Реми поблагодарил капитана и, отключившись, тут же позвонил Алексею.
– Свиридова? – переспросил Кис. – Сейчас выясню. У нас женщины обычно берут фамилию мужа, но не всегда. Жди!
Они позвонили практически одновременно: капитан и Кис.
– Это жена Юрия Чеботарева! – лаконично сообщил Алексей.
И, едва Реми разъединился с ним, как мобильный снова заголосил в его руке.
– Фамилия этой Катрин Свиридофф в замужестве – Чеботарефф! – зарычал капитан. – Вы знали об этом, да? У нее такая же фамилия по мужу, как у пропавшей Елизаветы Чеботарефф!
– У нее нет фамилии «по мужу», – спокойно возразил Реми. – В России либо берут фамилию супруга, либо оставляют свою. У них не так, как у нас во Франции, где указывается девичья фамилия, а затем «в супружестве».
– Что вы мне голову морочите?! Кто этот Чеботарефф? Какое отношение имеет к нашей пропаже?
Реми помолчал несколько секунд, прежде чем ответить, предчувствуя, что цунами достигнет апогея. Ему даже представилось, как из телефона выплеснется поток яростной воды и затопит дно его машины.
– Это отец Лизы, – произнес он нейтральным голосом.
В трубке раздался грохот. Реми поставил бы на то, что капитан грохнул кулачищем по столу в своем кабинете. Или все же бросил стул в стену?
Вот бедолага, пожалела капитана Ксюша, до которой долетали громы и молнии из телефона (как, впрочем, и раньше из-за двери его кабинета) – это ж надо иметь такой темперамент! И силиться все время его подавлять – какая утомительная работа! Тем более что результат, прямо скажем, не блещет… Интересно, это ему гены так жизнь подпортили или мама плохо воспитала?
– Ваше преимущество в том, – едва сдерживая ярость, проговорил капитан, – что у вас русская жена и вы имеете контакты в России!
Читай: не шибко ты умен, парижский детектив, – тебе просто повезло, что у тебя есть контакты! Которых нет у нас, доблестных жандармов!
– Конечно, – любезно согласился Реми. – Повезло! Как быстро вы сможете поставить ее телефоны на прослушку? – спросил он.
– Как только получим разрешение! Не знаете, что ли, как это делается?!
Реми знал: процедура эта не быстрая… Потому и спросил.
– Держите меня в курсе, пожалуйста, – вежливо произнес он.
– А где вы находитесь? – с подозрением поинтересовался капитан.
Но Реми быстро отключился. Он не хотел говорить где. Потому что они уже подъезжали к вилле Чеботарева.
– Уфф, – отдувался он со смехом, убирая телефон. – Думал, снесет!
– Как с ним люди работают? – покачал головой Лоран. – Если бы я так разговаривал с коллегами и пациентами, то у меня бы уже давно не осталось ни тех, ни других.
– Вы обитаете в профессиональной среде, где приняты отношения равенства. А капитан – в среде субординации, иерархичной.
– Он постоянно создает стрессовую ситуацию подчиненным, да и себе тоже. Что ухудшает рабочий климат и продуктивность работы всего коллектива, – заметил Лоран.
– Вы рассуждаете как врач. Вряд ли капитан задумывается над подобными вещами.
– Но, Лоран, это, наверное, врожденное? Гены? – спросила Ксюша.
– Склонность, безусловно, врожденная. Но основная причина – в распущенности, отсутствии привычки к самоконтролю.
– А кто мог его научить этому? Родители?
– В первую очередь, – кивнул Лоран. – В детстве этому научить легче. Но и…
– Мерд! – вдруг ругнулся Реми. – Надо было попросить Алексея, чтоб разузнал у Чеботарева, где в данный момент находится его жена! Как я сразу не сообразил, – в досаде покачал он головой, яростно нажимая кнопки сотового. – И номер ее мобильного не помешал бы…
Но соединение не устанавливалось. Телефон Киса был занят.
* * *
Кис уже в четвертый раз набирал домашний номер телефона Галины Мироновны, который был занят, в свою очередь.
Конечно, Реми скоро все разузнает, так что теперь суетиться незачем, думал Кис. Хоть Чеботарев и просил его найти Лизу, но искать ее в России Алексей никак не может. Это может делать Реми – во Франции. Вот пусть ему олигарх и платит.
Все правильно.
Только Кис был не в состоянии усидеть на месте. Вопрос о том, кто вывел супругов Шарбонье на Лизу, уже прояснился, но как нашла Екатерина Свиридова-Чеботарева Лизу? Как сумела опередить мужа?
