и влияния, чтобы провернуть подобное, кроме великих держав, я не представляю. Как и то, с чем нам придется столкнуться.
— Может все же это просто совпадение? — проговорила Ангелина.
— Не бывает таких совпадений, дорогая. — покачав головой ответил я. — Слишком уж все хорошо складывается, для противников империи. Но в одном вы все правы, нужно избавиться от наших противников здесь, и как можно скорее, пока к ним не пришло подкрепление. Нужно отвлечь их.
— Начнем с освещения происходящего, потом сделаем акцент на покушение на нас всех, затем расскажем о диверсиях на производствах и взятии заложников… — на скорую руку накидала Ангелина план будущего эфира. — Если вывести на экраны рядом с крепостью, добавить трансляцию в локальные и местные сети, а заодно встроить оповещение жителей ближайших районов — должно получится.
— Хорошо, тогда это на тебе. Мария? — повернулся як первой супруге.
— Переговоры с великими родами княжества, сбор сведений и распространение слухов об осаде, чтобы снять подозрения. — ответила Мальвина. — У меня уже есть надежные двойные агенты, доносящие нужную нам информацию до вражеских ушей. Правда они не знают о том, что я их использую, но это их беда.
— Я обращусь к проверенным союзникам, чтобы собрать наземную и воздушную блокаду. — проговорила Инга. — У меня на это уйдет не больше пяти часов, особенно если Ангелина справится со своей задачей.
— Считай, что уже сделано. — ответила уже что-то печатающая на КПК супруга. — Только про зонд дальней связи не забудьте.
— Хорошо, готовьтесь. — решил я, и оставив девушек во временном штабе направился к своим штурмовикам первой роты. Из ста пятидесяти человек я взял с собой только пятьдесят, остальные либо отправились вместе с Рублевым и Тараном, либо остались в Петрограде, ожидая ремонта Гнева Империи.
Но пять десятков одаренных в резонансных доспехах это тоже существенная сила, особенно если знать где и когда ее применить. Пятнадцать бойцов, одно полное звено и десять взводных, начинали со мной еще в Суворовском училище, остальные были набраны позже, но я возлагал большие надежды на командиров.
— Сегодня наша первая официальная военная операция. — сказал я, осмотрев соратников. — Мы действуем на территории моего княжества, а потому имеем право на применение силы. В обычной ситуации — очень ограниченной, но противники сами развязали нам руки устроив покушение на нефтедобыче.
— Наша задача — проникнуть в крепость, уничтожить изнутри все пункты сопротивления, отключить орудия ПВО и дождаться общевойскового десанта. — объяснял я задачу, показывая ее на предполагаемом плане крепости. — Заходить будем с трех направлений. Третий и второй взвод отвлекают на себя внимание. Пятый и четвертый — проникают под их прикрытием.
— Первый идет с вами? — довольно улыбнувшись спросил Хорь.
— Верно. Ваша задача — зачистка помещений, по которым я пройду. Ожидается ожесточенное сопротивление, даже слуги и одетые в гражданскую одежду могут оказаться замаскированными одаренными, так что не рискуйте — есть сомнения, добивайте. Ваш главный приоритет, сохранение ваших жизней. — сказал я, по очереди смотря в хмурые лица. — Если есть возможность — надевайте наручники, возьмите по больше пластиковых лент. Вопросы?
— Какое снаряжение можно будет применять в крепости? — спросил один из взводных, старшекурсник ВВА.
— Любое. Нас точно ждут, и не постесняются использовать автоматы, мелкокалиберные пушки и взрывчатку. — ответил я. — Как я уже сказал, приоритет — сохранение ваших жизней, так что не стесняйтесь отстреливаться. Газ, дым и шумки можете применять без ограничений. Учитывая полную блокаду, мы не слишком торопимся. Единственное как он может сбежать — если у него найдется тайный отход. Но улететь он не сможет, а дороги мы перекрыли.
— Зачем идти разными группами? Одним кулаком надежней. — спросил другой парень, из училища, но его тут же толкнули в бок. — Что?
— Все нормально. Коридоры слишком узкие, даже двое в тяжелых доспехах не разойдутся. Нет никакого смысла толпиться в пробке и подвергать товарищей опасности. — ответил я. — Двух взводов более чем достаточно и для ротации, и для прикрытия впередидущего дополнительными щитами. Еще вопросы? Нет? Отлично. Тогда по доспехам, дамы и господа!
К моменту как мы высадились в паре километров от крепости агитация от Ангелины уже звучала со всех экранов и радиоточек. Людей уводили из опасной зоны целыми семьями и по одному. Специально организованные команды ходили по квартирам, уговаривая даже самых упертых, а внизу, у подъездов, их уже ждали автобусы, чтобы отвезти в теплые палаточные лагеря в безопасной зоне.
Над рекой, в паре километров дальше, в зоне прямой видимости, завис Кронштадт. Легкий крейсер не просто не прятался, мы его разве что прожекторами не подсвечивали, на столько хорошо его было видно. Идеальная мишень. Но дураков по нему стрелять пока не нашлось, впрочем, воющие сирены и вид гигантского боевого судна в воздухе добавляли мирным жителям мотивации убраться из опасной зоны.
Чуть перед нами, укрываясь за домами, собирались войска союзников и принесших присягу родов Ляпинского княжества. Нельзя сказать, что их было чересчур много, но на удивление пару тысяч человек Инга сумела организовать в крайне сжатые сроки. А может они просто давно ждали команды и теперь лишь добрались до места штурма.
Все ждали пока закончится эвакуация. И мы, и противники.
Штаб в укрепленном бункере Шешкинской крепости.
Совет временного правительства, состоящий практически полностью из князей и их близких родственников, заседал в бункере на минус пятом этаже. Панорамные экраны, заменявшие в комнате стены, давали прекрасный обзор на происходящее, но лучше бы они этого не видели.
— Как им удалось так быстро собрать армию? Да еще в таком количестве? — не веря проговорил Ефим. Наблюдатели, засевшие в ближайших кварталах, давно обнаружили собиравшиеся силы, и ни для кого уже не было секретом наличие у противника пяти десятков штурмовиков в резонансных доспехах. При том что собрание могло выставить максимум три десятка.
— Нужно атаковать первыми! Пока они не пошли на штурм. — решительно сказал Шешкин. — Если мы ударим сейчас, сможем накрыть артиллерией их порядки.
— И обозлим против себя мирных жителей и наших сторонников в Сургуте. — возразил князь Бордаков, недавно оставивший должность мэра города. — Легче просто сдаться и просить о помиловании. Мы не сделали ничего дурного.
— Мы напали на цесаревича. — напомнил князь Кондинский.
— Простите, но не мы, а вы. И судить будут
