Девушка быстро разделась и сложила свои вещи на относительно сухой камень возле бассейна. Достав из маленькой комнаты сбоку чистое полотенце, она, наконец, скользнула с глубоким хриплым стоном в чистую теплую воду.
Помыв голову под струями небольшого водопадика, Джессика откинула волосы за спину и занялась отмыванием тела. Закрыв глаза и расслабившись в приятной успокаивающей теплоте, Джессика задумалась и ее воображение настроило ее на привычную и излюбленную волну: Кейла.
Вчерашнее противоборство с собой, видимо, ничего не стоило, один взгляд в эти манящие синие глаза, и мысли, что она так тщательно скрывала, снова рвались на свободу. Вздохнув, она поняла, что у нее остался один единственный путь: просто принять эти мысли как данность и по возможности не обращать на них внимания. Будем надеяться, что они улетучатся сами собой, как только пройдет это безумное влечение.
Внезапно ее разум подкинул ей идею, и как она раньше об этом не подумала. Открыв глаза, Джессика не смогла сдержать распутную усмешку, которая исказила ее губы, когда девушка взглянула на стену, слева от дубовых дверей. Она немного поискала и нашла маленькое отверстие в причудливых изгибах лепнины… отверстие, видимое только для тех, кто знал, куда смотреть.
Глазок.
Джессика нашла этот глазок, когда исследовала от нечего делать все потайные закоулки замка. Она не сомневалась, что предыдущие правители ДаГрэна удовлетворяли свою похоть, подглядывая за теми, кто купался в бассейне. Конечно же, она никогда не пользовалась им, но затейливое воображение Джессики тут же подсказало ей, какие великолепные картины она сможет увидеть, стоя по ту сторону стены и глядя в потайное отверстие.
Тело Джессики тут же одобрило эту идею, мышцы в паху напряглись, а дыхание участилось. Девушка задрожала от горячей волны, хлынувшей в ее кровь.
Закрыв глаза, Джессика попыталась взять себя в руки. – Хватит. – Скомандовала она, решив, что ее тело лучше подчиняется устным приказам, чем мысленным. – Ты ни за что не будешь шпионить за ней!
Ее тело разочарованно заныло.
– Я серьезно, – Настаивала она, сильнее зажмуриваясь. – Ты не опустишься так низко, чтобы смотреть в этот глазок… никогда!
– Ах, но в этой купальне еще никогда не появлялись такие прекрасные женщины, как Кейла, – быстро возразил ей ее разум. – И ведь ты уже шпионила за другими людьми в замке, какая разница, здесь или на кухне… правда, здесь все иначе.
Джессика вспыхнула и поняла, что это правда. Джессика наблюдала за людьми в ДаГрэне в их повседневной жизни, используя секретные ходы и комнаты, подслушивая и подсматривая за каждым: от солдата до прислуги. – Но это не тоже самое. – Твердо сказала она себе. – Я предам доверие Кейлы. – Ее сердце сжалось от этой мысли и тело неохотно, но все же уступило ему.
– Но она даже не узнает, – ее разум все еще цеплялся из последних сил за идею, – Это никак не повлияет на вашу дружбу. Неужели ты не хочешь посмотреть на нее?
– Нет, – прорычала она сквозь сжатые зубы. – Это только подхлестнет все эти нежелательные мысли, и наваждение продлится еще дольше.
– А что, если это не просто наваждение? – многозначительно поинтересовался разум. – Что, если это – нечто большее?
Джессика сморщилась и на мгновение пожалела, что достигла таких успехов в общении самой с собой. – Нет, – твердо сказала она, открывая глаза и глядя на свое отражение в воде. – Я уверена, это всего лишь наваждение, которое забудется через пару дней! А если я сказала, что все, значит, Бог мне в помощь, ВСЕ! – она замолчала и уставилась на свое отражение. – Понятно?!
Ее отражение нервно кивнуло, искаженное волнением воды.
– Отлично, – она быстро домылась и вылезла из бассейна. Наскоро вытеревшись, она натянула одежду и закрепила на себе кольчугу.
Уже уходя, она задумчиво посмотрела на заветную стену. – Может быть, мне просто залепить чем-нибудь этот проклятый глазок раз и навсегда? – Пригрозила она себе. – Убрать искушение. – С этой мыслью она развернулась и ушла, прикрыв за собой дверь.
Ее разум не попался на приманку, зная, что эта угроза была несерьезна. Часть Джессики – та часть, о которой девушка даже и не подозревала раньше-знала точно, что ее чувства к ее темноволосому другу никуда не уйдут… и именно эта часть прибавляла терпения другой.
Терпение.
Рано или поздно та часть в глубине ее души победит… рано или поздно любовь заявит о себе.
Не зависимо от того, насколько упорно будет упираться человек.
Развалины, оставшиеся от некогда великого монастыря располагались на широкой поляне, даже деревья из уважения к былому величию не решались ступить на святую землю. Руины были покрыты свежим снежком, и даже Кейла, глядя на всю эту красоту, вынуждена была признать, что Джессика была права, это место действительно умиротворяло даже ее беспокойный дух.
Наблюдая, как губы Кейлы неохотно растягиваются в улыбку, Джессика усмехнулась и весело подтолкнула ее. – Видишь, я же говорила, тебе здесь понравится.
Кейла кивнула, вдыхая свежий морозный воздух. – Да, ты права. – Темноволосая женщина задумчиво бродила по поляне. Она остановилась и смахнула снег с погнутого медного колокола у бывших ворот. – А давно он разрушен?
– Не знаю, – ответила Джес, – наверное, еще со времен, когда мой дед был жив. – Ее голос стал тише. – Я стала приходить сюда, с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать… тогда мне больше, чем когда-либо, нужно было приблизиться к Богу.
Что-то в голосе Джессики заставило Кейлу обернуться, и она посмотрела на девушку как раз во время, чтобы заметить мимолетную боль, отразившуюся в ее выразительных глазах. – Почему?
Джес зябко поежилась. – Я тогда впервые отняла чужую жизнь.
– Ох, – Кейла неловко отвела глаза. – Прости.
– Ничего. Мне просто пришлось с этим смириться. Выбрав свой путь, мне приходилось снова и снова сталкиваться с этим.
Кейла задумчиво молчала. Джессика излучала столько тепла, света и сострадания, что для Кейлы очень сложно было смириться с тем, что за образом юной девушки скрывается боец. Даже когда они дрались, Джессика всегда улыбалась, казалось, для нее это игра. Мгновение спустя, сапфировые глаза снова взглянули на нее, – Почему ты так поступаешь?
– Как?
– Вот так, – Кейла указала на рапиру у бедра Джессики и ее кольчугу. – У тебя есть сила и умение воина, Джессика… но твое сердце не было предназначено для ратного поля. – Внезапно осознав, что она только что сказала, Кейла зарделась и отвела глаза. – Прости. Это не мое дело задавать такие вопросы.
– Ничего страшного, – Джессика легко улыбнулась, откидывая волосы с лица. – Ты права, часть меня противится этой участи, участи воина… или солдата. Но это то, кем я хочу быть, поэтому мне остается принять и все плохое, и все хорошее, и смириться с тем, что я не могу исправить.
