турецких избирательных участков было охвачено сетью наблюдателей, которые имеют право на постоянный контроль над тем, что вообще там происходит, как голосование проходит, что делает избирательная комиссия?
А потом, после того как избирательные участки закрываются, наблюдатели находятся в составе комиссии, и они имеют право даже фотографировать протоколы подсчета голосов. После чего они параллельно официальному подсчёту голосов отправляют копии протоколов в свои центры наблюдений. Я подчеркну: на выборах был максимальный контроль со стороны независимых наблюдателей.
Поэтому никаких претензий здесь быть не может со стороны кого бы то ни было – Запада, Востока, Севера или Юга – про «непрозрачные и недемократичные выборы» в Турции, про какие-то там подтасовки и проч. Ну не смешите, настолько всё серьёзно было организовано.
Евгений Сатановский: Кстати говоря, ну хорошо, не добрал Эрдоган 0,5 %. Да были бы подтасовки – какие проблемы «натянуть» недостающие полпроцента?
Иван Стародубцев: Да это вообще в пределах статистической погрешности.
По поводу самого голосования: оно проходило с восьми утра до пяти вечера. Первые результаты подсчёта голосов начали обнародоваться Высшей избирательной комиссией где-то в 19 часов местного времени, совпадающего с московским. И через информационное агентство «Анадолу» официальные данные начали поступать в средства массовой информации.
Вот у меня в эти часы было включено два монитора: я смотрел, с одной стороны, провластный телевизионный канал, с другой стороны – оппозиционный канал. Контраст был разительный.
Властный канал на мониторах демонстрирует данные вслед за информационным агентством «Анадолу», то есть данные Высшей избирательной комиссии. И смотрю оппозиционный канал. А они, уже в самом начале вечера, говорят: «Нет, нет и ещё раз нет. То, что поступает из официальных источников, не совпадает с нашими данными. Мы больше не будем публиковать данных от Высшей избирательной комиссии. Мы переходим на публикацию своих собственных данных!» А они опирались на данные тех наблюдателей, которые у них работали на избирательных участках. И оппозиционеры с начала вечера публиковали свою собственную, полностью альтернативную, статистику.
И вот здесь начинается интересное… Турецкая власть – ну есть у неё такая привычка, есть такой «грешок» – любит сначала обнародовать результаты голосования из тех провинций, районов или городов, которые традиционно голосуют за власть. Ну любят они это. Поэтому вечер подсчёта голосов президент Эрдоган начинал где-то с 59 % голосов в свою пользу. И далее, на протяжении всего вечера, в результате такой логики – «сначала заведомо победные регионы, потом уже спорные и проигрываемые» – рейтинг Эрдогана с 59 % плавно снижается. Вот я поэтому, собственно, и вспомнил про Чапаева и его «доплывёт – не доплывёт», потому что речь шла о том, чтобы в результате этого снижения не упасть ниже 50 % + 1 голос.
Оппозиция пошла, исходя ровно из той же самой логики, но обратным путём. Они шли сверху вниз по Кылыдчароглу, получается – снизу-вверх по Эрдогану. То есть они считали сначала именно те участки, которые традиционно оппозиционные.
И вы знаете, что самое интересное во всём этом? В конце дня они, в принципе, в одной точке сошлись. Ну там различия были на уровне погрешности ноль что-то процента. И это при том, что вечера они начали с очень громких заявлений.
Нет, я, конечно, понимаю, что им очень хочется выиграть. Это хорошее желание на самом деле. Такой здоровый спортивный азарт, воля к победе, хочу выиграть, готов ради этого на всё. Но с первых даже не часов, а минут оглашения официальных результатов возникла тема: «А мы не публикуем данных Высшей избирательной комиссии. У нас свои данные, и мы сами с усами. Мы ничего не признаём!»
Оппозиционеры сразу начали говорить о непризнании официальных данных. А меж тем вечер только начинается, но они уже заранее не признают ничего, такие вот заранее несогласные.
Во-вторых, с таким же заявлением выступили лично мэр Стамбула Экрем Имамоглу и мэр Анкары Мансур Яваш, буквально: «Сейчас пойдут „хорошие цифры“. Сейчас всё будет по-другому. Потерпите».
А потом ещё: мэр Стамбула выступил с очень интересным призывом к органам правопорядка в духе того, что: «Обращаюсь к вам напрямую. Давайте мы будем вести себя правильно. Мы на вас рассчитываем», что звучало достаточно провокационно. Ничего не происходит, никаких эксцессов, всё спокойно, абсолютно нормальный, правильный электоральный процесс.
Ну да, напротив офиса правящей Партии справедливости и развития собрались их сторонники, напротив здания главной оппозиционной Народно-республиканской партии – их сторонники. Но всё спокойно. К чему эти обращения в сторону органов правопорядка? И какие-то многозначительные пробросы с подмигиванием, что, дескать, «мы рассчитываем на ваше благоразумие».
После окончательного подсчёта голосов со стороны правящей партии прозвучал призыв, что неплохо бы оппозиции как-то извиниться за свои огульные заявления. Потому что очень нелестные слова оказались произнесены в адрес Высшей избирательной комиссии, причём ещё в самом начале вечера, когда ещё ничего не было ясно. Почему бы, пока вечер ещё не кончился, не подождать официальных результатов? Почему бы после результатов опротестованием не заниматься?
В общем, напряжённо всё было той ночью. И, притом, как оказалось, это всё-таки была буря в стакане воды. Потому что в итоге данные власти и данные оппозиции более или менее сошлись.
Евгений Сатановский: А сегодня-то оппозиция признаёт результаты?
Иван Стародубцев: Ну, как всегда в таких случаях, есть некоторое количество отдельных протестов и возражений: «Тут бюллетень, тут протокол, тут подпись. С этим несогласны, с тем несогласны». Но, в общем и целом, картину 14 мая и 28 мая, когда состоялся второй тур выборов президента, эти разночтения были изменить не в состоянии.
Иными словами, признали. Никого оппозиционеры никуда не позвали, ни на какие улицы, ничего органам правопорядка делать не потребовалось.
Евгений Сатановский: Ну, кстати говоря, это у нас было и остаётся темой дискуссии: «Вот будет же „майдан“, сейчас Турция превратится в Украину».
Тем более «майдан» – слово тюркское. Как сейчас толпы выйдут, как снесут всех, если Эрдоган выиграет. По-моему, Эрдоган купировал такого рода эксцессы напрочь после военного переворота, выступлений на площади Таксим, попытки судейских органов его партию перечеркнуть, и вообще после много чего другого.
Я уж не говорю про Фетхуллаха Гюлена, который в одночасье со своим джемаатом превратился из ближайшего союзника в террористическую организацию «Фето». На этом фоне что может сделать Кемаль Кылычдароглу, который, как ни крути, не Гюлен? Он ведь спокойный партийный бюрократ.
Иван Стародубцев: Самое главное, что Эрдоган выбил почву из-под ног у любых критиков на тему того, что турецкие выборы, дескать, являются недемократичными, что он узурпирует власть. После 14 мая уже никаких к
