отпрыгнул едва ли не в последний момент. Почему Вадим не почувствовал этого беса? Может потому, что он был когда-то женщиной? Фламберг, что давно лежал в руке, прокрутился в коротком замахе и опустился на голову нападавшего, отправляя её в крапивные заросли. Брызнула кровь, и тело упокоенного мертвяка рухнуло к дверям бани.
Вадим замер, осматриваясь. Кругом стало тихо, и ничего не чувствовалось. Не став возиться с убитым, Белозёрцев пошёл дальше, внимательно осматривая землю и иногда всё же поглядывая по сторонам. Пока ничего не попадалось. Хотелось бы ещё разжиться деньгами, а то его поход в старый лес закончился золотым дефолтом.
Он почти дошёл до разбитой телеги, когда увидел слева от неё несколько лежащих вперемежку трупов, практически уже истлевших. Под ними его глаз углядел тусклый отсвет мелкого серебра. Он подошёл и выгреб из костей кучу мелкой монеты кинжалом. Денег, оказалось немного, но уж сколько есть. Он колебался, идти или не идти к воротам. Ничем сейчас Агаше и её опекунше он помочь не мог, разве что, денег немного отсыпать. Да мало у него их осталось и золота нет, а камешки тут и не купят, проще отобрать. Он вздохнул.
Миссия дня на этом была исчерпана, и пора убираться обратно, но запасы еды иссякли, и хорошо бы «поскрести по сусекам», авось, что вкусное в погребах осталось, да и по огородам желательно пройтись. Но рассевшиеся в засаде бесы усиленно мешали такого рода собирательству. Так почему бы не размяться и не проредить их ряды? Тем более, что ведьма тренироваться велела. Умелая рука бьёт наверняка! И Вадим приступил к охоте: почувствовав очередного мертвяка, он осторожно, порой ползком, подкрадывался к нему и, выждав удобный момент, выскакивал с мечом наперевес, одним ударом устраняя проблему.
Днём бесы и мертвяки не сбивались в кучи и предпочитали бродить поодиночке. К тому же, как оказалось, некоторые из них перерождались в более опасные формы. То ли со временем, то ли ещё по какой причине, этого Белозёрцев пока не понял. К счастью, до тех форм, что он встретил в старом лесу, никто из козельских зомби пока не дорос, что изрядно облегчало его охоту.
Набрав еды и чуть позже дров, Вадим снова забаррикадировался изнутри, да и снаружи заложил всё, что можно. Дверь открывалась на улицу, щеколда крепкая, так что, туповатые зомби сюда не проникнут. Вскоре запылал огонь в печи, чугунок с овощами и крупой отправился в горнило, а Вадим занялся клычем.
Свет ему был не нужен, хватало и отсвета пламени от очага. Белозёрцев скептично осмотрел саблю: ржавчины на лезвии стало много, даже очень. Пока он у него лежал в мешке да возле реки, клинок чуть заржавел. Вскоре, благодаря напряжённой работе точильного камня и подручных средств, клинок стал снова хорош. Кое-где виднелись въевшиеся намертво пятна ржавчины, но на сам клинок это не влияло. Оставалось его только заточить, чем Вадим с удовольствием и занялся.
Отужинав, он решил не ждать зомбарей, а отправиться на боковую, а то устал очень, и двинул на чердак. На чердаке хоть довольно тесно и некомфортно, но как говорят русские пословицы: в тесноте, да не в обиде. Домовой больше не приходил, а жаль, Вадиму интересно было бы с ним поговорить ещё раз.
На запах дыма и отблеск огня вскоре опять пожаловали вечно голодные ночные гости, долбясь, что есть мочи, внутрь и требуя каши из Вадима. Но Белозёрцев был в корне с ними не согласен: пусть доедают своих невезучих собратьев. Зря он, что ли, их днём крошил? Целых три штуки на ночные гульки оставил, а они снова к нему пришли. Очевидно, за добавкой или поблагодарить. Не задумываясь о причинах столь неравнодушного отношения к себе со стороны любителей человечинки, Вадим заснул.
Проснулся он от того, что бесы, вконец осатанев, буквально разнесли дверь, проломившись сквозь неё в горницу с ещё тлеющей печью. Их яростный, полный искреннего негодования рёв и разбудил Вадима. Продрав глаза, он приник к щели чердачного люка, посмотреть, что происходит. А внизу царила полная вакханалия.
Почему-то бесы посчитали, что он скрывается в печи, и полезли туда голыми лапами. У одного вспыхнула одежда, а вслед за ней и само тело. Охваченный огнём, бес с диким визгом метался по избе в попытке покинуть помещение. Но не тут-то было! Его недалёкие подельники то и дело вставали на его пути и, наткнувшись на этот верещащий факел, вспыхивали следом. Столпившись, мешая друг другу, они в итоге что-то сообразили и все скопом ринулись на выход, но тот оказался заблокирован другими, страждущими полакомиться Вадимом, бесами. Так они и метались гурьбой по всей избе, поджигая её изнутри со всех сторон.
Громко матерясь, Вадим хватал свои вещи и наспех совал их в мешок. Огонь уже вовсю полыхал в избе и грозил поджарить сидящего на чердаке парня. Нужно спасаться.
С помощью крепкого словца и поминая всю родню мертвяков, Белозёрцев лупил ногой по поперечным доскам крыши, расширяя проём, чтобы вырваться наружу. Первым вниз полетел походный мешок, потом, зажав в руках оба клинка, спрыгнул сам Вадим. И вовремя! Изба запылала, став огромным погребальным костром для застрявших внутри мертвяков и отпугнув остальных спешащих на поздний ужин бесов, из тех, что поумнее. Парочка то ли излишне любопытных, то ли просто нерасторопных, не успевших вовремя отпрянуть зомби металась вокруг пожарища, пытаясь сбить пламя, не понимая, как это сделать. Навыки остались, а понимание уже исчезло.
Подобрав мешок, Белозёрцев хотел быстро улизнуть в темноту, но это не получилось. Огромный, поистине пионерский костёр звал к себе всё новых и новых «пионеров-первопроходцев». Каждый из них, повинуясь внутреннему порыву, шёл на огонёк поразвлечься. Взвейтесь кострами тёмные очи, все мертвецы исчадия ночи.
Впереди показались сразу две тёмные фигуры. Вадим только успел просунуть руки в лямки мешка, как они преградили ему путь. Быстрый укол фламбергом в горло, и голова одного из зомби нелепо свесилась набок, от удара второго Вадим увернулся и бросился бежать со всех ног. Про себя он решил, что пора снова посетить заветную баньку и переждать там. Сегодня он в ней уже находился и даже малость прибрался на всякий случай, и вот этот случай настал.
Оставшийся в одиночестве, зомби, на секунду опешив, ломанулся следом, не собираясь упускать свою добычу, но Вадим несся, сломя голову, и намного опередил своего преследователя. Добежав до баньки, он еле успел перевести дух, как едва не попал в новую засаду. В этот раз он не
