлипал от материнской юбки. Мнения Найды никто не спрашивал, для скорейшей консумации стороны прибегли к старому обычаю — заперли её с лорденышем в спальне. Слышали о такой славной традиции?
Мэй кивнула. Слышала. Варварский способ выдать несогласную девушку замуж.
— Найде повезло — она сбежала. А вам повезло?
Он пытается её подловить. Что ж, за всякий опрометчивый поступок надо платить.
— Уходи, — попросила Мэй.
Тоби приблизился.
— Я всё гадал, кто та незнакомка. Даже вообразил было, что это Крисельда. Затем пытался понять, что побудило эту незнакомку принести наказанному воды?
— Просто жалость, — какой смысл теперь отпираться? И с ней был Хаос, а кого ещё мог сопровождать демон вождя?
— Значит, вы из жалости всем наказанным рабам воду носите?
— Нет, я… — вспыхнула Мэй.
Ведущая в покои дверь хлопнула негромко, но тихий стук этот и последовавшие за ним шаги заставили Мэй отшатнуться от молодого человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мэйлеа, — на пороге спальни появилась Шересса. Позади жены Алдрэда виднелись склонённые головы двух её рабынь. — О, прости, я помешала?
Мэй не заметила сожаления ни в голосе, ни во взгляде.
— Нет. Можешь идти, — бросила Мэй Тоби, и молодой человек покинул покои, лишь на пороге задержав взгляд на юной Росанне. Девочка даже не подняла глаз от пола.
— Хорошенький, — Шересса посмотрела вслед Тоби.
— Обычный раб, — как можно безразличнее откликнулась Мэй.
Неожиданно Шересса подошла вплотную, взяла её под локоть.
— О, он так на тебя смотрит. Думаю, в своих грязных фантазиях он уже много чего с тобой проделал, — усмехнулась женщина. Мэй промолчала, не найдясь с ответом, и Шересса, понизив голос до шёпота, продолжила: — Хочешь совет? Не жди милостей от мужа. Этот мальчик молод, хорош собой и хочет тебя, так что приказывать нет нужды.
— Но… — это же немыслимо! Изменять мужу? В племенах измена супругу каралась страшно: жён младших сыновей ждала плеть и положение рабыни для утех любого мужчины, старших — плеть, ошейник и продажа, жён вождей — смерть.
— Глоток свежего воздуха пойдёт тебе на пользу.
— А если я… — Мэй коснулась живота.
— Тем лучше. Вам ведь нужен наследник и в самое ближайшее время. Твоё положение всё более шатко… Главное, чтобы ребенок родился с твоим даром и не светловолосым, впрочем, судя по мальчику, можешь не опасаться.
— А ты?.. Тебе приходилось…
— Разве только мужчинам позволено делать всё, что они пожелают? Но мы говорим не обо мне и всем, включая моего драгоценного супруга, безразлично, будут ли у нас ещё дети.
Единственный сын Алдрэда и Шерессы воспитывался на одном из материнских кораблей, и Мэй видела одиннадцатилетнего мальчугана всего пару-тройку раз.
— Главное правило — осторожность, — улыбнулась Шересса. — Если хочешь, я могу помочь тебе на первых порах… чтобы ты не наделала ошибок.
— Я… — Мэй высвободила руку, испытывая острое желание вытолкать Шерессу за дверь. — Я обдумаю твоё предложение.
— Вот и славно. А теперь расскажи о сегодняшнем вечере.
— — –
Гости прибыли вечером. И высокородные лорды это вам не кочевники, пусть и из другого племени. Посему едва Ренье и компания миновали предупредительно поднятый полог, сразу стало ясно, что в здании… тьфу, то есть в шатре представитель высшей аристократии.
Лорд Ренье был высок, немолод и с намечающимися залысинами, но в проницательном, цепком взгляде голубых глаз не ощущалось ни намёка на старческое слабоумие. Задумчиво изучив скромную обстановку шатра, лорд с поразительной непринужденностью устроился на предложенном посадочном месте в виде покрытой шкурами скамьи. Кристофер сел рядом, остальные двое мужчин — вооружённая охрана на всякий случай — встали позади вместе с несколькими воинами из старших сыновей. На Мэйлеа, по традиции сидящую на подушках у ног господина, лорд Ренье обратил на диво мало внимания, зато Кристофер одарил девушку неприлично долгим взглядом. Райнер, одетый в штаны и коричневую рубашку, коротко поприветствовал гостей, затем по знаку вождя заиграла музыка и подали еду и напитки. Я и Сигрид держались в стороне, Крис я вообще уже с час не видела — хотя, может, Мэйлеа во избежание очередных моральных травм опять запретила Крис сопровождать её? — и нашу скромную компанию разбавляла Росанна. Пользуясь случаем, я тихо расспросила Росанну о житие-бытие в качестве рабыни Шерессы, не обижают ли её, однако она, потупившись, заверила, что всё хорошо. Я усомнилась, Росанна возразила, что не стоит волноваться.
Кристофер пару раз оборачивался, находил нас глазами и тут же отворачивался.
— Где Крис? — наконец не выдержала я.
— Не знаю, — ответила Сигрид.
Не натворила бы она глупостей…
Внезапно Райнер жестом подозвал Лухора, что-то сказал и тот подошёл к нам. Ой, только не снова!
