Ей нравилось, как Кейла выглядит, нравилось слушать ее низкий красивый голос. И даже запах ее был приятен. Джессика знала, что ее влечет к Кейле с самого дня их встречи, но сначала это было всего лишь безобидное восхищение. Во взгляде не было ничего плохого. Но потом в голове ее начали зреть странные мысли – мысли, что поначалу сильно раздражали ее, – и они все продолжали набирать силу. Она больше не в силах была игнорировать их. Эти мысли никак не вязались у нее с дружбой, и она должна была что-то решить для себя раз и на всегда.
– Ладно, – сказала Джессика себе, думая, что это как-то поможет. – Надо оценить все объективно…
Проведя большую часть жизни в одиночестве, Джессика всегда обсуждала все важные вопросы сама с собой. Раньше ее это не беспокоило… хотя она и слышала где-то, что разговаривать с собой – это первый признак сумасшествия. Это всегда вызывало у нее лишь ухмылку. У нее получались весьма интересные диалоги со своим разумом, хотя очень часто ее мысли не были согласованы с ее действиями. Сейчас она попыталась максимально сосредоточиться на сложившейся ситуации, поэтому продолжала.
– Итак, Кейла… невероятно привлекательна. И, возможно, поэтому ты с ней более дружелюбна, чем могла бы быть. Это не так уж и странно. – она помогала себе думать, активно жестикулируя.
– Нда, не странно? – ее разум приподнял свою воображаемую бровь.
– Не странно, – настаивала она. – Сама подумай, ты читала об этом много лет и всегда находила это… интересным. Но друзей женского рода у тебя никогда не было, чтобы ты могла проводить с ними время… по крайней мере, близких. И вот появляется Кейла. Она красива, она загадочна, она прекрасна и интересна, и она… – Джессика вздохнула. – И она самая сексуальная женщина, которая когда-либо попадала в поле твоего зрения, надо это признать.
Ее разум кивнул, соглашаясь, и махнул воображаемой рукой, прося продолжения.
– Следовательно… вдруг в твоей жизни появляется кто-то, о ком ты можешь думать в ЭТОМ смысле. Твое тело вполне естественно реагирует на присутствие привлекательной женщины, а на все то, что ты когда-то читала, теперь ты смотришь другими глазами. В твоих былых фантазиях появляется ОНА… все очень просто!
Разум удивленно вскинул брови и тут же в сомнении нахмурился.
– Но это так!
Разум понимающе улыбнулся.
– Но так или иначе, что ты знаешь? – Джессика в раздражении развела руками. – Надо смотреть проблеме в лицо. – Нервно продолжала она. – Девятнадцать лет – достаточный срок чтобы ждать… подобных вещей. И только потому, что Чарльз не в твоем вкусе, не стоит бросаться в крайности. А особенно заполнять себе голову теми историями, о которых даже и упоминать-то опасно, тем более сейчас! – Она вздохнула и рассеянно запустила пальцы в волосы. – Нет смысла подливать масла в огонь, когда ты пытаешься его затушить.
Секунду Джессика соображала. Они с Кейлой очень быстро сближались. Очевидно, темноволосую женщину немного пугала скорость, с которой крепла их дружба, поэтому мы и получили на завтра день одиночества. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Джессика еще немного подумала, и решила, что провести день наедине с собой, это как раз то, что сейчас нужно.
– Завтра ты приведешь все свои мысли в порядок. – твердо сказала она. – И больше никаких погружений в глубину сапфировых глаз! Ты должна справиться с собой и помнить, что Кейла доверяет тебе настолько, что позволила тебе стать ее другом. И ты не станешь подрывать ее доверие, предлагая – или даже думая – о таком непотребном, как… как…
Ее услужливое воображение тут же подкинуло картинку, о чем таком непотребном она там думала.
– Да… именно об этом. – Джес закрыла глаза и попыталась привести в норму дыхание, позволяя ее воображению несколько разыграться на пару восхитительных секунд, пока ее тело не напряглось томительно от того, что она никогда не испытывала, но могла себе представить.
После нескольких мгновений, когда она дала себе слабину, Джессика открыла глаза. – Ух! – она зарылась лицом в подушки. – Будет трудно. – Доверительно поведала она одной их подушек. – Будет очень-очень трудно.
Ни одна женщина так и не поспала спокойно этой ночью.
Глава седьмая.
Следующий день тянулся бесконечно долго.
Джессика слышала, что сэр Майлс собирается на охоту, и решила поехать с ним. Ей, на самом деле, не так уж нравилась охота. Там требовалось скорее умение стрелять из лука, нежели искусство обращения с клинком. А потом, в горячей схватке легко убившая человека, она никогда не могла пересилить себя, чтобы убить красавца-оленя, за которыми как правило и отправлялись на охоту. Но все же, это было лучше, чем оставаться в ДаГрэне, где все будет напоминать об отсутствии Кейлы.
Кейла же решила провести день на своем любимом парапете. На рассвете она решила совершить длительную пробежку, в надежде исчерпать всю животную энергию, бьющую из нее ключом. Быстро приняв ванну по возвращении, она забралась в сердце ДаГрэна – на смотровую башню, и предложила охраннику сменить его на посту. Молодой солдат, зная, что Кейла – гость Джессики с радостью согласился и без сожаления оставил свой пост. После его ухода Кейла еще немного посмотрела на великолепные холмы, расстилающиеся у подножия замка, а потом достала из кармана бережно хранимую флейту.
Инструмент ей подарил такой же раб, и она тщательно прятала его все эти годы от ее хозяев, которые могли лишить ее даже этой маленькой радости, что доставляла музыка. Выучиться играть у нее заняло несколько месяцев, но у Кейлы был природный слух. Играла она на флейте только в одиночестве, а мелодии ее всегда отличались пронзительной грустью.
Высоко над стенами замка, там где было холодно и тихо, и все так соответствовало ее настроению, Кейла прижала к губам флейту и осторожно подула. Нежные звуки музыки рождались глубоко в ее сердце и вырывались из под длинных быстрых пальцев, зажимавших отверстия. Она закрыла глаза и позволила сердцу самому выбирать темп и настроение мелодии.
Джессика и Кейла не видели друг друга целый день. Девушка вернулась только на закате, а Кейла покинула свой пост, только когда ночной холод согнал ее с места. Ни та ни другая целый день ничего не ели, не было желания. Джессика вообще мало с кем общалась, сэр Майлс даже заволновался, беспокойно наблюдая за ней весь день. А Кейла практически не двигалась, лишь ее гибкие пальцы неутомимо плясали на флейте.
Но к концу дня обе женщины чувствовали себя значительно лучше, не смотря на страдания, которые принесла разлука. Обе провели день в попытках успокоить свои разбушевавшиеся чувства по отношению друг к другу, и похоже, преуспели.
