только и можно выиграть, демонстрируя по всем фронтам такой, знаете, задор, давя власть своей критикой, обещая построение нового светлого будущего, и так далее, и так далее.
Но даже в этом процессе должны быть какие-то тормоза. Люди должны смотреть на шаг вперёд. А такое чувство, что они в погоне за голосами избирателей, в погоне за популизмом потеряли края. Они не думают о последующих шагах. Им в тот момент, такое чувство, было всё равно: «Вот возьмём завтра власть, а там разберёмся. Сейчас то, что мы делаем, не имеет никакого значения. Всё обнулится, когда мы придём к власти».
И я здесь очень глубоко сомневаюсь. Всё-таки мне кажется, что настоящему политику следует быть более осторожным и просчитывать ситуацию не на один, а на несколько ходов вперёд, как минимум, если не на долгие годы. Делая перефраз «Человека с бульвара Капуцинов»: «Если, конечно, он настоящий политик!»
Евгений Сатановский: Да нет, пусть решают сами. Просто дело в том, что, а какие голоса на антироссийской «полянке» оппозиционеры могли бы получить у своих избирателей?
Иван Стародубцев: Это правильный вопрос.
Евгений Сатановский: А откуда они возьмутся? У американцев и европейцев они получат дополнительные там к тридцати сребреникам ещё два. А у избирателей-то?
Иван Стародубцев: Вот правильно вы задали вопрос: а как посмотрит на это нормальный турецкий избиратель? Турция – это страна, где широко распространены именно антиамериканские, говоря шире, антизападные настроения. Это вам не Восточная Европа и даже не Западная, где американцев прямо пылко так любят.
В Турции же на бытовом уровне американцев терпеть не могут, зато к России и к Путину отношение достаточно положительное.
Вот поэтому, когда Кемаль Кылычдароглу указал в сторону России, было понятно, что он пытается выйти из-под удара, перевести стрелки, сделать шаг в сторону Запада, но во внутритурецком смысле он стреляет себе в ногу.
Никто в здравом уме и в трезвом рассудке не поверит, что Россия занимается вмешательством в турецкие выборы, скорее уж поверят в то, что говорит министр внутренних дел Турции Сулейман Сойлу. Было заметно, кстати, что в какой-то момент Кемаль Кылычдароглу решил стать эдаким «анти-Сойлу».
Из серии: Кемаль-бей на обвинения Сулеймана Сойлу в адрес Запада выступает со своей версией проходящего – нет, это всё Россия! Россия, дескать, пытается сохранить власть Эрдогана, а для этого грубо вмешивается в избирательный процесс. Но турецкий избиратель, я думаю, изначально был готов верить скорее Сойлу, причём вне зависимости от своих политических предпочтений.
Евгений Сатановский: Ну смотрите… Если человек, который пытается стать президентом Турции, рисует просто «антиминистра внутренних дел», лишь бы только оппонировать ему, тогда он неумный, сильно неумный. Это очень глупо, потому что ты же пытаешься стать президентом. Ты же не пытаешься заменить министра внутренних дел. Более того, вообще-то у Эрдогана с Путиным свои человеческие отношения, свои деловые отношения, свои партнёрские отношения – это то, что мы называем «лидерской дипломатией».
А ты говоришь избирателю, который в значительной мере настроен антиамерикански и скептически относительно Евросоюза, что ты загонишь этого избирателя под американский каблук. Вот тот шарж, про который мы говорили. Он же про это. И его совершенно точно российские компании не рисовали. Хотя я вполне мог бы в стиле Кукрыниксов чего-нибудь ожидать, если бы у нас была такого рода традиция до сих пор. Нет, это чисто турецкая карикатура. Она полностью соответствует действительности. А зачем говорить избирателю, который антиамериканист: «Я вас под Америку загоню»? Вот это кто-нибудь может объяснить?
Иван Стародубцев: Это можно объяснить только таким, знаете, ядрёным-ядрёным популизмом. В этом просматривается крайне безответственный подход, что должно было насторожить турецких избирателей.
Все-таки заявления подобного рода от претендующего на должность первого лица в стране должны быть очень ответственные, прямо-таки очень. И когда ты говоришь «А», ты должен говорить и «Б».
Когда на выступления Кемаля-бея отреагировал официальный пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, он сказал: «Представьте доказательства!», в ответ на что сторона Кемаля Кылычдароглу заявила, дескать, мы не хотим представлять доказательства, чтобы не обострять обстановку. На что Песков отреагировал мгновенно: «Не могут представить доказательств, потому что их нет!»
Потому что, если ты идешь на такое обострение, тогда надо идти до конца, вплоть до обнародования всех имеющихся материалов. Покажи, чтобы все увидели. Какие российские компании занимались тем, что пририсовывали голову Мухаррема Индже к кадрам, которые, как сообщил сам пострадавший, были загружены с израильского порносайта?
Вот, кстати, уже и «израильская рука» показалась в турецких выборах. Так что покажите, кто конкретно из российских компаний этим занимался? И объясните ещё зачем?
Евгений Сатановский: Занятно будет, если выяснится, что это какая-нибудь украинская компания. Вот это будет совсем неприлично. Но тут я понял параллель, которая у меня здесь возникает.
Валерия Ильинична Новодворская… Вы помните это облако в штанах? У нас была такая тётенька из жёсткой оппозиции ельцинских времён. Ужасно забавная с её придыханием относительно американцев и великой фразой: «Мы должны встать на колени перед Америкой и много лет просить прощения перед ними!» Не важно за что. За всё, за наше прошлое. Но Валерия Ильинична Новодворская не пыталась стать президентом России.
Она ходила по телевизионным экранам, она могла спокойно юродствовать, а это именно так было, потому что это было даже, в общем, и безобидно. На неё просто не обращали внимания. А вот стоит толстая очкастая тётка, очень искренняя, и говорит какую-нибудь фразу: «Вы там все дураки и не лечитесь!» Это цитата, которую уже вспоминал, но очень уж она хороша. «А я вот в белом пальто стою, красивая такая!» Насчёт «красивая такая» – это было, конечно, не дай Б-г… Но она не пыталась стать президентом страны.
А ведь стиль по отношению к американцам у Кылычдароглу, в общем, как у Новодворской. Почему надо быть под американцами? А победа либеральной демократии на все времена. Какой же здесь популизм? Это скорее, кретинизм, а не популизм.
Потому что ну ты же избирателю не продаёшь то, что ему нужно. Сколько, в конце концов, в Турции избирателей, которые действительно готовы пойти, закрыв глаза, по тропинке, которая называется «Мы идём под Америку, и мы идём под Европу»?
Ну я не знаю, есть процент такой? Что-то мне подсказывает, что немного. Тем более этот шарж с поствыборным символом Эрдогана в качестве дремлющего котика. Но это означало: «Ребята, ну да – турецкий султан, ну – мощное государство. Вы можете пытаться нас пинать, вы можете нас оскорблять, вы можете