Как она узнала, это очевидно: Юрий «ляпнул» деткам, детки «ляпнули» мамочке. Он, как это нередко свойственно мужчинам, – а тем более таким богатым, – полагал, что у его семьи есть все и даже намного больше того. Отчего все счастливы и довольны. Но он забыл собственное правило: «денег много не бывает». И, самое главное, не учел того, что произнес слова о внебрачном ребенке с угрозой. С детьми у него отношения конфликтные, с женой равнодушные – вот они и испугались, что придется не только делиться с каким-то внебрачным ребенком, но папаня, не дай бог, в случае очередной ссоры и вовсе на этого ребенка все имущество перепишет!
Здесь все понятно.
А вот как Свиридова отыскала Лизу?
Наконец ее мать откликнулась.
– Галина Мироновна, – проговорил Кис в телефон, – месяца два-три назад кто-нибудь интересовался вашей дочерью? – задал он вопрос, с ужасом думая: сейчас она примется его спрашивать, что случилось с Лизой, коли такие вопросы возникли.
– Кто это?
– Алексей Кисанов.
– Я думала, слесарь… – разочарованно протянула она. – Кран протек, битый час пытаюсь слесаря вызвать… Что вы сказали?
Алексей повторил, перебирая в уме возможные ответы на случай вопросов о Лизе, – неправдивые, конечно, – правду говорить ему очень не хотелось. Он все еще надеялся на благополучный исход дела, и тогда можно будет все рассказать постфактум. Угроза смерти, пролом черепа, преждевременные роды и, венец всему, похищение Лизы – это все очень страшно переживать в реальном времени, но совсем не так страшно постфактум! При наличии хеппи-энда, разумеется.
Но нет, встречных вопросов почему-то не последовало.
– Не припомню такого… Вроде никто.
– Подумайте еще. Может, по телефону, или кто домой к вам приходил… О беременности Лизы говорили кому-нибудь постороннему?
– А что такое? При чем тут ее беременность?
Ну, началось…
Кис искал слова.
– Дело в том, э-э-э… Что ко мне обратилась одна бездетная пара… Которая хотела бы усыновить ребенка Лизы… Но я не понимаю, откуда они узнали… Вот, хотел бы выяснить… – говорил он, ругая себя на чем свет стоит.
– Вот было бы хорошо! – обрадовалась Галина Мироновна. – Ни к чему нам байстрюк!
Алексей даже не нашелся что на это ответить.
– Так никто не интересовался? Про беременность, я имею в виду…
– Да никто вроде… Хотя погодите, приходила как-то девчонка. Примерно три месяца назад и будет… Говорила, что для собеса список делает. Вроде как она после уроков в школе подрабатывает… Спрашивала, кто у нас в квартире проживает. Ну, я и сказала, что мы вдвоем, но скоро втроем будем.
– А девчонка что?
– Да ничего… Записала в блокнотик и сказала, что нам помощь полагается. Когда Лиза родит.
– Другие вопросы задавала?
Галина Мироновна подумала.
– Ничего такого… Только спросила, когда роды намечаются.
– Какова из себя?
– Обычная… Хотя, пожалуй, не совсем… Такая вся расфуфыренная, а лет-то всего шестнадцать, на глазок… Я еще подумала: чего ей подрабатывать, когда на ней такие шмотки… Потом, помнится, в окно на нее посмотрела: к ней во дворе мальчишка подошел, помладше, на глаз. Сколько им платит собес, интересно, что такие упакованные детки взялись для него работать? Я даже подумала тогда, не пойти ли самой работу в собесе попросить…
– И как? – заинтересованно спросил детектив.
– Да никак. Решила, что если после своей основной я буду еще по домам ходить, то сил уже ни на что не останется…
– Галина Мироновна, а не было ли в тот период какой-нибудь странной пропажи, вроде зубной щетки?
– Господи, и дались вам эти щетки! Какой в них интерес?
Она, ясное дело, не подозревала, что они являлись генетическим материалом для установления отцовства. И Кис не собирался просвещать Лизину мать, по крайней мере не сейчас.
Он помолчал: авось пронесет.
Так-таки пронесло. Галина Мироновна, не дождавшись его ответа, молвила:
– Точно, щетку свою зубную Лизка не могла никак найти… Потом как раз и купила новую, «продвинутую».
Алексей быстренько распрощался и отключился.
Итак, около трех месяцев назад – Лизина мать точно дату не помнит – к ней заявилась некая девица, под видом анкеты для собеса выяснившая подробности о Лизе. И примерно в то же время зубная щетка исчезла.
Юрий Чеботарев тоже точно дату не помнит, но вроде как три месяца назад ляпнул своим «гаденышам» о внебрачном ребенке.
Следовало бы для полноты картины навестить вторую женщину, уверявшую Чеботарева, что беременна от него, – кажется, Еленой он ее назвал. К ней тоже наверняка приходили под каким-то предлогом… И тоже какую-нибудь щетку выкрали – для зубов или для волос… Или как-то иначе перекрутились.
