– И?
– И сейчас самое время уехать и оставить в покое ее драгоценную благородную дочь.
Джессика фыркнула, совсем как невоспитанная простолюдинка, и Кейла усмехнулась. – И что ты ей ответила?
– Что я – твой гость, и что пока твой отец не возражает против моего присутствия здесь, я никуда не собираюсь уезжать.
Улыбка Джессики растопила сердце Кейлы и обволокла теплом ее душу. – Ты правда так сказала?
– Да. Но она не была от этого в восторге, хотя и согласилась со мной. У нее не получится манипулировать мной, если я не хочу уезжать.
– Правильно, – Джессика усмехнулась и обняла женщину, сопротивления не последовало. – Не получится, пока я рядом.
Кейла откашлялась и решила, что пора сменить тему. – Итак… прежде чем нас прервали, кажется мы говорили о путешествии в деревню сегодня ночью.
Джессика неуверенно улыбнулась, – Я все еще сомневаюсь, стоит ли…
– Ну давай же, – Кейла игриво хлопнула Джессику чуть пониже плеча. – После всего того, что я о тебе слышала, я думала, что это ТЫ будешь уговаривать меня пойти.
– Я не настолько хулиганистая. – без энтузиазма возразила Джессика.
– Пра-а-а-авда? – черная бровь изумительно вызывающе изогнулась. – хотя, знаешь, если ты так боишься, то я могу пойти туда и одна.
– Боюсь?! – глаза Джессик вспыхнули. Она знала, что Кейла подначивает ее, но дух азарта уже ворвался в ее кровь, заставляя ее бурлить. Она всегда чувствовала, что не должна ударить в грязь лицом перед людьми, чье мнение для нее что-то значило. Раньше это были ее отец и сэр Майлс, но теперь она хотела заслужить уважение и восхищение Кейлы. Она впилась глазами в Кейлу. – Хорошо. – прорычала она сквозь сжатые зубы. – Мы пойдем.
– Замечательно! – Кейла хлопнула в ладоши и увлекла ее маленького друга в комнаты.
– Стой! Мы же собирались потренироваться.
– Мы вернемся, если будет время. – объяснила Кейла. – Сейчас мы должны разработать план нашего приключения, придумать маскировку, сообразить, как покинем замок и все такое. Сколько у тебя есть денег?
– А что? – Джессика перестала упираться и позволила-таки увлечь себя в замок.
– Нам будут нужны деньги, чтобы купить еду и что-нибудь попить. – объяснила Кейла. – Мы же в таверну идем, в конце концов. Нам не позволят просто сидеть в тепле и ничего при этом не заказывать. Ой, а еще нужно сказать на кухне, чтобы нам не приносили ужин в комнату, как они обычно делают. Мы уйдем сразу же, как стемнеет.
Джессика вздохнула. «И я думала, что Я напрашиваюсь на неприятности.» У нее не возникало сомнений, это приключение только неприятностями и может окончиться.
Глава восьмая.
Волнение и нехорошие предчувствия Джессики растаяли, когда они с Кейлой вернулись в спальню девушки. Кейла продолжала говорить, доказывая ей всю прелесть предстоящей прогулки. Чем больше убеждала ее Кейла, тем меньше опасений оставалось у Джессики. Только подумать… она придет в деревню, одетая, как одна из крестьянок! Наверняка, это будет занимательное приключение.
Они покинули замок как только зашло солнце. Джессика раздобыла у кухонной прислуги одежду для них обеих, она была, конечно, рваная и уже не первой свежести, но все же достаточно теплая, чтобы защитить от ночного зимнего холода и снега. Они удостоверились, что одежда была с капюшонами, как сказала Кейла, благородство Джессики было у нее на лбу написано, поэтому вовсе не обязательно показывать такую красоту всем подряд.
Деревня находилась всего лишь в двух милях от замка, и они легко могли преодолеть пешком это расстояние. Джессика настаивала, чтобы они поехали верхом, но Кейла возразила, мотивируя тем, что не один приличный крестьянин не имеет лошади, не считая пары рабочих кляч, но Джессика была непреклонна.
Мы можем привязать их на подходе к деревне. – спорила она. – Никто их не тронет, а мы подберем их на обратном пути. Я не хочу идти по такому холоду пешком только для того, чтобы посидеть в грязной таверне. Так что, либо мы едем верхом, либо вообще никуда не едем..
В конце концов, они, конечно же, поехали верхом.
Ехать было очень холодно. Ветер завывал в ушах и прорывался под одежду, словно ее и не было. Они остановились за несколько сот футов до деревни и привязали лошадей возле заброшенного сарая, выйдя на едва заметную тропку, ведущую в деревню. Пройдя оставшееся расстояние пешком, они остановились у небольшого сооружения, крытого соломой, которое, видно, служило домом какой-то крестьянской семье. В глубине деревни призывно играла музыка, и друзья улыбнулись друг другу.
Джессика уже было зашагала на звук, как Кейла схватила ее и потянула назад. – Стой!
– Чего?
Кейла скинула капюшон с головы Джессики и нахмурилась. Полная луна отчетливо высветила чистое лицо девушки. – Мы не можем идти туда, пока ты в таком виде.
– Почему?
– Потому, что ты выглядишь, как будто только что приняла ванну с благовониями.
Брови Джессики сошлись к переносице. – Так и было.
– Я понимаю, но крестьяне не могут позволить себе такую роскошь, Джессика. Они тут же опознают в тебе богатую даму. Вот… – Кейла присела и выкопала из-под снега немного земли.
Джессика отпрянула и впилась взглядом в Кейлу. – Ты же не серьезно?!
Кейла кивнула. – Если тебе будет от этого легче, можешь проделать то же самое со мной.
Джес немного подумала над предложением, и нахальная улыбка медленно изогнула ее губы. – Ладно. – Согласилась она, подставляя лицо Кейле, чтобы она нежно втерла грязь в ее белоснежную кожу. – Думаю, это стоит того.
Кейла усмехнулась, пытаясь быть нежной настолько, насколько это возможно. Закончив, она пристально изучила теперь уже не такое чистое лицо Джессики в лунном свете. – Не идеально, но сойдет. – Девушка была все еще поразительно красива, даже под слоем грязи. Кейла знала, что даже вся грязь мира не способна заставить Джессику выглядеть как простая крестьянка. – Все равно, лучше спрячь лицо под капюшоном. – добавила она, глядя, как Джессика проворно выскребает смерзшуюся землю, слишком проворно, по мнению Кейлы.
– Моя очередь, – ухмыльнувшись, сказала она, с энтузиазмом пачкая лицо Кейлы.
– Тише, – предупредила женщина, – не попади мне в глаза.
– Прости, – Джессика остановилась, боясь причинить боль другу. Она неосознанно накрыла ладонью щеку Кейлы и медленно провела пальцем по шраму на ее губах. Она не знала, почему ей так нравился этот жест, но он каким-то образом делал ее ближе к женщине.
Когда она поняла, что делает, то быстро отдернула руку, стараясь не смотреть в голубые глаза, которые с нежностью любовались ею. Она мысленно сделала себе выговор, но знала, что сопротивляться было бесполезно. Чувства между ними становились все сильнее, сращивая их в один монолит. – Думаю, э… ты готова.
