— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.
Туманность зашевелилась, словно копна сена, в которую забрался бродячий пес.
— Сейчас выпустим туманность и увидим, — решительно сказал Сева.
— Ни в коем случае! — возмутилась Элла. — Второй такой не найдём!
Нервы у толстяка не выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, и он быстро дышал, — видно, в туманности было плохо с воздухом.
И вдруг толстяк резко вылетел из туманности и бросился бежать по поляне.
— Куда ты? — крикнул вслед ему Второй капитан. — Все равно поймаем. Не торопись, у тебя же больное сердце!
Но толстяк не слышал. Он несся между кустов, перепрыгивал через ямы, спотыкался, размахивал руками.
И птица Крок, лениво кружившая в высоте, увидела его сверху и спикировала на него, как коршун на зайчонка.
Еще секунда- и толстяк уже болтался в воздухе, будто продолжал бежать, а птица поднималась так быстро, что, когда Второй капитан выхватил пистолет, она поднялась на полкилометра.
— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С такой высоты он разобьется…
И как будто сглазил. Толстяк как-то извернулся в когтях птицы, забился, и она выпустила его. Словно тряпочная кукла, толстяк летел к земле. И скрылся за холмом.
Мы молчали. Потом Зеленый сказал:
— Он сам себя наказал. И лучше придумать было нельзя.
И все с ним согласились.
А туманность между тем потихоньку выползала из сети. Она вытекала как кисель, расползалась во все стороны, и когда мы опустили глаза, то увидели, что стоим по колени в сером киселе.
— Держите ее! — крикнула Элла. — Она же убежит!
И туманность убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а когда мгла рассеялась, над нашими головами реяло большое серое облако.
— Все равно собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — так что попрошу поторопиться.
Мы быстро загнали на корабль склисса, завели двигатели и взлетели. Вслед за нами поднялись остальные три корабля. И все мы, построившись цепью, погнались за живой туманностью.
Догнали мы ее только у планеты Шелезяка. К тому времени туманность распростерлась уже на несколько тысяч километров, и мы три дня сгоняли ее так, чтобы она уместилась в наши сети.
Наконец туманность закутали в тройную сеть и крепко привязали между двумя кораблями. В таком виде и отвезли к Солнечной системе, где каждый может полюбоваться ею в кратере Архимеда на Луне. Хотя любоваться нечем- нет более скучного экспоната, чем живая туманность.
Элла настаивала, чтобы туманность поместили в зоопарк на Земле, но земной климат для нее вреден, да и кто придет в зоопарк смотреть на серый туман? Куда интереснее поглядеть на индикатора, получить в подарок шарф от паука-ткача-троглодита, полить кустик лимонадом или отличить склисса от коров, в стаде которых он пасётся.
На центральной лунной базе, в гостинице «Луноход», мы в последний раз собрались все вместе.
— Пришла пора прощаться, — сказал Второй капитан.
Капитаны сидели в ряд на большом диване и совсем не были похожи на свои памятники. Первый капитан был задумчив и с трудом скрывал печаль. Оказалось, что перевод Венеры на новую орбиту начался, пока он был в системе Медузы, и он опоздал к торжественному моменту.
Третий капитан себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой он заболел в подземелье у пиратов, но, когда Верховцев принес ему лекарства, капитан отказался.
— Эта лихорадка пока не излечима земными лекарствами. Справлюсь с ней сам. Не обращайте внимания. Как только я снова выйду в космос, все пройдет. Для меня лучшая больница- мостик космического корабля.
Лишь Второй капитан был оживлен и весел. Он только что передал прилетевшим с Земли физикам формулу галактия. Физики заняли уже половину гостиницы, и с каждым новым кораблем прилетали их коллеги из разных университетов и институтов. Было получено сообщение, что на Луну спешат ученые с Фикса и линеанцы, а на космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных на новое топливо.
— Вы все время улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая не любила сидеть на месте и нервно ходила по комнате. — Вы довольны, что подняли такую суматоху среди физиков?
— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, честно говоря, опасался, что вдруг формула галактия не так уже и нужна нам. Все те годы я думал: может быть, галактий уже изобретен на Земле?
— Но вы ведь все равно не отдали бы формулу пиратам? — спросил я.
— Нет, не отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, что мы еще не раз встретимся. В конце концов, космос не так уж и велик. Мне жаль только, что профессор Селезнев не собрал столько зверей, сколько хотел. Но зато он помог нам спастись, и мы обещаем ему, где мы ни будем, отовсюду привезем птиц и зверей для зоопарка.
— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но должен сказать, что я не расстраиваюсь. Ведь будущим летом мы снова полетим в экспедицию на «Пегасе». Если, конечно, Полосков и Зеленый не откажутся лететь со мной.
— Не откажемся, — подтвердил Полосков.
— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — если обстоятельства сложатся благополучно.
Нет, все-таки Зеленый неисправим! Я знал, что он полетит. Он сам знает, что полетит, но обязательно должен высказать какие-нибудь сомнения.
— И я полечу, — заметила Алиса.
— Посмотрим, — ответил я. — Тебе еще целый год в школе учиться.
— А куда вы теперь собираетесь? — спросил Полосков капитанов.
— Я спешу на Плутон, где будут строить корабли на галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, что один из первых доверят мне.
— Я сначала слетаю домой, на планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я очень давно не был дома. А потом тоже начну строить корабль на новом топливе.
— А я сейчас на Венеру, — сказал Первый капитан. — Венера уже движется на новую орбиту. Ещё несколько месяцев- и моя работа будет закончена. И тогда я тоже присоединюсь к моим друзьям.
— И вы все полетите в дальний космос? — спросила Алиса.
— Да, — сказал Первый капитан.
— Да, — сказал Второй капитан.
— Разумеется, — сказал Третий капитан.
— А я собиралась лететь на живую планету, — заявила Элла. — Это даже интереснее, чем живая туманность. Но боюсь, что придёеся попросить слетать туда профессора Селезнева.
— А почему? — спросил я. — Это вы ведь теперь у нас специалист по сверхбольшим животным.
— Я полечу с капитанами.
— Но мы летим в другую галактику. Это долгий и трудный полет.
— Не спорьте со мной, — возразила решительно Элла. — Я все обдумала. Нельзя нам расставаться так надолго.
— Но как же дети? — спросил Первый капитан.
— Дети останутся с бабушкой. Она не каждый день танцует в Большом театре. Будет брать их на субботу и воскресенье из детского сада.
Тогда Первый капитан смущенно взглянул на своих друзей.
И Второй капитан в знак согласия наклонил голову.
И Третий капитан в знак согласия поднял одну из шести рук.
— Не забудьте, — сказала мне Элла, которая, по-моему, и не сомневалась, что уговорит трех капитанов, — что вы обещали мне найти живую планету. А я привезу вам самое удивительное животное, которое мы встретим в соседней галактике…
«Пегас» первым стартовал с Луны. Мы спешили, потому что зверей надо было как можно скорей привезти в зоопарк и создать им нормальные условия. Капитаны и Элла проводили нас до корабля и пожелали доброго пути."Пегас» поднялся над Луной и взял курс на Землю.
Я спустился в трюм посмотреть, как себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала и клетка, в которой раньше сидел пират Крыс. Мы высадили его и двух его помощников на планете, где он натворил столько бед. Там-то уж знают, как наказать пирата.
Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался боком к решётке, чтобы я его почесал.
В трюм вошла Алиса. За ней вереницей семенили кустики.
— Ну как, — спросил я, — будет о чем рассказать в школе?
— Разве обо всем расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все равно не поверят.
Она взяла швабру и стала помогать мне мыть клетки.
— Да, — согласился я, — кое-чему не поверят.
— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?
— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!
— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали взять меня в другую галактику. Нет, не бойся, не в первое путешествие, а потом, когда я подрасту.
— Ну что ж, — сказал я, — в добрый путь.
— Не расстраивайся, папа, может, мы и тебя возьмем. Биологи в любой экспедиции нужны.
— Спасибо, Алиса, ты настоящий друг.
