сквозь себя, хоть и имела условные пределы прочности. Она бы лопнула от первого же серьезного попадания, если бы я не подпитывал ее постоянно, штопая дыры.
Благо чего у меня было в избытке — так это энергии. Даже запасов в Шахе должно было хватить на то чтобы довести сферы до крепости, разрушив их щиты диссонансом, но когда я провел конструкты до половины дороги — все взлетело на воздух. Ни один конструкт не мог выдержать такого взрыва, и даже тяжелый штурмовой доспех не мог спасти своего пилота. Окажись я в эпицентре — от меня осталась бы только покорёженная стальная оболочка с кусками мяса внутри.
Наверное, враг ликовал, празднуя победу, только вот меня не было ни в одной из сфер. Еще в самом начале, поняв, что враг внимательно наблюдает за всем что находится на улицах, я создал три обманки и в одной из них прыгнул в окна ближайшего здания, выведя сферу с другой стороны. А сам поднялся наверх и контролировал конструкты с крыши, не входя в радиус поражения.
— Саша! — крикнула в ужасе Ангелина.
— Все нормально, я в порядке. — поспешил я успокоить супруг и союзников.
— Башни наводятся на сферы! — предупредил Михаил, наблюдающий за всем происходящим сверху, с мостика легкого крейсера. — Будьте осторожны, мы наведем орудия ПСО…
— Отставить! Как только щиты падут — огонь по батареям, из всех орудий, залпами! — приказал я, и двинул воссозданные конструкты к крепости. План, хоть и дикий на первый взгляд, сработал на ура. Крепостная ПВО начала бить по сферам прямой наводкой, почти игнорируя воздушные цели и выглядело это эпично.
Крупнокалиберная артиллерия, предназначенная для пробивания корабельных щитов, разрывала многоэтажки, снося по несколько пролетов. Гигантские дыры тут же заполнялись огнем и черным дымом, и мне оставалось только порадоваться что мы успели эвакуировать всех жителей, хотя отстраивать город придется именно нам.
Изображая живые мишени, я дергал сферы из стороны в сторону, словно находился внутри и перемещался рывками. Но от внимательных взглядов со стороны вряд ли бы укрылось что они парят над землей и время от времени пропускают сквозь себя особенно крупные снаряды. К счастью, фонтаны земли, поднятые взрывами, образующиеся многометровые воронки и столбы дыма мешали наблюдателям. А затем, совершенно неожиданно, в битве наступил перелом.
Концентрированным залпом Кронштадту удалось выбить несколько вражеских башен и свести контрбатарейную борьбу к нулю. Враги, очевидно решили, что один одаренный не сможет навредить сильнее чем несколько висящих в воздухе кораблей и наконец вновь подняли крепостные щиты. Но как же я ошибался, считая, что теперь мне дадут дойти до крепости спокойно.
Когда мои сферы оказались метрах в двухстах от стены, а мне пришлось переместиться в развалины ближайшего к укреплениям врага разрушенного почти до основания здания, вновь прогремели взрывы. Вероятно, это была последняя линия обороны, потому как столбы пламени, поднявшиеся на десятки метров, встали сплошной стеной и не думали гаснуть. А вот сферы, только соприкоснувшись с ними, начали резко терять в мощности и пришлось отвести их чуть назад.
— Это еще что такое? — не веря в происходящее проговорил я.
— Богатства северного Урала. — ответила Инга. — Природный газ и нефть. Они сжигают несколько сотен кубометров в секунду, но, если где-то под землей у них есть газопровод ведущий к главному терминалу, огонь может стоять хоть вечно. Вышки добывают больше.
— Их можно как-то отключить? — спросил я.
— Можно, но в самом хранилище больше пятисот миллионов кубометров газа. Это гигантское количество, и искать, где идет соединение мы будем неделями. — ответила Инга. — Нужно искать другие варианты.
— А может и не нужно. — проговорила Ангелина. — Это же пламя, которое идет из газа? Значит горелки находятся где-то в почве, их можно или закидать землей, или просто разрушить. Сделать в трубах пробоину.
— Там скорее всего бронебетон, а не земля. — возразила Мария. — Но закидать можно, например осколками зданий. Или прикрыть щитами.
— Есть идея получше. — усмехнулся я, развеивая не нужные больше сферы. Свою роль они сыграли, я в двухстах метрах от противника, и если без доспехов для меня такое расстояние было бы нереальным, то с реактором под полторы сотни кг, вмонтированном в спину доспеха, я могу стрелять и дальше. Или правильней сказать «метать ядра»?
— Следите за щитами, я попробую сделать брешь, и бейте в одну точку перед крепостной стеной, благо тут светло как днем. Готовы? — спросил я.
— Как мы можем следить за щитами? — хмуро проговорил Михаил.
— Я тебе подскажу, братец. — ехидно сказала Мария. — Перевести управление орудийных башен на меня. Милый, я продержусь не больше десяти минут, расстояние слишком большое.
— Если не будешь мазать, хватит и пяти. — ответил я, делая себе галочку — вплотную заняться их обучением. — На счет три. Раз… Два… Начали!
Я создавал конструкты один за другим. Сжатые и до предела запитанные силой ядра врезались в крепостной щит, и в начале я даже подумал, что он выдержит, на столько колоссальные объемы энергии были в нем задействованы, но с третьего ядра он дрогнул, начался эффект диссонанса и в щите образовалась дыра в десяток метров.
— Огонь! — рявкнула Мальвина, и сразу десяток снарядов врезался в основание крепостной стены, поднимая фонтаны земли. Пусть точность оставалась не идеальной, снаряды падали в нескольких метрах друг от друга, но за пару минут воронка углубилась до пяти метров, поломав в этом месте систему подачи газа.
Теперь два огненных столба били по бокам, уходя далеко в небеса и застилая небо черными тучами. Я продолжал бить, как и артиллерия, пробивая в монолитной конструкции дыру. Казалось, что мы почти не продвигались. Бетон крошился, осыпался и даже взрывался, оставляя небольшие выбоины, но по сравнению с тем, что делали орудия со зданиями и землей — эффект казался совершенно незначительным.
— Я всё. — выдохшись сказала Мария. — Ничего не вижу.
— Держись, подлечу как вернусь. Можете прекратить огонь. — сказал я, накрывая себя куполом защиты и выйдя на открытое место. Вряд ли у врага оставались еще сюрпризы или минные поля, но я не стал рисковать и прошел про изуродованному воронками парку, от которого мало что осталось. По крайней мере я видел лишь одну уцелевшую елочку. Остальное либо сгорело. либо перемешалось с землей.
Несколько вспомогательных огневых точек, выжившие после
