за что не стану такой же!
Наставник, хлюпая подошвами, подошёл и сел рядом со мной на корточки.
– Тебе плохо? – поинтересовался маг, гладя меня по спине.
Меня тошнило от увиденного, от запаха горелой плоти, что пробивался в ноздри… Как ты можешь так ласково разговаривать после того, что сотворил?! Как?!
Схватившись за мантию Энтинуса двумя руками, я прошептала:
– Можешь… спасти его, пожалуйста? Умоляю!
– Бандита?
– Угу, в-взамен сделаю всё, что захочешь!
– Ну, раз уж ты так вежливо просишь.
Наставник закрыл дверь в комнату и склонился над юнцом.
– Спасёшь? Сможешь?
– Хочешь исправить свою ошибку моими руками?
– Не издевайся!
Пожав плечами, Энтинус выпустил из кончиков пальцев тончайшие нити маны и подобно заправской швее начал штопать сыну Запада физиономию.
– М-да, хорошо ты его… Знаешь ведь, что у людей в черепе?
– Эм… мозги?
Закончив с лицом, учитель принялся за глаз.
– Ну, и? В чём проблема? Не молчи!
– Восстановить тело не сложно. Мозг – совсем другое дело. Повреждения не сильные, однако основная структура нарушена. Даже полностью восстановившись, прежним он уже не будет. В лучшем случае – забудет всё и обратится младенцем, а в худшем… выйдет овощ.
– Придумай что-нибудь, ты же великий волшебник! П-прошу тебя…
– Что с тебя взять, горемыка, – наставник тяжело вздохнул. – Отойди подальше.
Вжавшись в угол, я стала наблюдать. Вопреки моим ожиданиям, Энтинус не стал чертить кругов или молиться Богу. Он просто сидел, прикрыв глаза. Единственное, что я смогла уловить: игру света между ним и пациентом. Каждое заклинание стоит денег – так меня учили, однако то, что делает наставник, далеко выходит за рамки обычной магии и больше напоминает Чудо. А Чудеса – бесценны.
[1] Делать менее заметным, скрывать.
[2] Место кучера.
[3] Кожаный мешочек для денег, стягиваемый наверху узким ремешком.
[4] Излишняя самоуверенность в поведении и речи.
5. Темнота и зелень
С восходом солнца столица загудела, улицы заполонили крики и суета. Владельцы заведений, что не работали вчера, сегодня взялись за дело с двойным запалом, стараясь наверстать упущенное. Пусть и пришлось изрядно переплатить, ночевать Энтинус и Астра остановились в лучшей гостинице Лофоса. Сон на хорошей кровати и вкусная еда помогли юной волшебнице вернуть присутствие духа.
– Как поступим с деньгами Далты? – сидя за столом, укрытым белоснежной скатертью, спросил учитель.
Прошлой ночью, приведя наставника в это заведение, Росса боялась, что ему не достанет манер, и их выставят, но, к своему счастью, ошиблась. Сев ужинать, чародей проявил чудеса этикета, ни разу не перепутав приборы.
– Помнишь ведь, какую роль пастушок играл в том представлении? Это деньги дяди, а не Далты, а значит – мои.
Девочке, в соответствии с правилами, хотели подать блюда, полагающиеся леди, и Энтинусу пришлось провести с прислугой разъяснительную беседу. Стоически выслушав длинную лекцию о необычных методах обучения, пестрящую ворохом замысловатых терминов, официант молча протянул гостье меню. Юная Заубер, будучи истощённой как физически, так и магически, заказала два фирменных блюда, овощное ассорти и три десерта, а затем, умяла всё это за один присест. Такого аппетита персонал гостиницы не видел даже у рыцарей.
– Жестоко.
– Пф, не бери в голову. Дядюшка добрый, наверняка ему всё уже возместил, а нам дополнительные средства не помешают.
– Для чего, например? – хитро улыбнувшись, учитель подпёр кулаком щёку.
– «Я ведь девочка, хачу украшений!», ты это ожидал услышать?
Энтинус едва успел прикрыть рот, чтобы во весь голос не рассмеяться.
– Повозку твою улучшим, колёса-то у неё шикарные, а сверху – корыто.
Закончив с завтраком, они отправились в ближайшую мастерскую. Пока колесник[1] устанавливал гнутую крышу, Астра нещадно гоняла его подмастерьев, обустраивая своё передвижное жилище. Экстравагантные прихоти волшебников уже давно стали обыденностью, поэтому приказ Россы постелить в телеге ковёр или втащить туда кровать и стол никто оспаривать не стал. Наблюдая за тем, как маленькая дворянка командует, её наставник прислонился к стене, греясь под лучами тёплого осеннего солнца.
– Закончила? – глядя на девочку, стоящую в обнимку с подушкой, поинтересовался маг.
– Угу. Поехали скорее домой.
Забравшись в кровать, Росса быстро заснула. Пробиться сквозь забитые улицы оказалось нелегко. Энтинусу потребовалось несколько часов, чтобы добраться до главных ворот и наконец-то покинуть столицу. Вылезла на свет Божий волшебница только ближе к обеду.
– Я до сих пор в шоке! – отодвинув полог, сказала девочка.
– Садись, рассказывай, – учитель дружелюбно похлопал рядом с собой.
– Этот бандит такой странный! Сначала на чём свет стоит чародеев ругал, а как исцелился, начал к тебе в ученики напрашиваться. Признавайся, ты ему в мозги залез?
– Мой народ не приемлет вмешательства в сознание. Это табу.
– Охотно верю. Иначе я бы давно по струнке ходила.
–
