– Я знаю, – согласилась леди Роза, – и не отказываю тебе, просто даю тебе пищу для размышления. – Она нехорошо улыбнулась. – Как друг.
– Я вижу.
Леди Роза отвернулась и принялась с интересом изучать очередной гобелен на стене. – Знаешь… – небрежно сказала она. – я слышала, что несколько дней назад одна из судомоек была серьезно ранена. В кухне вспыхнуло масло, или что-то вроде того, я уж не прислушивалась. Девушка была сильно обожжена. Просто ужасный несчастный случай.
Кейла сощурилась, задаваясь вопросом, обвинит ли леди Роза ее в этом инциденте. – И что вы хотите этим сказать?
– Что хочу сказать? – блеклые зеленые глаза пристально уставились на нее. – Я просто говорю, что несчастный случай имел место. Замок большой, в конце концов. И он может быть весьма опасен для тех, кто к нему непривычен. И если ты хочешь остаться здесь, то должна знать, что всякие неприятности могут случиться и с тобой.
Ледяные синие глаза отливали металлом. – Вы мне угрожаете?
– Угрожаю? Я? – леди Роза изобразила вид оскорбленного самолюбия. – Нет, конечно же, моя дорогая. Я искренна в моем желании уберечь тебя от вреда-и мою дочь от … нежелательного общения.
Кейла еще немного постояла, гордо выпрямив спину, и натянув на лицо маску безразличия. – Вы закончили?
Леди роза кивнула. – Думаю, ты поняла меня. – мягко сказала она.
– Ох, конечно, я поняла вас, миледи. – прошипела Кейла. – Но прежде чем уйти, я выскажусь. Я за свою жизнь повидала многих порочных, злых, и сумасшедших тварей, которые называли себя людьми. Я подвергалась их жестокости и страдала от их гнета. – Она наконец позволила своему раздражению вырваться наружу, чувствуя, как энергия распирает ее, наслаждаясь замешательством леди Розы, как она опасливо отступила на шаг.
– Ч-что ты хочешь этим сказать? – запинаясь, спросила она, теперь ее лицо не было таким надменным.
Кейла дико улыбнулась, отчего шрам на ее губах необычно уродливо исказился. – Я хочу сказать, что в сравнении с ними, все, что вы сможете выдумать, будет в худшем случае не больше, чем незначительная докука для меня.
Резко и не низко поклонившись матери Джессики, не в знак уважения, а ради приличия, Кейла развернулась и вышла, не оглядываясь из комнаты. У нее были более важные занятия, чем выслушивать бессмысленные угрозы. Джессика – ее друг. Ее единственный друг. После стольких лет одиночества, когда Кейле было даже не с кем поделиться своими переживаниями, она не собиралась отступаться от первой и единственной настоящей дружбы. Она всю жизнь терпела боль и издевательства от жестоких людей, а взамен не получила ничего, кроме шрамов, уродовавших ее тело. Она была больше, чем просто готова, рискнуть всем, только бы остаться рядом с Джессикой, и чтобы там леди Роза ни думала, это не заставит ее изменить свое решение.
Еще несколько минут, после того, как варварская женщина покинула комнату, леди Роза стояла в оцепенении. Она думала, что темноволосую дикарку будет гораздо легче сломить, но… не вышло. Она не рассчитала, что Джессика ей настолько дорога.
По правде говоря, эта дикарка даже испугала ее. Темноволосая женщина обладала животной силой, от которой так и веяло опасностью, потаенной мощью, с которой она не справилась в завершении их беседы. Леди Роза ясно почувствовала это и сильно впечатлилась, даже испугалась не на шутку. Но если эта язычница думала, что вот так просто за одну минуту победила ее, то она сильно ошибалась. Леди Роза не станет стоять в стороне, пока эта безбожная дикарка забивает впечатлительную голову ее дочери своими варварскими идеями. Нет, в этом не может быть сомнений. Кейла – опасный компания для Джессики, и чем больше времени они проведут вместе, тем хуже будет для ее дочери. Если она не уйдет добровольно, то придется ее подтолкнуть.
Однако, Кейла сказала то, на что леди Роза по началу не обратила внимания. Бывшего раба не так легко запугать. Ее тело – красноречивое доказательство боли, через которую она прошла. Леди Роза никогда и подумать не могла, чтобы самостоятельно вредить темноволосой женщине… но заставить других сделать это было вполне в ее силах.
Внимательно рассмотрев все «за» и «против», убедившись, что это не привлечет к ней внимание дочери, леди Роза решила, что справится. По крайней мере, докажет Кейле, что ее намерения весьма серьезны. Холодно улыбнувшись, она сощурила глаза и вызвала охранника, с тем, чтобы он привел к ней капитана охраны.
А во внутреннем дворе замка все так же сидела Джессика в ожидании Кейлы, и едва сдерживала свое нетерпение. Случайному наблюдателю юная светловолосая девушка могла показаться спокойной и расслабленной. Она сидела на широкой скамье, руки безвольно лежали на коленях. Но солдатам, что знали ее с детства, эта поза говорила, что девушка возбуждена до крайности. Ее глаза постоянно бегали с места на место, она часто проводила рукой по волосам, убирая их от лица. Внутри у нее бушевала буря, но внешне это было почти незаметно, разве что, когда становилось совсем невмоготу, она рассеянно пинала левой ногой лежащий рядом булыжник.
Ну почему же так долго? Она еле сдерживалась, чтобы не вскочить и не ворваться в кабинет к матери. Почему вообще ее мать пожелала говорить с Кейлой? Черт возьми, это же очевидно, что она ненавидит темноволосую женщину. Джессика терпеть не могла пребывать в неизвестности, чувствовать, что Кейла может быть в беде, и при этом быть не в силах помочь своему другу.
Она подождала еще несколько минут. В то момент, когда она уже готова была броситься на выручку Кейле, мать, не мать, все равно, она увидела темноволосую женщину, спускающуюся к ней по лестнице. Джессика улыбнулась и помчалась к ней.
– Что она хотела? – прямо спросила она. По выражению лица Кейлы было трудно что-то понять. На лице женщины все еще сохранялось нарочито безразличная маска, но она улыбнулась, и сердце Джессики тут же согрелось.
Кейла пожала плечами. – Да, ничего особенного. – рассеянно сказала она, – Просто захотела поболтать.
Джессика подозрительно сощурилась и преградила ей путь, уперев руки в боки. – Ну да, конечно. Так, все-таки, что она сказала?
Кейла мысленно застонала и закатила глаза. – Честно, ничего особенного… – взгляд Джессики остановил ее. Она собиралась немного подсластить пилюлю, но девушка была достаточно проницательна, чтобы почувствовать ложь. Но все же, это не означает, что она должна выложить ей все. – Хорошо. – Кейла вздохнула. – Твоя мать сказала, что не одобряет то, что мы с тобой проводим вместе так много времени.
– И?
– И сейчас самое время уехать и оставить в покое ее драгоценную благородную дочь.
